Skip to main content

Full text of "Polzhizni"

нымввашмша! 




<§=3- 



73 Г? * 




П. Д. БОБОРЫКИНЪ. 



ПОЛЖИЗНИ 



РОМАНЪ ВЪ ДВУХЪ КНИГАХЪ. 




С. ПЕТЕРБУРГЪ. 

ИЗДАНІЕ А. Е. ШРШРШ 
1874. 




П. Д. БОБОРЫКИНЪ. 



ПОЛЖИЗНИ 



РОМАНЪ ВЪ ДВУХЪ КНИГАХЪ. 



'>. ! 



С. ПЕТЕРБУРГЪ. 



ИЗДАНІЕ А. Е. ШРШРДЖЙ, 
1874. 



-' 



104837 
'07. 



Тиаоі ралія В. С. Л го рм яі 



і 



СОДЕРЖАНІЕ: 



Первой книги: 

Личные итоги. 



Второй книги: 

Въ сторонѣ . 180 



КНИГА ПЕРВАЯ. 

Личные итоги. 
I. 

ГраФиня такъ кончаетъ: 

«Довольно вамъ, медвѣжатникъ, сидѣтъ въ своей 
берлогѣ. Лѣтомъ вы должны двинуться. Можете даже 
и раньше. Я собираюсь на-воды. — И вамъ бы немно- 
го полечиться... отъ суровой морали и разныхъ дру- 
гихъ недуговъ. Вы знаете теперь, какъ мы съ Колей 
живемъ здѣсь. — Въ моихъ письмахъ все можно найти, 
хотя я и рѣдко пишу; а въ вашихъ ничего не видно. 
Наташу вы неумѣренно расхваливаете. Не къ лицу 
намъ съ вами такая сантиментальность. 

«Ну, прощайте же. Жму вашу руку и прилагаю 
свою старую физіономію, сдѣланную весьма курьёз- 
нымъ ФОтограФОмъ Анджьолини. Вообразите: онъ, вмѣ- 
сто солнечнаго свѣта, пускаетъ въ дѣло стеариновую 
свѣчу. 

«Ваша В.» 

Поѣду ли я? Зачѣмъ? Затѣмъ, чтобы не бѣгать 
отъ жизни. Теперь я врядъ ли чего боюсь и въ про- 
шломъ, и въ будущемъ. 

Полжизни. і 1 



- 2 - 

Оставшись безъ нихъ одинъ. я совсѣмъ засты.ы., 
и сдается мнѣ, что въ эту-то минуту и надо бы на- 
чать подводпть итоги. КОТЬ для памяти, на всякій 
случай, коли не для болѣе возвышенныхъ цѣлей... 



ІІ. 



Будь я сочинитель, я бы уже началъ яаѣдать чей- 
нибудь чужой вѣкъ. Гдѣ-то читалъ я, что средияя 
жизнь русскаго сочинителя — 35 лѣтъ; а мні>. — вотъ 
уже второй мѣсяцъ пошелъ, — какъ стукнуло цѣлыхъ 
тридцать шесть. Подбираюсь къ сорока годамъ; а гя- 
жести их г. нес еще не чувствую, точно будто съ воныхъ 
лѣтъ водилъ мазурки на балахъ, и ничего иного не 
испытывалъ, кромѣ пріятной испарины. 

Оттого, что живу-то я, что называется чсыву—лв 
больше десяти-двѣнадцати іѣтъ. 11 какой же в быль 
вьюнецъ, когда у меня за плечами уже сидѣла чет- 
верть вѣка! Пріятно даже вспомнить... 

А между тѣмъ, всегда я бы. п. старше возраста. 
Отецъ продержалъ меня цѣлыхъ гри года въ нриход- 
скомъ училищѣ. и въ уѣздное аопалъ я уже куда ка- 
вимъ верзилой, аервымъ силачемъ считался и по ва- 
укаиъ угодилъ бы во второй клаесъ: дм родител 
воля изрекла свое самодержавное слово, и засѣлъ і 
въ первый, чуть и*' за букварь. Такъ первымъ учени- 
комъ и просидѣлъ іріі ним Йослѣ того и въ гимна- 
зіи-то тавимъ же рочио канеромъ. Первоклассники 

бьілн — мелюяга-мслюягоП: ;і ;і и рожей, и СКЛадОМЪ 

смахивалъ чуть не им ібогбслова нзъ семннарін. ІІу. 
ім і \ 1 1. особая причина была: латыни не зналъ. Такъ 
я и студентомъ-то очутился опять-таки па возрастѣ, 



лѣтъ двадцати безъ малаго. Одно слово — не торо- 
пился и успѣлъ-таки вобрать въ себя всякую казен- 
щину. Отъ меня за три версты отдавало гимнази- 
стомъ. Это, въ мое время, особый былъ запахъ: онъ 
и въ университетѣ не пропадалъ со всѣмъ-то. 

По «недостаточности» попалъ я на второмъ же 
курсѣ въ пѣвчіе, хотя басу у меня никакого и въ по- 
минѣ не было, а Фигура только имѣлась басистая. 

И вотъ какъ это вышло: въ казенные я угодить 
не могъ потому, что Факультетъ выбралъ дворян- 
скій... въ камералисты пошелъ. Тогда этотъ разрядъ 
былъ вновѣ. Сдѣлалъ я такъ изъ Форсу, а думалось 
мнѣ въ ту пору, что не всѣмъ же, въ самомъ дѣлѣ, 
въ лекаря идти, надо кому-нибудь и хозяйствомъ за- 
ниматься, благо у насъ на Руси земля обильная. Ну, 
и поступилъ въ «камералы», какъ ихъ въ шуточку 
называли и медики, и юристы. Между своими-то я 
смотрѣлъ, опять-таки, богословомъ, который перешелъ 
ужъ и «великовозрастіе», какъ семинаристы говорятъ. 
А камералисты были всѣ жиденькіе, малолѣтки, Фран- 
тики, въ тоненькихъ, въ обтяжку штанишкахъ, въ зо- 
лотыхъ очкахъ, въ сертукахъ, ниже колѣнъ (такая 
тогда ОФицерская мода была), съ красной подкладкой 
подъ рукавами; совсѣмъ убогій народецъ по части 
«занятій», какъ говорятъ гимназисты. 

Не мудрено, что между ними я сталъ выше всѣхъ 
головой, и въ прямомъ, и въ переносномъ смыслѣ. И 
программа-то перваго курса, подходила подъ калибръ 
слушателей. Всего два главныхъ предмета стояло въ 
ней; а остальное — такъ, всякое дрянцо: Французскому 
языку даже опять, чуть не съ азовъ, обучали. Сдалъ я 
экзаменъ «на пять съ плюсомъ» . Инспекторъ замѣтилъ 

1* 



меня. Тогда такія порядки были, что передъ инсвек - 
торомъ велѣно было на улицѣ стоять безъ фуражки 
въ будни, и съ рукой у кокарды треуголки въ празд- 
ничные дни. II инѣ приводилось і.п.і. нытягиватьея. 
Должно быть эта ссвинья въ ермолкѣ . какъ его зва- 
ли студенты, осталась отмѣнно довольна моимъ вну- 
шительныиъ и вмѣстѣ благонаиѣреннымъ видомъ 
больше, я полагаю, чѣмъ плюсами коего аерваго эк- 
замена. 

Говорить оіп. мнѣ съ благосклонностью, отпуская 
на вакацію: 

— Вы не ииѣете казеннаго обѣда? 

— Цѣтъ. отвѣчаю. 

— Ііт.тъ ли у васъ голоса? 

— Не пробовалъ. 

— Поступайте въ пѣвчіе: они пользуются квар- 
тирой... и столомъ, во ввиманіе къ успѣхамъ и хо- 
рошему поведенію... 

Мнѣ вто было на руну. 



III. 



Первый годъ я. съ свидѣтельствомъ о бѣдностн. 
пробился на , сто-двадца і ь серебряных і, рублей, :г 
ставленныхъ мнѣ родителемъ. Попробовалъ искать 
уроковъ: во по необщительности іи характера, или по- 
гому, что лпюго бы.ю въ городѣ и безъ меня охотни- 
вовъ получать купеческіе в чиновничьи полтинники 
вичего я ва первомъ курсѣ ие кашель. 

Дона, на вакаціи. мвѣ просто зазорно стало от- 
цовских ь денеі ь. I Ів ь. по роди гельском] с 
ству, іѣзъ взъ кожи, сколачивая инѣ сто-рублевую 



стипендію. А у него отъ мачихи родился уже третій 
бутузъ; Да моихъ «единоутробныхъ» было цѣлыхъ 
пять штукъ. Жалованья магистратскому секретарю 
въ уѣздномъ городѣ, хоть и съ «благодарностями», на 
такую ораву не хватитъ. 

За пѣвчество я и схватился обѣими руками, сталъ 
сейчасъ же у соборнаго регента нотамъ учиться и на 
скрипицѣ пилить, чтобы хоть слухъ-то свой немного 
оболванить. 

— Вытяну ли я хоть что нибудъ? спрашивалъ я 
неоднократно у регента. 

— Больше вы, сударь, желудкомъ забираете; но 
когда нотамъ обучитесь, то, можетъ статься, и окта- 
ву себѣ нагудите. 

Ну, я и нагудѣлъ. 

Когда, по пріѣздѣ съ вакацій, явился я къ уни- 
верситетскому регенту, коренастенькому медику-чет- 
верокурснику, изъ семинаристовъ, онъ, испробовавъ 
меня, сейчасъ же, безъ запинки, и выговорилъ: 

— Весьма удовлетворительно-съ, для второй ок- 
тавы. 

«Вторую октаву» помѣстили на государственные 
харчи въ пѣвческой комнатѣ и предоставили ей, кромѣ 
того, обѣдъ за студенческимъ столомъ, казенную баню 
и казеннаго цирюльника. 

Пѣвчіе, въ то время, жили въ университетскомъ 
зданіи особнякомъ, «съ прохладцей», какъ про нихъ 
выражались студенческіе дядьки. И въ самомъ дѣлѣ, 
имъ было житье. Инспекторъ, по разъ заведенному 
обычаю, имъ покровителъствовалъ, а стало быть и 
экономь ублажалъ йхъ. Мерзостный былъ это чело- 
вѣчишка, но такъ и лѣзъ намъ въ душу, завтраками 



угощалъ въ «двунадесятые: праздники, пуншами по- 
и.гь. доставлялъ на подержаніе казенные мундиры. 
даже въ вомнатахъ приказывать ве смолкой, а апте- 
карскимъ порошкомъ курить. Дишканты в альты на- 
бирались у мае]. !і.;і. учен и коп ь уѢЗДНаГО учіышца. 

Такъ и пхі. ввовоиъ всячески ласкалъ, точно они 
были подъ особымъ благоволеніемъ вачальства. 

Пѣвчему* студент] жилось совсѣиъ не гакъ, какі, 
казенному: онъ не зналъ номощнивовъ инспектора, 
приходилъ ночью, когда хотѣлъ, сна. и, 5 себя въ ком- 
нат-];, а ііі' іп. оГшшхъ гца.іыіа.ѵь. СИДѣЛЪ ДОМв ВЪ 
халатѣ. а не въ вицъ-мундирѣ, въ церковь шелъ въ 
растегнутомъ мундирѣ, безъ шпаги и шляпы. II на 
всявія его провинности смотрѣди сквозь пальцы. По- 
этому, казенные насъ и недолюбливали, считали даже 
ябедниками И чуть — не тайными іезунтамп . ВО ВСЯ- 

комъ случаѣ «ханжами и семинарскимъ отребьемъ» . 
А на самомъ-то .и. ль. а нашелъ въ своей комнатѣ 
четверыхъ ганихъ же ябедниковъ в канжей, какимъ 
и я былъ. Двое из ь нихъ, действительно, были семи- 
наристы. В<> второй вомнатѣ жилъ регентъ в два ге- 
вора: онъ семинаристъ— они изъ гимназіи. Наша ба- 
совая: комната зажила очень дружно. Въ семинарн- 
стахъ я распозналъ «-ралу двухъ кряжей, зубрилъ- 
мучиниковъ», но не тупицъ и не пошляковъ. Ужъ 
коли семинаристъ, безъ гроша въ карманѣ, 
университета въ немъ побольше пороху, чѣмъ вълю- 
ммм і. первомъ ученик ь гимназіи. Мы сходились гуго^ 
им никакого вздору, забіячества, Фанфаронства \ насъ 
и въ аоминѣ и»' Гі і.і. и » . Когда же приглядѣлясь, г< 
жя іруг і. друга по (талкивн і ь. 



— 7 — 



IV. 



Каждый изъ насъ уже созналъ тогда, съ какимъ 
головнымъ убожествомъ «отмахали» мы нашъ универ- 
еитетскій вступительный экзаменъ. Хвалиться другъ 
передъ другомъ было рѣшительно нечѣмъ: одинъ ру- 
галъ семииарію, другой гимназію — большого разно- 
образія въ выводахъ не замѣчалось. Въ самомъ дѣлѣ, 
стоитъ вспомнить: какъ и чему насъ учили и, право, 
чудно становится, что мы еще вышли кое-какъ гра- 
мотнымъ народомъ. — Я, напримѣръ, въ гимназіи не 
сходилъ съ перваго мѣста первой «парты», и въ моей 
студенческой конторкѣ лежалъ Ъутляръ съ золотой 
медалью, выданной: «преуспѣвающему». Но въ чемъ 
;ке я преуспѣлъ двадцати, безъ малаго, лѣтъ отъ роду? 
Кромѣ тупыхъ учебниковъ и русскихъ «образцовыхъ» 
писателей я почти-что ничего не читалъ. Книги, въ 
родѣ «Космоса», рѣдко попадали въ наши руки изъ 
рукъ учительскихъ, а брать журналы въ единствен- 
ной городской «библіотекѣ для чтенія» было не на 
что. Подъ литературными впечатлѣніями того, что 
перепадало иногда отъ знакрмыхъ и товарищей, и на- 
чала голова немного работать. Въ то время «Отече- 
ственный Записки» и «Современникъ» для чтенія 
гимназистамъ не выдавались — и это не очень давно, 
всего какихъ-нибудь двадцать лѣтъ. Я. еще куда не 
старикъ, а при такихъ порядкахъ учился. Объ какихъ 
же нибудь стремленіяхъ, гражданскихъ чувствахъ, смѣ- 
ломъ протестѣ серьёзности, труда и уваженіи лично- 
сти — смѣху подобное и говорить! У насъ инспекторъ 
товарища моего, изъ шестого класса, такого же «ве- 



ликовозрастнаго . какъ в к, аоставилъ въ соборной 
на волѣни, передъ цѣлов гимназіей, в ходя мимо 
взадъ іі впередъ, мелкими шажками, плевалъ на иол. 
вокругъ вего, а потомъ заставлялъ его ладонью вы- 
тирать ва волу. II за что? За го, что овъ обидѣлъ 
какого-то барчевка изъ втораго класса, г. -е. вросі і 
пихнулъ его, чтобы тотъ ве приставать в ве врм- 
чал-і» ему (его звали ВІаваръ Сусливовъ): 

< Вхал і. отецъ КаваріІ 
с На Еобылѣ карей! 

Сусликовъ былъ изъ цеховыхъ в ве ;• жъ 

солдатства, по веимѣнію увольнителънаго свидѣтель- 
ства. 

Такъ вакіе же гутъ траждавскія идеи? Накоп- 
лялась голько злость въ тѣхъ, кто нокрѣоче, в осталь- 
ные привыкали ко всему} и въ головахъ изъ дули вѣт- 
ры иолнѣйшаго безмыслія. Вінѣ же, какъ старш 
въ гечевіи цѣлыхъ семи лѣтъ приходилось держать 
себя въ вакомъ-то казенномъ футлярѣ. Такую в 

ФИЗІЮ Суровую СОСТрОИЛЪ, Да гаКЪ В '-чале;! съ 

точно за . обы гудѣть впослѣдствіи вторую 

. Кто прпадетъ волей-неволей въ перв 
ки — знаетъ, что отъ этого счастья остается-такі 
(очевъ въ карактерѣ. Стоишь гы особнякомъ, ч 

не кбедвичали, или зря ве задирали гебя. В • 
яаленькихъ классы мудрено привыкнуть (в 

волю рукамъ, а въ старшихъ приходится огрызаться 
отъ остряковъ, орозывающихъ гебя: старше 

Такъ вотъ съ вавимъ чемоданомъ всякаго 
тія водворился а въ пѣвческой комватѣ, вѳрешаі 
ііііі во второй курсъ. Первый родъ я голько прис 
ривался. > ■ м . 1 1 . іевціи, рѣшилъ « - і» второго 



— 9 — 

няться вплотную химіей — безъ нея какой же бы я 
былъ техникъ и агрономъ? — и, уврідѣвъ отсутствіе рус- 
скихъ учебниковъ, принялся за Французскіе и нѣмец- 
кіе азы. Въ гимназіи и первому ученику нельзя было, 
хоть какъ ни на есть, мараковать по новымъ язы- 
камъ... 

Случилось такъ, что остальные мои сожители бы- 
ли: одинъ филологъ, другой медикъ, третій естествен- 
никъ, четвертый юристъ. Понятно, каждый о своемъ 
говорилъ, читалъ вслухъ лекціи, разсказывалъ про то, 
что его особенно возбудило, хвалилъ или «обзывалъ» 
проФессоровъ. Началось, незамѣтно, взаимное обуче- 
ніе, въ родѣ ланкастерскаго. Взяло свое и чтеніе. 

Помню: былъ часъ пятый. — Стояли въ нашей ком- 
натѣ полу сумерки поздней осени. Кто-то посапывалъ 
на кровати, уписавши двѣ тарелки щей и болыпущій, 
но таки-порядочно безвкусный казенный пирогъ «съ 
леверомъ». Изъ другого угла раздавались басовыя ру- 
лады: / 

До-ре-ми-Фа-соль-ла-си-до-о-о! 

а потомъ тихимъ густымъ шопотомъ: 

Сниінелъ еси въ преисподнюю земли! — и сокрупшлъ еси вереи вѣчныя. 

Я только-что вернулся изъ лабораторіи, гдѣ уже 
работалъ каждый день. Зажегъ я сальную свѣчу 
(лампы не полагалось) и пошелъ зачѣмъ-то къ кон- 
торе сожителя моего — Филолога. Онъ отличался, кро- 
мѣ необычайной памяти (выучилъ наизусть лексиконъ 
Кронеберга), удивительной каллиграФІей, и списывалъ 
цѣлыя книги собственноручно. Его не было дома. — 
Вижу: лежитъ на конторкѣ какая то рукописная тет- 
радь. Заглавный листокъ разрисованъ всякими росчер- 
ками. Вычурными красивыми буквами выведено: «Сб 



- III _ 

іипін берешь. Я развернулъ первую страницу, щ 
грѣлъ потомъ подпись автору да гакъ в нросидѣлъ 
до десяти чаеовъ, пока всего не коячилъ. Вокругъ 
пеня хо т. іи. и8% сосѣдней нѣвческой раздавались 
возгласы регента, обучавшаго мальчивовъ. кто-то 
звалъ пеня куда го, — я ничего не видалъ в не сжы- 
халъ. забылъ про ч-,ш в про куренье. Голова все раз- 
горалась, въ висви било, страницы мелькали, дыхаиіе 
спиралось аѣсколько разъ. Потомъ, вто бурное в 
ніе смѣнилось вавимъ-то вебывалымъ холодомъ, 
кой нервной дрожью спинѣ в какъ-бы [іемъ 

кожи на головѣ... [Іослѣ я узналъ, что это рефла 
ные признаки великаго уиственнаго наслажденія... 

— :-)ім. вы зачитались! разбудилъ меня кадь гет- 
редкой филологъ, именно разбудилъ, потому что в быдгь 
гочно въ забы і ьи. . . 

— Откуда у васъ вто? спросилъ :і его, чуть не 
грожащиы і. і олосомъ. 

— Вонъ ш.і чего куснули... в к-то хоропгь гусь 
гоже... ушолъ, .да в оставилъ на конторвѣ гавую гет- 
радь... вы, небось, видали 

— Ви П..1 ь, видѣлъ. .. 

Мііі. ее на подержанье далш Я ночи въ двѣ 
перепишу... хорошо еще, что вамъ попалась на г. 
в го гутъ къ намъ всявій народ ь шляется... надо опа- 
ску имѣть. 

«Тетрадь озарила пеня. 



Филологъ переписалъ ее. 9 > него купилъ екземп- 
ляръ за (ва серебрянныхъ рубля. 11 когда ;і вспом- 



- и — 

нилъ, что та же подпись, какую я нашелъ подъ тет- 
радью, принадлежала автору «Кто виноватъ» и «За- 
писокъ доктора Крупова» — я кинулся въ университет- 
скую библіотеку. Гимназистомъ я читалъ Крупова, 
читалъ и романъ; но такъ, зря, не понимая того, что 
тогда не договаривалъ авторъ. Въ университетской 
библіотекѣ журналовъ, запрещенныхъ для гимнази- 
стовъ, не выдавали и студентамъ. Но я досталъ все, 
что можно было достать и печатнаго и рукописнаго... 
Весь второй курсъ прошелъ у меня, какъ продолженіе 
того вечера, когда я увидалъ красивыя Фигурныя сло- 
ва: «Съ того берега». Никогда потомъ, на протяженіи 
всего моего житейскаго маячанья, всей мой умствен- 
ности, не испытывалъ я такого мозгового толчка: 
точно подвели меня къ сильнѣйшей батареѣ и пусти- 
ли въ обѣ руки весь зарядъ электричества. Ни лек- 
щи Фейербаха, добытыя въ студентское же время въ 
литограФированныхъ листкахъ, ни лиловая книжка 
Вюхнера, ни томы Вокля, ни Милль, ни Спенсеръ, 
ни Прудонъ, ни «Система» Конта — ничто уже не по- 
трясало такъ... Въ теченіи пятнадцати лѣтъ продѣ- 
лывалось «подведеніе къ одному знаменателю» всего, 
что я прочелъ, пережилъ и передумалъ; но завѣса ра- 
зодрана была у конторки пѣвческой комнаты... 

Въ пѣвческой комнатѣ можно было все-таки за- 
дохнуться безъ такого удара... Университетъ никуда 
впередъ не тянулъ, кромѣ окончанія курса, а за нимъ 
какихъ-нибудь харчей повкуснѣе. Наука совсѣмъ и не 
выдѣлялась изъ-за мелкихъ клѣтокъ студенческихъ 
занятій; въ массѣ товарищей — мальчишество, пустой 
задоръ, сдаванье экзаменовъ, а то, такъ безпробуд- 
ное шелопайничанье, ухарство и пьянство... 



— 12 — 

Какъ-же стихійнымъ-то силамъ бито всего] 
вѣе прорываться? У вого яге быжо общество, у кого 
('рі.і.іп впеча тлѣнія, дающія встряску, или очищахщія 
тебя "іі. казенщины гимназиста?.. Человѣкъ десять 
барчуковъ изъ иоихъ ваиератовъ вздили къ губерна- 
горшѣ іі въ корошіе дома. Остальная братія про- 
бавлялась кое-чѣмъ п. іп ороиежду собою убивала в]»»-- 
м;і въ запойномъ кутежѣ. Да чего: у насъ, въ пев- 
ческой, были ребята все степенные, иародъ ра/5отн- 
іцін и г. і; і пі,і іі . безъ всявихъ барскихъ порывашй къ 
разныиъ кѣжноСтямъ, а ихъ брала-же хандра сѣраго 
житьишка, и имъ котѣлось чѣмъ-нибудь встряхнуть 
себя. Чѣмъ-же? Извѣстно чѣмъ: посылался \ні 
па четырьмя бутылками нѣстной откупной валиввн 
и двумя полуштофами горько-шпанской, и производи- 
іась попойка. Зачѣмъ? Такъ... требовалв того нер- 
вы. Другую реакцію отыскать было черезъ-чуръ труд- 
но для нашего брата. Дѣлалось это ни съ гого, пи 
«• і. сего, въ какіе-нибудь неподходяпце часы, иногда 
іаже \ * рон і.. часто при полномъ без іея I ни- 
кто ні' протестовалъ противъ і"і". что выпить 
ни . Это чувствовалось всѣми, гочно было оно въ 
воздухѣ, сочно забиралось въ кости, въ ныпщы, 
ломота и ревматизмъ. Принесу] ■ полшто- 
•ы, сядутъ въ кружокъ, примостившись къ какой-ни- 
будь кровати, войдетъ осушеніе стаканчиковъ; пЬ- 
гомъ. когда заберетъ всѣхъ, начнется болтовня, 
нявая п. іп бранчивая, цѣлуемся, или чуть не дерем- 
ся, ;і і<> гая і. зі и і. ч го-иибудь, иной разъ ■ пар 

гесное . Вели случится подъ вечеръ, особливо зимой, 
■и- на пос ѳньжонви грое гатарскихъ во 



- 13 - 

ней, и валяй за рѣку Булакъ!.. про которую сложена 
была пѣсня... 

Тамъ, въ одной избушкѣ на курьихъ ножкахъ, я, 
уже въ концѣ третьяго курса, чуть не очутился Го- 
голевскимъ художникомъ изъ «Невскаго проспекта». — 
Женщинъ я другихъ, кромѣ забулачныхъ, не зналъ. — 
Ну, прокралось вдругъ какая-то жалость. — Я не на 
шутку струхнулъ! Переломить себя было такъ трудно, 
что я хотѣлъ лечь въ больницу; но переломилъ-таки 
и безъ больничнаго халата... И съ тѣхъ поръ зажилъ 
уже совсѣмъ монахомъ. 

Такъ вотъ въ какихъ «волнахъ жизни» купались 
мы. А никто изъ нашей, пѣвческой комнаты не вы- 
шелъ ни пьяницей, ни развратникомъ. 



VI. 



Сошелся со мной изъ моихъ однокурсниковъ нѣкій 
Стрѣчковъ, матушкинъ сынокъ, сонный, придуркова- 
тый; но хорошій степнячекъ. Такъ онъ ко мнѣ, что 
называется, и прилипъ: больно уяіъ онъ меня ува- 
жалъ за мою ученость. Я объ эту пору считался не 
только у камераловъ, но и у естественниковъ, пер- 
вымъ химикомъ и взялся писать на медаль кандидат- 
скую диссертацію. Ученость моя состояла, по прав- 
дѣ-то, въ томъ, что я свободно читалъ нѣмецкіе учеб- 
ники и заглядывалъ въ «Аппаіеп йег СЬетіе ипД 
Рііубік»; но всѣ меня прочили въ магистры, въ томъ 
числѣ, кажется, и профессора. 

У Стрѣчкова было большое имѣнье на Волгѣ. Онъ 
жилъ «съ своими лошадьми», и ими только, въ сущ- 
ности, и занимался въ сласть, да охотой. Подошли 



— и - 

йены изъ третьяго курса въ четвертый. Отрѣч- 
ковъ запросилъ меня съ нимъ вмѣстѣ готовиться, іі 
втого школьнаго способа не долюбливалъ. но онъ такъ 
неня \ торашивалъ, что в согласился. — Безъ меня-то 
онъ врядъ-ли бы перешагнулъ въ четвертый: такой 
онъ, оогі. съ ннмь- быдъ первобытные обыватель... 
За то онъ іі ублажалъ-же меня: перетащилъ къ себѣ 
на квартиру, поилъ и кормилъ. возилъ кататься, ку- 
іпі. п. шканъ съ дождемъ и поставить его \ меня въ 
комнатѣ, для утреннихъ вспрыскиваній. — 2Килъ онъ 
одинъ, въ барской квартирѣ, в мнѣ «мм обстановка 
казалась совершенно даже неприличной для молодого 
налаго, в роскошь-то <•;( въ сущности заключалась въ 
гомъ. что въ ней было ррв грязноватыхъ комнаты, 
кромѣ передней, и въ спальнѣ висѣли по стѣнамъ 
ружья па персидсвихъ воврахъ. Цѣлыхъ івѣ своры 
лдгавыхъ и гончихъ наполняла ее запахомъ настоя- 
щей псарни. 

Къ концу вкзаменовъ сталъ меня Стрѣчвовъ упра- 
шивать: поѣхать съ нимъ на вондицію - къ нем 
деревню-— давать урока ариѳметики, в гамъ чеі 
чешь его двумъ сестренвалъ. Онъ былъ единствен- 
ный сынъ \ матери-вдовы в заправлялъ всѣмъ, 
наболыпій. Плату онъ мнѣ посулилъ чрезвычайную, 
по тогдашнему времени: двѣсти рублей за вавацію на 
всем і. \<ч овом ь. '<1 . . ве с гал ь упнра і 

ютя м іі і. ве совсѣмъ нравилось учительство въ 
скомъ домѣ. 11" приходилось подумать " гомъ, 
останешься по окончаніи курса: эа мою вторую ол 

казна п 5язана была строить мнѣ сертучную пару 

и какое ни ва-ес і ь бѣльишко. 

Поплыла мы со Стрѣчковымъ вннзъ во Волгѣ, і 



— 15 — 

приплыли къ его «Хомяковкѣ» — усадьбѣ на самомъ бе- 
реговомъ юру, въ прекрасной мѣстности. Меня «обла- 
скали» и предоставили полнѣйшую свободу бездѣльни- 
чества; объ урокахъ было упомянуто больше для бле- 
зиру и такимъ тономъ, что «дескать въ іюньскій жаръ 
деликатно-ли васъ и безпокоить на счетъ этихъ пу- 
стяковъ». Мать Стрѣчкова оказалась еще йе старой, 
худой и кислой барынькой, бывшей больше все въ ле- 
жачемъ положеніи. Какъ она могла выносить въ своей 
утробѣ такого байбака, какъ ея Мотя — я недоумѣвалъ. 
Дѣвчурки были въ нее — зеленыя и малорослыя. При 
нихъ — гувернантка изъ московскихъ Француженокъ. 
Сладости мадамъ Стрѣчкова была всякую мѣру пре- 
вышающей. Съ ея устъ только и слетали ласкатель- 
ныя и уменыпительныя, относившіяся не къ однимъ 
дѣтямъ, но и къ прислугѣ: Мотя, Мака, Саня, Ан- 
нушка, Сеня, Костинька... А Костинькѣ— дворецкому — 
было, навѣрняка, лѣтъ подъ шестьдесятъ. Глядя на 
нее и слушая ея медоточивыя рѣчи, тогдашняя «крѣ- 
пость» казалось гнусной выдумкой враговъ святой Ру- 
си! Слаще такого житья, безобиднѣе и миндальнѣе, и 
придумать было невозможно. Да и въ самомъ дѣлѣ: 
мадамъ Стрѣчкова ничего не знала, что твой младе- 
нецъ, ни во что «не входила», боялась только соб- 
ственныхъ немощей и всякаго г.ромкаго слова избѣ- 
гала, не меньше запаха чеснока и баранины. Я сна- 
чала записалъ ее въ «презрѣнныя притворщицы»; но 
очень скоро убѣдился въ томъ, что никакого притвор- 
ства тутъ не было. Она жила себѣ, какъ евангельскій 
«кринъсельній»; а такъ жить давала ей тысяча душъ. 
изъ которыхъ половина ходила по оброку, половина 
сидѣла на барщинѣ. Прикащикъ «Фролушка» вѣдалъ 



- 10 - 

всѣмъ втимъ; а надашъ Стрѣчвова возила васъвъдлив- 
выхъ дрогахъ на сѣнокосъ іі жнитво, раздавала 
камъ воясвя и нѣдныя сережки, а парнямъ г-итцевые 
платки. Я руку отдамъ па отсѣченье. что въ мозгу 
мадам), Стрѣчвовой пи разу ко гой ми ну ты. когда 
говорили об* ней . р. е. оволѣ , не проползла мысль: 
ва каких ь правахъ держится ея ксторически-рабовла- 
діільческос ПытігѴ С.тіюмъ. вкземпляръ быль отмен- 
ный, и онъ освѣтилъ для меня вею картину барскаго 
приволья. Дни плыли вакъ уточки въ дѣтскнхъ нгруш- 
кахъ. изъ одной деревянной башенки въ другую, к съ 
гакой-же музыкой: вставали, купались, вили чай. Ьлн, 
опять купались, опять &ли, катались, пили чаи. вли, 
купались, вли. Въ ноеиъ городишкѣ, въ вупечесвихъ 
еемъяхъ, а видалъ почти го же; а вто «"план крупные 
бары. Но сами купцы сидѣли все-таки въ давкахъ, 
иаклачили, плутовали, несли повинности, получали 
не іа.ш за і рудолюбіе в искусе і во . в гутъ- і. 
го сказочное блаженство, богоподобвое питье бар 
браги. 

VII. 

Слово: обломовщина гогда еще ве было вайд< 
Я въ первые дни возмущался; во выдержать ве иогъ: 
стало просто смѣшно. когда я окунулся выш< 
і;і вту стояч] ю зі ібь крѣпосі вого блаженс 
Па говарищд ■! рого было смотрѣть: 

просто "Н ь вс< ну :ііпіі\ вистовал II 

года черезъ рри. онъ стоял іавсипацію і его 

записали даже въ красные . когда онъ служилъ по- 
ере (никои ь: и-» все вто еж] толось і акъ, 



— 17 — 

вешь, по одному природному добродушію. Теперъ-же 
онъ зналъ-себѣ гонялъ на кордѣ заводскихъ жереб- 
цовъ, да «закатывался» на охоту, куда и меня бралъ. 

— Ты хочешь самъ заниматься хозяйствомъ, когда 
кончишь курсъ? спросилъ я его разъ, лежа около него 
на опушкѣ лѣса, гдѣ мы закусили. 

— Извѣстное дѣло, чего-же мнѣ въ службу лѣзть... 
Я — степнякъ. 

Я сталъ ему слегка внушать, что пора-бы и теперь 
присмотрѣться къ порядкамъ управителя — Фролушки. 

— На какого-же чорта ты въ камералахъ пребы- 
ваешь? 

Онъ чуть-ли не въ первый разъ, какъ слѣдуетъ, 
вспомнилъ, что камералъ значитъ: агрономъ и техно- 
логъ, и не безъ паѳоса вскричалъ: 

— И въ самомъ дѣлѣ, на какого чорта!... Вѣдь я 

какъ лихо охваталъ билетъ о компостахъ а самъ 

только собакъ гоняю!... 

Должно быть, тятенька его былъ хозяинъ; только 
въ моемъ Стрѣчковѣ съ того самаго разговора вдругъ 
заиграла помѣщичья жилка. Жеребцовъ своихъ и со- 
бакъ онъ не забылъ; но сталъ бѣгать въ поле, почи- 
тывать камеральныя книжки и безпрестанно совѣто- 
ваться со мной. 

Откуда-то объявилась у него и сметка, и даже, 
своего рода любознательность. Онъ добился-таки отъ 
меня разныхъ «мнѣній» по тому: что можно было-бы 
устроить въ усадьбѣ и какіе новые порядки завести 
къ будущему году, когда онъ вступитъ въ управленіе 
всѣмъ имѣніемъ. Мнѣ эта практика была сильно на 
руку, да и на совѣсти сдѣлалось легче! я не зада- 
ромъ, по крайней мѣрѣ, взялъ свои двѣсти рублей, а 

Полжизни. 2 



- 18 

го уроки ариѳметижн и ечего хочешь» шли изъ рунъ 
вонь плохо. 

Управитель — Флорушка быль торжественно у.ш- 
ченъ Стрѣчковымъ въ плутовствѣ. Мадамъ Стрѣчжова 
расплакалась, но почувствовала къ сыну сильное по- 
чтеніе, такое-же, какое онъ во мнѣ. Меня онъ про- 
п івелъ въ Дибиха на подкладкѣ агронома ТепФера, и 
потребовать отъ родительницы: немедленной затраты 
двухъ гысячъ рублей на машины в образцовый сѣмя- 
на« За столомъ мнѣ просто становилось зазорно: 
чемъ-бы ни шла рѣчь. сейчасъ-же Стрѣчковъ 
рилъ во всеуслышаніе: 

— Не знаю, чтб скажетъ Николай Квановнчъ. 

Тавимъ мудрецомъ в звѣздочетомъ сдѣлался ;і кань 
разъ къ гой порѣ вакацій, когда въ Хомяковк] 
вхалъ погостить дня на гри родственникъ мадамъ 

[ковой. граФъ Будласовъ. < >н ь вхалъ 
женой на Сергіевскія воды в высадился, какъ в 
прямо г-і. парохода. 

8 въ первый разъ въ жизни очутился въ обще- 
ствѣ настоящаго всамдѣлиншаго графа. Мы га 
себя въ пѣвчесвой называли аристократами всѣхъ 

губернсвихъ барі да чего гутъ баръ!... веяв 

кто ѣхалъ въ собственныхъ крытыхъ дрожкахъ нлі 
носилъ пальто-пальмерстонъ отъ аортного Мельвжко- 
ваі Барыньки, дѣвицы в старушенціи, квлявшіяс 
намъ въ университетскую церковь, тоже обвивалась 
аристократками . коли стояли поближе іъ началь- 
ству п одѣвались почище. Про гитулованныжъ гос- 
подъ мм слыхали, но въ городѣ водились голько 
ви гатарскаго рода; в графовъ съ звонкнмі 
что-то не водилось. Все, чтб пахло арнстожратіеі 



— 19 — 

машет вкусѣ — раздражало насъ, мы и не желали раз- 
суждать, а сквозь зубы цѣдили только: «сволочь!» 
Когда я пожилъ у Стрѣчковыхъ и увидалъ: что такое 
эти аристократы (а вѣдь другихъ у насъ въ городѣ и 
не было), то сталъ надъ собой подтрунивать: меня и 
животненность-то ихъ не могла уже возмущать какъ 
слѣдуетъ — такъ она была достолюбезна. 

Увидавши графа., я подобрался и во мнѣ что-то 
ёкнуло сердитое: я тотчасъ-же распозналъ, что это 
аристократъ не Стрѣчковскаго подбора. Граоу каза- 
лось на видъ лѣтъ подъ тридцать. Лицо у него было 
какъ есть русское, но точно его кто обчистилъ и об- 
точилъ для барскаго обихода. Надѣть на него цвѣт- 
ную шелковую рубаху — онъ смахивалъ-бы на краси- 
ваго полового, какихъ я потомъ пріятельски знавалъ 
въ московскомъ заведеніи Турина: кудрявые темные 
волосы, подслѣповатые бойкіе каріе глазки, скулы и 
носъ — крупные, но не мужицкіе, усики и бородка (то- 
гда только-что пошла воля на счетъ бородъ). Ростомъ 
онъ мнѣ подходилъ чуть не подъ мышку ; но широкія 
плечи и легкая походка точно поднимали его на цѣ- 
лую четверть, и всякій-бы его назвалъ виднымъ муж- 
чиной. Почему-то я ждалъ гвардейца, но оказался 
штатскій, весь въ желтоватой парусинѣ и соломенной 
шляпѣ. 



VIII. 



Стрѣчковъ озаботился немедленно моимъ предста- 
вленіемъ графу, котораго онъ звалъ «дядя». 

ГраФъ съ перваго-же разговора обошелся со мной 
такъ внимательно и точно даже вкрадчиво, что я еще 



сильнѣе раз сердился; во гутъ-же обозвалъ «мм",;! бол- 
ваномъ и къ вечеру уже смотрѣлъ на него спокойно. 
Я только іі остался сповойныігь въ іомѣ. а всѣ осталь- 
ные были до самого отъѣзда графа въ волненія. Ма- 
дамъ Стрѣчвова рядилась цѣлыхъ три два и го-н-дѣ- 
ло упрашивала своего дворсикат Кпгтшп.ку. чтобы 
все бы.ю прилично! Меня удивляла тавая суматоха: 
правда, ррафъ быль друтаго полета птица, но вика- 
кихъ претензій не заявлялъ, ведь себя простымъ род- 
ственнивомъ и даже, за обѣдомъ, садился между мо- 
лодежью. 

Стрѣчковъ объясвилъ -м и і.. вогда мы пошли спать 
въ первые день, причину общей передряі п. 

— Мать-то ноя, ты пи. шип., съ норовомъ, и не 

хочеть себя в степной помѣщицей Ьіда — 

человѣкъ хорошій: но супружница-то его — ухъ ка- 
кая.. . 

— . !і в (ь ее зд всь нѣт ь. і ни '. не все ли ваиъ 
равво? 

— < >на его пить кавъ держитъ (онъ сжалъ кула 

и все у него выспросил Мать, не знаю изъ какого 

шута— и спитъ, и видитъ, чтобы га къ ней въ гости 
пріѣхала... Вотъ за втимъ и пялится... 

— Ты гётеньку-то не долюбливаешь? спроси 
такъ. зря, собираясь ложиться. 

— !! всего разъ ее видѣлъ. Бабецъ. в геоЧі 
дожу... 

(.•т. не нашелся какъ опредѣлить ея качества. П 
бавилъ голько: 

— Мраморная... одно слово. Не очені іакъ 
бы прнннматі въ Хомяковкѣ... Ова все г 

• 



— 21 — 

Засыпая, онъ сказалъ мнѣ: 

— Ты что думаешь: дядя-то, вѣдь, георгіевскій 
кавалеръ*, ОФИцерскій крестъ имѣетъ. 

Онъ успѣлъ уже наговорить графу съ три короба 
о моей учености и геніальности. На другой день съ 
ранняго утра мы втроемъ ходили по хозяйству. ГраФъ, 
кажется, пріѣхалъ больше за тѣмъ, чтобы купить на 
Стрѣчковскомъ заводѣ трехъ матокъ и пары двѣ хо- 
рошихъ «коньковъ». Онъ былъ какъ слѣдуетъ хозя- 
инъ тогдашыяго времени: не очень-то свѣдущій, но 
сильно наклонный къ «агрономіи». Слыхалъ онъ, что 
такое Гогенгеймъ, гдѣ наши баричи 40-хъ годовъ обу- 
чались разной агрономической премудрости у виртем- 
берскихъ нѣмцевъ. Раза два произнесъ Фразу «воль- 
ный трудъ» и что-то разсказалъ про заведенный имъ 
въ глуши хуторъ. О Стрѣчковскомъ хозяйствѣ и раз- 
ныхъ «улучшеніяхъ» онъ все разспрашивалъ меня, 
такъ что я поневолѣ долженъ былъ высказывать пе- 
ре дъ нимъ всѣ мои «высшія соображенія». 

ГраФъ слушалъ меня съ отмѣнно-ласковой улыбкой.. 
Этакъ улыбаются молодые губернаторы на гимнази- 
ческихъ актахъ, когда вручаютъ (за отсутствіемъ ар- 
хіерея) золотую медаль ученику. Говорилъ онъ для 
меня совсѣмъ по новому, съ легкой, чисто-граФСкой 
картавостью и безпрестанно повторялъ: 

— Прекрасно, я съ вами совершенно согласенъ, 
вы стоите за настоящую, раціональную агрономію. 

Слово «раціональный» смутило меня. Я никакъ не 
могъ сообразить, изъ какихъ былъ граФъ, и даже, 
опять на сонъ грядущій, разспросилъ Стрѣчкова: что 
такое его дядя: штатскій или военный, и почему у 
него Георгія, а онъ слова употребляетъ изъ книжекъ? 



- 22 

Стрѣчковъ всего доподлинно ие зналъ, но умт.лі.- 
тани разсназать ми г.: 

— ДЯДЯ, ВИДИШЬ ЛИ. УЧИТЬСЯ начал;. ВЪ МОСБ 

въ университета, да в урецвій походъ пошли, 

въ волонтеры ь юнкеромъ, гогда знаешь в 

таиъ шагистивѣ учили... Ну. тоже 

лась. Подъ Силистріеи чинъ получилъ, в аотомъ ■ 

подъ Севастопол :м ь і вис і вовал 

повѣсили. Какъ только миръ заключили онъсеичасъ 

въ отставку— и женился: очень ужъ онъ былъ 

риишись . С ь ті.хь аоръ все хозяйничав 

Мнѣ этого довольно было, я ужъ больше ие удив- 
енчески і яъ графа; но и на др 

день гъ признать въ вемъ бывшаго студента. 

Наша пѣі ;омвата ионъ! Даже мои франтики- 

камералы были другого совсѣыъ калибра. Соитие 
гаки . іѣком ь по душѣ было для ваш 

немые [о в на него не злобствовать. Онъ мнѣ 

.: или, лучше очень зани 

меня. 

— Ну, братъ, шециулъ инѣ Стрѣчк 
шли позади графа по узкой гропкѣ 

рожью — 

І, ДЯДЯ ВЪ і 

1І імп ка покрас 

>то, присты .:.! ь себя и п] Сы ра- 

простился я гора; 
■ 

— Если ва іъ в: ется, окончаніи курса, при- 

ікѣ ваши познанія 

ГИТЬ нам і. ПОЛІ ЬИОСТИ. 



23 — 



Я только промычалъ что-то; а Стрѣчковъ бросился 
цѣловать дядю, должно быть за меня. Мадамъ Стрѣч- 
кова прослезилась. 



IX. 



Вернулись мы изъ Хомяковки, гдѣ я запасся кое- 
каікимъ агрономическимъ опытомъ (какъ я тогда важ- 
но выражался). Ученики мои не дошли со мной и до 
тройнаго правила. Весь четвертый курсъ промчался 
на почтовыхъ: — такъ всегда бываетъ въ студенческомъ 
быту, когда на рукахъ диссертація, да еще на медаль, 
и какой ни на есть, хотя бы и камеральный^ экзаменъ. 
У насъ на четвертомъ курсѣ всѣ норовили въ канди- 
даты — и обѣтованной землей была технологія, по вы- 
бору темъ для диссертацій. Даже мой Мотя Стрѣч- 
ковъ взялся мастерить что-то изъ «хвои» и пачкался 
весьма усердно въ одномъ изъ чулановъ, игравшемъ 
роль «залъ» технической лабораторіи. Разумѣется, и 
онъ узрѣлъ себя въ числѣ кандидатовъ. 

Моя диссертація была на медаль по сельско-хозяй- 
ственной химіи — моему любимому предмету. Я ее кон- 
чилъ раньше срока, и медаль была у меня, все равно, 
что въ карманѣ, потому что и соперниковъ-то не имѣ- 
лось. Всѣ были увѣрены, что меня оставятъ при уни- 
верситет, и звали съ усмѣшкой «адъюнктомъ». 

Начался додбёжъ къ экзамену. Стрѣчковъ опять 
перетащилъ меня къ себѣ. Прошелъ у насъ первый 
экзаменъ — статистики, гдѣ допускалось вранье въ циф- 
рахъ до пятисотъ тысячъ включительно. 

Получаетъ, при мнѣ, Стрѣчковъ письмо и тотчасъ 
же подаетъ мнѣ, 



- и — 

— Это что? спрашиваю в удивленно. 

— Прочти, причти. .1" гебя касается... 

ПИСЬМО 6ЫЛО "П. графа КуДЛВСОВа и дѢЙСТВИТеЛЬНО 

касалось пеня, даже исключительно пеня, такъ какъ 
у племянничка пожималась гольио рука. 

ГраФъ дѣлалъ мнѣ. чрезъ него, Формальное пред- 

ложеніе: управлял гамъ нзъ его іуторовъ. тотчасъ- 

по иі,мііч;іііііі курса. Расписано все было отмѣниымъ 
штилемъ и съ гавими деликатностями. что л п 
дину дален. На пеня смотрѣли, какъ на нолодаго уче- 
наго . которому необходимо предоставить широкое 
поле для вкспериментовъ ,а потому граФъи полагалъ, 
что его пре іложеніе <ч вѣчае гъ втой, гак ь 

ид»- 1; . АІиі. будутъ аре доставлены: полнѣвшая 
бода дѣйствій и всевозможныя средства, но разнымъ 
отраслямъ хозяйства. Все на хутчцт, г>уд»ть отбы- 
ваться вольнымъ трудомъ . и графъ. конечно бы. я 
не рѣшился предложить миѣ заняться нмѣИіемъ съ 
крѣпостнымъ трудомъ. Жалованья полагать онъ гы- 
сячу (вѣсти рублей съ полнымъ содержаніемъ и грой- 
кой лошадей . в десять процѳнтовъ съ чистаго бары- 
ша вксплуа і аціиа . 

ЧитаЛЪ Я ПИСЬМО ЦѢЛЫХЪ Четверть чага. КОТЯ П"- 

черкъ у графа англі&скій, точно у какой конторщицы 

і;і, Сити. 

11 ѵ чтб-жъ отвѣча гь-то? нахмурившись спросил ь 
йена ( ! і рѣчковъ. 

— Расписано ела іко. • . 

На счетъ втого будь покоенъ і :і л :і не ВИД) 
что выговорено, все получишь... Только на 
гы пі\ і ь засядешь в ь в і ой берлог в. коі [а і ы в 
Факультета в въ магистры норовишь? 



— 25 — 

Стрѣчковъ точно огорчился, хотя ему видимо при- 
ятно было, что онъ такъ отрекомендовалъ меня граФу 
Кудласову. 

Я молчалъ и перебиралъ разныя «рго» и «соітіга» 
въ головѣ; а Стрѣчковъ началъ шагать изъ угла въ 
уголъ, разсуждая вслухъ, что показывало, что онъ 
былъ сильно возбужденъ за меня. 

— Знаю, вѣдь, я эту сторонушку. Хлябь непро- 
ходимая... мордовское царство... лѣсъ одинъ да мед- 
вѣжьи пансіоны устроены... Помѣщики... 

— А ты вотъ что лучше скажи, перебилъ я его: 
хуторъ-то толково заведенъ? 

— Не знаю я доподлинно; слыхалъ, что всякую 
штуку тамъ дядя затѣялъ... И скотоводство хорошее... 
У него чуть-ли не тиролецъ былъ выписанъ — учить, 
какъ съ скотиной обходиться... Денегъ онъ не жа- 
лѣетъ, больше, кажется, изъ охоты и хозяйничаетъ-то. . . 

— Это не худо, закончилъ я. 

Въ головѣ у меня рѣшеніе уже было готово, и я 
тутъ-же сказалъ Стрѣчкову, чтобъ онъ извѣстилъ граФа 
о моемъ согласіи. 

Отговаривать меня Стрѣчковъ больше не сталъ, 
онъ увидалъ, что я не сбухты-барахты согласился. 
Въ пользу хутора было, въ самомъ дѣлѣ, слишкомъ 
многое: обезпеченное содержаніе, личная независи- 
мость, свобода труда, настоящая практическая школа 
и большія средства для «экспериментовъ», какъ изво- 
лилъ выразиться его сіятельство. А что могъ мнѣ 
дать университетъ? Оставить при Факультетѣ могли, 
конечно, но оставятъ либо нѣтъ — это еще вопросъ. 
Вакантной каѳедры не предвидѣлось. Что же я сталъ 
бы дѣлать съ моимъ магистерствомъ? Или пошелъ бы 



- 26 - 
въ ученые чиновники, или началъ-бы лить стеарино- 

иьія СВѣЧИ у вакОГО-ИИбуДЬ ИОЧетнагО гражданина юъ 
вазанскнхъ кницей». 

Дѣло съ граФОІгъ оформилось ингомъ. Вмѣстѣ съ 
сой медалью, получилъ я ота него и проекта кон- 
тракта на дна гида, который и поднисалъ. Одинъ Про- 
Фессоръ сулилъ мнѣ, правда, протекцію; но вѣрнаго 
ничего не указывать, в другой поздравилъ пеня съ 
отличи 1.ПШИМ!. мѣстокъ. 

— Пріѣдете на кагистра держать, скакал овв, 
такъ наиъ всѣмъ носъ-то утрете. 



Добрякъ Стрѣчковъ снарадилъ меня въ путь, точно 
мать сынишку, идущего въ некруты . Дѳнегъ ;і не 
взял*] . і графъ выслалъ мнѣ жалованье 
впередъ): но отъ разныкъ дорожиыхъ вещей не иогъ 
отказаться — вплоть до татарскихъ гебетеекъ в 
ченыхъ ящиковъ съ ничнымъ мыломъ. 

Путь мой лежалъ сперва вверх ь по 
Василя-Сурсва на перекдадныхъ въ глухую и 
ность, гдѣ, дѣйствительно, значилось медвѣжье 
ство Но вромѣ дѣса есть гамъ в не дурня 
Ее потомъ въ Положен ін окрестили второй черно- 
земной ПОЛОСОЙ • Мен;! на ХуТОрѢ ЖДНЛЪ са.М'Ь Гр 

Я ні ль. чтоонъ немного точно постарѣлъ, і 

обошелся еще ласвовѣе, ч вмъ 

и проще. Въ обхожденіи его прокрадывалось ч 
[веющее на прія гельскій гоя ь. Во 
гда было заняться специально кичносі < - ы- 

гельства. Мы провели вмѣстѣ на іуторѣ всего 



— 27 — 

сутокъ. Они ушли на сдачу мнѣ всего по инвентарю 
и обзоръ разныхъ «частей» съ приличными случаю 
теоретическими и практическими соображеніями, и съ 
той, и съ другой стороны. Хуторомъ управлялъ до 
меня агрономъ изъ учениковъ Горыгорецкой. школы. 
ГраФъ нашелъ его «несостоятельнымъ» и далъ ему 
другое мѣсто, попроще, на своемъ винокуренномъ за- 
водѣ, вь сосѣдней губерніи. 

На прощанье (я тогда уже замѣтилъ, что граФъ 
все торопится уѣзжать), мы довольно, кажется, искрен- 
но пожали другъ другу руку. 

— Я васъ здѣсь оставлю до будущаго лѣта, ска- 
залъ мнѣ улыбаясь граоъ, и даже письмами не стану 
безъ нужды безпокоить... Просидите въ этой берлогѣ 
годикъ, тогда мы поговоримъ съ вами о результатахъ. 
II, пожалуйста, не бойтесь бить меня по карману. 

Ну, и засѣлъ я въ берлогѣ. Подъ меня отвели толь- 
ко-что отстроенный изъ сосноваго лѣса Флигелекъ, 
гдѣ такъ славно пахло смолой, мхомъ и звѣробоемъ. 
Кругомъ стояли на-половину бревенчатыя, на-половину 
кирпичныя хуторскія строенія. Мѣстность была пло- 
ская, «потная» — въ одну сторону тянулись пашня и 
луговины, — съ другой, застилалъ небо темносиній боръ. 

Тутъ я высидѣлъ свой первый годъ — и, право, не 
взвидѣлся какъ онъ проползъ. Такъ я уже потомъ ни- 
когда не жилъ. И дѣло, и люди, и природа — все это 
охватило молодую натуру и словно затягивало въ ка- 
кую прохладную чащу, не взирая на усталось и скуку 
долгой ходьбы. 

Позналъ я лѣсъ, «заказный», почти нетронутый 
людской рукой съ его медвѣжьимъ и пчелинымъ дѣ- 
ломъ. Любви моей къ нему не охладили годы всякихъ, 



_ 28 - 

совсѣмъ ужъ городскихъ аередрягъ. Его звуки и краски 
врѣпво залегли во мнѣ, съ аервыхъ дрожаній зари 
вплоть до густого душнаго сумрака все мнѣ въ иемъ 
стало вѣдомо в любезно. У стбитъ «нѣ геперь, в 
схватить тебя за горло надсада — вспомнить я 
боръ... в вдругъ кашкой повѣетъ, и сосны заманить 
на свою мураву. 

идешь, идешь часъ-два, в глазамъ гвоимъ откры- 
вается поляшва . вся залитая, вежаркимъ солнц( 
Ім, краю '-.і иріютился обширный пчельникъ. I 
сидим, сиднемъ іі сбирается начинать свою в 
<•. .тип» .гі.гь старикъ ІІкііні. Петровъ. лицомъ гочно 
готъ апостолъ. чтб видѣнъ на правомъ вонцѣ Тай- 
кой Вечери Леонардо да-Виячи. Сѣдая. гонка 
потряхивается, и острые, ясные еще глаза гажъ в бѣ- 
і аю і ь, огля гывая свое вѣковѣчное б >рі кое 
Онъ і! не шамкаетъ: губы еще крѣпки в голосъ чи- 
стый и высокій, гочно бывало у нашего нѣвчаго аль- 
та — Павлуши. 

— Роится? спросишь у старины, зайдя подъ его 
навѣсъ, іі і , у него и калина разведена и подсолнеч- 
никъ. 

— Вѣштб, отвѣтитъ онъ съ гихой горжес 
костью, гочно онъ іу п. священнодѣйствуетъ, какъ 
жрецъ, среди тайне и; ь природы. 

Послѣ шатанья съ ружьемъ у вего-же и соснешь, 
•хлебнувши ковшивъ степного бѣлаго кваску... Про- 
снешься, и отовсюду несутся къ гебѣ сладкіе запахи 
лѣсныхъ и иі. ров і. и пчелиный гуль обволакиваетъ 
кругомъ, щекочетъ \.\" в наводить ка неспѣшныя, 
ровыя думы. Гі.нп показались гамъ-и-сямь, небо 
синѣло, пора и въ пум.. 



- 29 — 

Иванъ Петровъ — первый медвѣжатникъ по всей во- 
лости. У него кременное ружьишко и собаченка Ше- 
вырялка. Но онъ и съ ружьемъ ходитъ рѣдко. Рога- 
тина въ его сухихъ рукахъ еще грозное оружіе въ 
борьбѣ съ «Михалъ-Иванычемъ». Съ нимъ и я по- 
шелъ впервые на медвѣдя. 

Стоитъ мягкій морозный день. Въ лѣсу — тишь, та- 
кая тишь, что индо хватаетъ тебя за сердце. Ни еди- 
наго звука, ни свѣто-тѣни, ни вѣтерка, доносящаго 
до тебя какой-нибудь запахъ. Лыжи скользятъ по твер- 
дому брильянтовому снѣгу. Вотъ обошли берлогу, раз- 
будили пріятеля. Ждешь его не то съ замираніемъ, 
не то съ закоренѣлостью звѣринаго азарта, въ кото- 
рой люди полагаютъ всю сладость охоты и смертель- 
ной опасности. Затрещали мерзлые сучья, перевали- 
вается не спѣша Михалъ-йванычъ. Если голова про- 
между лапъ — дѣло дрянь! Тутъ на рогатину его не 
скоро поднимешь, тутъ нужны такіе герои, какъ Иванъ 
Петровъ. Не страшно имъ и въ ту минуту, когда древко 
рогатины летитъ, расщепленное напоромъ звѣриной 
туши. Вы не взвидитесь, какъ, съ ревомъ, желтобу- 
рая масса рухнется подъ ударомъ дряннаго сапожнаго 
ножишка, увлекая въ своемъ паденіи бѣлаго, въ на- 
гольномъ полушубкѣ, дрожащаго отъ нервной силы, 
столѣтняго старика... 

Началъ я съ ружья, а кончилъ рогатиной и но- 
жомъ; испыталъ и я затаенную страсть скряги, укры- 
вающаго свои мѣшки: наслѣдишь, что твой ехидный 
мужичонка, берлогу, и никому не скажешь; одинъ 
пойдешь на лѣсное чудище съ Шевырялкой или съ 
Жучкой и... не ровенъ часъ! сгребетъ тебя Миша въ 
лапы и обдеретъ лучше всякаго азіатскаго хана. Мнѣ 



30 

сначала думалось, что я ужасный храбрецъ. а потомъ. 
какъ в обжился да узналъ, вакіе водятся гут'ь т 
жатники. гакъ ин* в самое-і • слоі Еьбрость по- 

юсь до крайности велѣпымъ. Любой невзрачный 
старичокъ цокая на мор говекій манеръ і . в 
гомъ краю говоръ) разснажеть гебѣ подроби* 
которыхъ у городсваго обывателя мурашки по кожѣ 
пополвутъ^ а онъ в не думаетъ рисоваться: ом при- 
вит а дѣтства, вон 

Ту і і. п. быть яожетъ въ первый ра'аъ. позналъ 
ту истцу ( а она мнѣ нригодилас] 
можно привыкнуть, и никакое геройство не сравнит- 
ся съ привычкой. 



XI 



Лѣсъ лѣсомъ, іі" надо было производить в 
номическіе вксперииев і ы . I ізалось потру 

чі-.мі. ходить съ рогатиной в пырять Мишку ноя 
рискуя очутиться въ пушистыхъ объятіяхъ отвратн- 
гельВой смерти. 

Града не худо сдѣлалъ. что оставилъ мнѣ на по- 
мощь нарядчика изъ мѣстныхъ государствениыхъ 
стьянъ. курьёзнѣйшую личность, наивную в 
тую. Капитонъ йвановъ гакъ его звали 
галъ себѣ яакой-то особый деликатный рі 
читалъ романы Зряхова и слагать собственным 
куплеты; іі«- рутинное хозяйство зналъ и никаі 
грубыгь упуш.'шп не допускалъ. юкладывая мві 
случай упустителъности. или запамнтованія 
ко! ло произвес і в большой ве юче і ь 
1 ора . во і орый "и !, в азы вал ь кверма . 



— 31 — 

Я не рванулся сейчасъ же «умничать»-, но не сра- 
зу разглядѣлъ, что о раціональномъ хозяйствѣ «по 
книжкамъ» нечего и думать, даже и на вольнонаем- 
номъ хуторѣ. А тогда «вольный трудъ» былъ модной 
игрушкой. Въ немъ чувствовалось предверіе эманси- 
пации. Иные изъ ФанФароиства, другіе изъ боязни 
торопились заводить хутора. 

Кругомъ дѣло это не было уже вновѣ. Ближайши- 
ми сосѣдями моими оказались тоже «агрономы», каж- 
дый въ. особомъ типѣ: ругательномъ и благожелатель- 
номъ. Ругательный типъ изобраясалъ отставной гусар- 
скій майоръ Ѳедоръ Ѳедоровичъ Лессингъ. Мужчина 
онъ былъ круглолицый, ростомъ почти съ меня, мо- 
ложавый, стройный. Ходилъ онъ лѣтомъ въ славяно- 
фильскомъ платьѣ собственнаго изобрѣтенья, т. -е. въ 
розовой рубашкѣ, бѣлыхъ штанахъ въ сапоги и въ 
коротенькомъ парусинномъ пальтецѣ. Говорилъ онъ 
высокимъ теноромъ, рѣзко, громко, всегда почти ру- 
гательно. Лессинга — настоящаго, онъ конечно не чи- 
талъ, но въ корпусѣ заглядывалъ въ учебники гео- 
метріи, почему и вообразилъ себя великимъ механи- 
комъ и изобрѣтателемъ. Все онъ строилъ и устрои- 
валъ «по-своему», и даже изобрѣлъ собственную со- 
ломорѣзку. Дѣло у него, однакожъ, спорилось, потому 
что онъ хоть и въ гусарахъ служилъ, а все-таки былъ 
«изъ нѣмцевъ». Хутора свои (ихъ было у него цѣ- 
лыхъ три) онъ заводилъ щеголевато, на широкую 
ногу, хотя и не считался денежнымъ человѣкомъ. Ра- 
зумѣется, всѣхъ своихъ сосѣдей обзывалъ онъ дура- 
ками и неучами; а меня съ перваго же знакомства 
сталъ звать презрительно: «этотъ студентъ». Сосѣдъ 
онъ былъ отвратительный: завистливый, мелочной, 



забіяна и ненавистникъ. Отъ вего ве раздобылся бы 
я гарнчикомъ овсеца напосѣвъ, есдибъ быдъ въ край- 
ней нужд!;. 

Благожелательный сосѣдъ Павелъ Павловичъ ІІІу- 
тилднъ ходилъ тоже въ русском* оподченскомъ на- 
ридѣ. іі.: ь себя быль сѣдоватый степенный барннъ 1 
съ овальнымъ яицомъ в ласковыми карими главами. 
Говорилъ тихо, успокоительно вдѣлалъ все не то что 
исподтишка, в водь пгумокъ». Онъ въ механики не 
дѣзъ. но почитывать учебники политическое вконо- 
чііі сслѣдилъ за идеями в хозяйничать исподволь, 
голково. держась навывовъ хорошего мужицкаго хо- 
звйсі ва. Меня онъ вачалъ навѣща і ь в б 
университетахъ. Въ его, <-сй1; на умѣ было что-то 
пріятное, своего рода барс ваняость, или но 

Крайнев мѣрѣразсудительность и гактъ..Онъ ве прочь 
былъ дать добрый совѣтъ в подшучивалъ-таки надо 
мной, когда в въ первую же запаши] 
сначала ва счетъ рутинныхъ посѣвовъ, в кончилъ 
гѣмъ. что внялъ резонамъ Капитона Иванова. 

Эти два агронома подмывали менн. и ихъ сое 
ству в обязанъ гѣмъ, что чрезъ годъ всякіясомі 
во м 1 1 1 . улеглись в в пришелъ къ гочнымъ выво 

на счетъ : іем дѣлатъ ш слѣдуетъ. II" 

іцество. им. жены и дочери меня ви мало не привле- 
кали, да и коі да инѣ было раз ьѣзжя і ь ва 
поставленное граоомъ въ ваше условіе? II лѣто, и 
осень, и зима, в новая весна прошли гакъ. 
проходить въ дѣятельномъ одивочестнв молодого чело- 
вѣва. впервые столкнувшагося съ жизвью вар 
Мужики ( юі і. ;і и орудовал ь вольным ь 
дьше меня вниодняли. 



— 33 - 

Сторонушка выдалась дремучая, по дикости, почти 
невообразимой. Въ двухъ верстахъ отъ меня дѣвки и 
бабы до смерти забивали всякаго мужика, который 
встрѣтится имъ, когда онѣ опахиваютъ деревню со- 
хой. Изъ колдуновъ, напустившихъ «глазъ», выпускали 
«весь духъ», вѣря въ то, что больной, испорченный 
имъ, мигомъ выздоровѣетъ. И среди этихъ-то тузем- 
цевъ «Огненной земли» находилъ я моихъ героевъ- 
медвѣжатниковъ, простыхъ и добро душныхъ, какъ ма- 
лыя дѣти. Я поставилъ себѣ задачей: знать, какъ 
Отче нашъ, весь годовой обиходъ мужицкаго хозяй- 
ства со всѣми его «ужасами», какъ ныньче говорятъ 
о западномъ пролетаріѣ, и узналъ его. Этимъ я обя- 
занъ графскому хутору, гдѣ я ничего не изгадилъ, но 
ничего и не «усовершенствовал!.» , а нашелъ напро- 
тивъ, что все было заведено слишкомъ по-барски и 
въ такихъ размѣрахъ, что порядочнаго доходу давать 
не могло. Надѣясь на граз>а, какъ на порядочнаго че- 
ловѣка, я смѣло ждалъ его пріѣзда, чтобы изложить 
ему мои отрицательные результаты. На хуторѣ я го- 
товь былъ просидѣть хоть еще пять лѣтъ* но не сталъ 
бы затѣвать съ граФомъ дѣла, еслибъ онъ, вопреки 
контракту, прогналъ меня и послѣ перваго года. Кромѣ 
мужика и медвѣдя съ ихъ берлогами, я на хуторѣ же 
узналъ и того звѣрка, который сидѣлъ еще и во мнѣ 
самомъ. Не свѣтская дикость моя меня разсердила, а 
моя городская наивность, книжный Формализмъ и са- 
модовольство школьника, глупый задоръ «оберъ-*ОФи- 
церскаго сына», воображавшаго, что онъ «красный», 
потому что читаетъ тайкомъ рукописные листки «Ко- 
локола» и сердцемъ не думавшаго никогда о томъ; какъ 
взять за рога чудище народной дрёаіы и мужицкаго 

Полжизни. , 3 



— 34 — 

гора, вавъ растолковать своимъ героямъ-медвѣжатни- 
камъ. что колдуна Акилу колошматить бревномъ гнусно 
и велѣпо, або гетушку-Маланыо не ве^естанетъ отъ 
втого бить лихоманка . 



XII 



К і. Петров] дню дождался ;і графа. Онъ опять из- 
иѣнился вротивъ врошлогодняго: кудерьки на висі 
кое-гдѣ блестѣлв сѣдымъ волосомъ, во обѣимъ сторо- 
вамъ воса легли рѣзвія черты; во вообще-то онъ 
быль все готъ же видный баринъ, смахивающій ва 
ярославца, в ;і вашелъ въ вемъ даже ббльшую юр- 
кость, ч ь м і. въ вервыя нащи встрѣчи. Должно быть 
вой отчетъ очень вонравился ему своей откровен- 
ностью, а лучше сказать: онъ уже тогда началъ 
самосовершенствованіе . только вмѣсто гого, чтобы 
отказать инѣ. онъ разразился въ вохвалахъ в с 
\ врашива і ь меня ве воки (а і ь еі о \.\ гора. 

— Какой \ васъ умъ! вовторялъ онъ, ходя 

мін»ю іі. лямъ, и вросто въ восхищеніп! Я, ври; 

юсь, боялся, что вы, кавъ нолодой студевтъ, занесе- 
гесъ, а вы меня же удерживаете благодарю і 
Совершенно < - і, вами согласенъ: первое іѣло знать 
чего не слѣдуетъ затѣвать. II готовь ва всякую жерт- 
ву; но глупо лѣзть изъ кожи и вересаживать Англію 
въ ва пи- мед вѣжье царе і во. 

Ему іі.аі.і. ;і гогда еще замѣтплъ) хотѣлось, вреж- 
де всего, выставить гуманнѣйшимъ русскими 
ромъ . готовы мъ васаждать вснвій врогреесъ вп 

до лична :вобожденія креотьянъ. II.' ■ мы 

съ іпімі. обширно иг гол ковал и; но оиъ самъ .:;. 



— 35 — 

рилъ, что «если дѣйствительно изъ этого что-нибудь 
выйдетъ», то онъ никому не уступитъ въ великоду- 
шіи и выкажетъ себя «дворяниномъ въ высокомъ зна- 
чены* слова». 

Помню, когда онъ выговорилъ эту Фразу — я опу- 
стилъ голову: въ голосѣ его зашлышались какіе-то «офи- 
церскіе» звуки, какъ я ихъ опредѣлилъ впослѣдствіи. 
Я ихъ слыхалъ и потомъ, но подъ другой Формой, 
когда граФъ уже стыдился употреблять въ серьёзъ 
слово: «дворянинъ». Въ этотъ же пріѣздъ прорыва- 
лась- и его, тоже офицерская, простота обращенія. 
Онъ вдругъ, ни съ того, ни съ сего, началъ мнѣ раз- 
сказывать: какъ онъ славно воевалъ подъ Силистріей 
и подъ Севастополемъ; осада съ ея бойней выходила 
у него чуть не балетомъ, съ заманчивой перемѣной 
декорацій, со стеклышкомъ ярмарочной панорамы, въ' 
промежутокъ кутежей и пьяныхъ вспышекъ глупой 
отваги. Но Фанфаронства не слышно было, не слыш- 
но было и бездушія, а такъ, что-то гвардейское, сти- 
хійное, дѣтское. И вдругъ онъ словно спохватится и 
скажетъ что-нибудь хорошее, но это хорошее взято 
точно совсѣмъ изъ другого ящиКа, откуда-то имъ вы- 
читано, или заучено съ голоса, или же ^надумано уже 
впосдѣдствіи, когда нельзя было все переворачивать 
военныя картинки «райка» . 

На второй день своего пребыванія нахуторѣ, граФъ, 
условившись со мною ѣхать на бѣговыхъ дрожкахъ, 
чѣмъ свѣтъ, смотрѣть всходы проса, что-то опоздалъ, 
такъ что я долженъ былъ его разбудить. Онъ ночевалъ, 
по собственному выбору, въ передбанникѣ, на сѣнѣ,по- 
крытомъ ковромъ. Подхожу къ двери и стучусь. Дверь 
заперта на внутреннюю задвижку. Слышу: вскаки- 



- 36 - 

па.- П. ОНЬ ВрЛСІИОХЪ, ОКЛИКНуЛЪ ИеНЯ КрИПЛЫМЪ го- 

лосомъ п не сразу отворилъ дверь: я [ожидался ми- 
нуты двѣ-три. Вхожу— н меня тотчасъ-же озадачим 
ицо траФа. Онъ успѣлъ уже наскоро одѣться и об- 
жить всю голову водой. Лицо отекло и трѣ- 
Л1І воспаленно; щей покрыты былв особой блѣдно- 
стью, какой я у него ие зі ■•■ Поздоро- 
вался ОНЪ СО ИНОЮ ПрІЯТеЛЬСКИМЪ ТОНОМЪ, Н" словно 

г| вснился чѣм і.-і •■ На полу, около того гвста, і іѣ 
онъ спалъ, стоялъ раскрытый дорожный погребепд». 
Мнѣ показалось, что одинъ изъ граненыхъ гра*инчн- 
ковъ (безъ пробки) быль пусть, отъ графа, как*] 
,,, „„..,,, запахъ рома. Я подумалъ тутъ-же: — Не- 
ужели ов ь испиваеі ь втихомолі 

РраФь наскоро (окончилъ гуалетъ и чрезъ нѣсколь- 
ко мину п. вошелъ въ свою обычную гарелв 
иного и очень гладко говорить и о грехпольноі 
зяйствѣ, и '» мельчанін цворянскаго сословія, в опять 
объ ней . г. -е. обь крестьянской волѣ. Онъ 
рался дѣйствовать въ' губернском* комитетѣ, ■ раз- 
вивалъ мнѣ на словахъ свои будущія записки нмнѣ- 
,,,:, . и больше отмалчивался, видя, что 
блуждаеі ь въ как і ге-либерально 

за свов земельныя права держится не хуже гусара 
,1 ,,уцнг;і который ми і. уже "і рѣвал ь рі 

Мпі.. батенька, чортъ иль подери, всѣ вті іу- 

нга-то хрестьянскія; я я съ хуторами не пропаду — 
п (и они на всѣ мгі ыре с гороны, никакні ■ 
і ельньп ь оі ношеніЙ зна і ь не гоч] ' 

\ годика черевъ три, сказать мимоходомъ, и онъ 
вошел ь въ иосре інинн, учуявъ плох 
гысячи рублей; [а еще въ красныхъ очутился. I 



— 37 — 

все говорилъ; а я, нѣтъ-нѣтъ, да и вспомню про ут- 
ренній расплохъ и запахъ рома. 

«Неужели, думалъ я, трясясь позади его на осяхъ 
бѣговыхъ дрожекъ, у этого кровнаго аристократа (та- 
кимъ я тогда считалъ его) есть какое-нибудь ядови- 
тое горе, и онъ заливаетъ его водкой, что твой пос- 
лѣдній хуторскій батракъ?» 

Мнѣ казалось, въ ту пору, что у такого благово- 
спитаннаго человѣка, говоривщаго и о севастополь- 
ской войнѣ языкомъ изящнаго и бойкаго адъютанта, 
не можетъ быть никакихъ затаенныхъ вещей: порока- 
ли, страсти, зазнобы , или хронической душевной 
хандры. 



XIII. 



ГраФъ опять заторопился, всѣ мои хозяйственныя 
предложенія на слѣдующую осень и зиму безусловно 
одобрилъ и на прощанье сказалъ мнѣ: 

— Бы, однако, добрѣйшій Николай Ивановичъ, 
подумайте немножко о себѣ. Вамъ нужно освѣжиться 
хоть недѣльку-другую. На Святки пріѣзжавте пого- 
стить къ намъ. Мы проведемъ зиму въ Москвѣ. Гра- 
Финя будетъ весьма рада съ вами познакомиться. , 

Вотъ все, что я отъ него слышалъ о женѣ. Не- 
смотря на свою словоохотливость, онъ до сихъ поръ 
не касался ни своего семейства, ни даже своихъ лич- 
ныхъ житейскихъ испытаній. Онъ только разсказы- 
валъ или резонировалъ, но не изливался. Издіянія 
пришли гораздо позже. Онъ даже ни разу не намек- 
нулъ мнѣ на то, что и онъ учился въ университетѣ, 
и о своемъ Георгіѣ не упоминалъ: меня ато изумля- 



— 38 - 

жо. Я думалъ: полно, не совражъ-ли Стрѣчковъ; но 
Стрѣчковъ ве врать, в граФЪ был ь і вйствительно гв- 
оргіевсвій вавалеръ. 

ВоТЬ. ПШіфН.ІЪ н Ир0 Свбя, ИрОВОДИВШИ СВ0 

с патрона», какую выі іѣють вти госпожа», 

не го, что напгъ брать. Вѣдъ поживи здѣсь гравъ 
лишній денекъ, и '~>ы. навѣрняка, сталь еънимъ раз- 
глагольствовать о собственной особѣ. а моя особа 
нисколько не занимательнее его особы . 

Приглашеніе пріѣхать въ Москву какъ-будто сму- 
гило меня. Вернулся м къ своему Флигельку, огля 
дворъ, навѣсъ амбара, гдѣ в нодъ вечерь бесѣдоважь 
съ Капитоиомъ Евановымъ. нзбы рабочихъ. Кухарка 
моя Фелицата вышла на заднее крылечко, собираясь 
идти діиігь иге 1 1 > » ■ 1 1 \ пил . Черезъ частоколъ виднѣ- 
жось облако ныли, взбитой стадомъ, овцы блеяли, па- 
стухъ щелкалъ своимъ веревочнымъ арапнивомъ. Кар- 
тина куда невзрачная, а меня схватило за сердце: 

і ОЧНО а НрОЩаЛСЯ СО ВСѢМ і. а I н И Ь. 

II отчего? Оттого, мы граФЪ пригласить меня на 
Святкв въ Москву. Слова: гралиня будетъ весьма 
рада съ вами познакомиться все еще звучал въ 
ушахі.. II даже разсѳрдился па себя. А между гѣмъ 
впечатлѣніе сидѣло во мнѣ а ѳто чувствовать. Что- 
же, и боюсь чкі-ап втой графини? спросилъ а в 
къ себѣ въ рабочую комнат] и садясь \ окна^ котя 
мнѣ нужно бъищ идти на скотный іворъ распоряджть- 
«•;і ни сче і ь і " (оважьп і. бычков ь. 

Вспомнилъ а ! у і і. разговоръ '••• Стрѣчковымсъ " 
его гётенькѣ. Мпі. ракъ ксно представился весть 
Стрѣчвова. когда онъ сжалъ кулакъ. желая показать, 



— 39 — 

какъ она держитъ въ рукахъ его дядю. Я даже повто- 
рить вслухъ его возгласъ: — «Мраморная»! 

Заходящее солнце заглянуло въ комнату краснова- 
тымъ отблескомъ и разлилось по большому некраше- 
ному столу. На немъ у меня стояли разныя сткля- 
ночки и горшечки, вся моя немудрая лабораторія, гдѣ 
я смастерилъ кое-какіе анализы почвъ. На стѣнѣ ви- 
сѣла такая-же некрашеная этажерка съ книгами. Тутъ 
я просидѣлъ столько зимнихъ вечеровъ, одинъ, при 
свѣтѣ экономической лампочки, слушая храпъ Фели- 
цаты, доносившійся изъ кухни. Это было единствен- 
ное женское существо моего ежедневнаго обихода. И 
вдругъ я отъ общества Фелицаты, обрусѣлой мордов- 
ки, лѣтъ подъ пятьдесятъ, перейду въ общество гра- 
фини! Почему-то я началъ вспоминать: съ какими 
женщинами водилъ бесѣду, и оказалось, что кромѣ 
Гоголевской исторіи за Булакомъ, у меня не было ни - 
какихъ, самомалѣйшихъ столкновеній съ женщинами. 
На мадамъ Стрѣчкову я,какъ-то особенно посмотрѣлъ, 
больше какъ на курьёзный экземпляръ. У сосѣдей мо- 
ихъ я могъ наткнуться на женское общество, и осо- 
баго смущенья и робости я не чувствовалъ, когда по- 
падалъ къ нимъ. Жена гусара-механика лежала въ 
диванной, по разслабленному состояние- , и я до неяи 
не доходилъ совсѣмъ- а у благожелательнаго сосѣда 
значилась цѣлая орава старыхъ дѣвъ-сестеръ, дѣтей 
и гувернантокъ, такъ что я за обѣдомъ ни на кого и 
вниманія-то не обращалъ: очень ужъ ихъ много было. 
Жена его сидѣла въ концѣ стола, и только разъ пос- 
лѣ обѣда спросила меня: 

— Вы клубничное варенье предпочитаете, или ма- 
линовое? 



— ю _ 

/Г предпочелъ клубничное. , 

Послѣ гого і[ иг былъ больше у Шутилина. 
Съ крестьянскими дѣвками иедвѣжьяго пансіона», 
і,і і. я завелъ столько пріятедей между мужиками, и 
не прочь былъ балагурить, приглашалъ ихъ всегда 
самъ «на помочь . илв колоть просо, разсчитывался 
тоже самъ, у себя ва дворѣ, и немало у насъ случат 
лось смѣху, им особаго знакомства ни съ одной не 
сводилъ. Моя Фелипита даже вачала гужить за пеня, 
и бывало, остановится въ дверяхъ. когда я пиш] что- 
нибудь п.іи читаю, у большого стола, постоитъ-по- 
<• гов і і. и вачнеі ь вздыхаі ь: 

— Все-то въ книжку читаетъ, скаяштъ навонецъ, 
все-то въ книжку; хоть-бы на посидѣлки поѣхалъ, или 
денегъ жаль на пряники цѣвкамъ. Да и гав 
прибѣжв і ь. 

8 посмѣюсъ, молча; она махнетъ рукой и . 
.ііі і ся спаі ь. 

А въ Москвѣ ждала меня настоящая графиня, по- 
ди • ■тс болѣе настоящая^ чѣмъ ея супругъ. Такъ ;і 
оГгі. этомъ задумался, что просидѣлъ '■• сумерекъ у 
окна, и спохватился голъко гогда, когда Капитонъ 
Иванов и. кашлянувъ въ руку, пришелъ спросить: 

— Какъ въ разсужденін завтрашней сѣнной р 
метки въ случаѣ паче-чаянія дождливаго ненастья по- 
лагать изводите? 

І!і, М< < • I ; і ; у .м \ :і. ВЪ КОНЦѢ - КОНЦОВЪ. МОГЪ I 

;.. Меня вив] (а еще не гя л< і с . \; гора; в - 
слишкомъ по-мальчишески было-бы отказываться отъ 
поѣздви потому голько, что гамъ сидитъ ваві 
«мраморная і .. ка. 

< II;. уж ь вто-то его сія гельс і во совра і ь ні 



— 41 — 

рѣши.іъ, я, что она весьма рада со мною познакомить- 
ся. Она, я думаю, и знать-то не знаетъ: какой-такой 
на хуторѣ управитель». — Въ первый разъ эта кличка 
слегка покоробила меня; и въ первый разъ же я ее 
примѣнплъ къ себѣ. 



ХІУ. 



Шесть мѣсяцевъ прошли до Рождества все въ той 
же обстановкѣ, но уже съ другой внутренней работой. 
Запахло-чѣмъ-то свѣжимъ оттуда, сверху, изъ Петер- 
бурга. 

«Она» была ужъ на чеку, приближалась, кякъ чу- 
дище въ зловѣщемъ туманѣ для рабовладѣлыіевъ, какъ 
яркое солнышко въ радужномъ сіяніи для сермяжныхъ 
зипуновъ. И мои медвѣжатники загудѣли, стали ко 
мнѣ подсыл ять ходаковъ: 

— «Взаправду, аль нѣтъ, Николай Иваныцъ, ба- 
ютъ воля будетъ?» 

Выло что-то крѣпкое, возбуждающее въ воздухѣ, 
точно его переполнили озономъ. Впереди блестѣда ка- 
кая-то общая радость, нѣчто слагающее обузу грязи 
и неправды даже и съ тѣхъ, кто и не думалъ выхо- 
дить изъ сословія душепріобрѣтателей, какъ я, на- 
примѣръ. Это уже не была мечта, блажь, либераль- 
ное мальчишество; чувствовалось, что «она» станетъ, 
не черезъ годъ, такъ черезъ два-три года, правдой и 
былью. 

Чѣмъ-же передъ этимъ «мірскимъ» дѣломъ показа- 
лось мнѣ мое хуторское хозяйство? Пустѣйшей заба- 
вой, или поблажкой барской широкой мошнѣ! И то и 
другое — не стоило честнаго труда и головной натуги. 



- 42 - 

Ну, какія тутъ ксоломорѣзки в сзер іушилки . ко- 

іилліоны народа стояли на порогѣ своей ското- 
подобной крѣпости, когда | каждаго чѳловѣка сь ду- 
шой дрожалъ внутри вопросъ: пустятъ-ли эти милхіо- 
ны на всѣ четыре стороны, какъ желаетъ того иан- 
оръ Дессингъ, безъ кола, безъ двора . или да 
им), клочокъ земли, утвердить в закрѣпятъ въ ихъ 
вѣковой жизни общину? 

Послѣ крестьянскаго двора, ;і обнюхалъ в го, чѣиъ 
(ѳржится вся Финансовая машина нашей Гуси пра- 
вое л авной, безъ чего ни одинъ нитомецъ народнаго 
оросвѣщенія . въ родѣ меня, ниногда-бы не выкараб- 
кался, искренно, безъ слезливой сантиментальности. 
в почувствовалъ себя іолжникомъ сермяжныхъ зилу* 
новъ. ІІ<> цѣлымъ днямъ поздней осенью в ранней зи- 
мою голковалъ я съ коими яедвѣжатниками, рискуя 
даже возбудить въ \ вздныхъ властяхъ всякія подо- 

зрѣнія. Своб аго времени у меня всегда Ьа вто хва- 

гало. Графскій хуторъ отошелъ на самый задній нланъ: 
и носмотрѣлъ на него, только вакъ на средство жить 
среди народа в участвовать лично на великомъ ар 
пііі.ч. еі о освобож (енія... 

Теперь, когда и вто записываю, слова мои кажут- 
ся мпі. если не книжными, і". по крайней нѣрѣ, че- 
рез.чуръ торжественными. Десять-двѣнадцать лѣтъ с !.- 
лали свое, в го, что геперь гворится, вовсе не і". о 
чемъ гогда думалось; но въ гу минут] никакое • 
не казалось слишвомъ громкимъ, гогда слѣдовало на- 
чинивать себя гакими словами, чтобы не слыхать зу- 
бовнаго скрежета, раздававшагося отовсюду. Ру< 
журналы и книги получили для пеня новый смыслъ, 
\\ зачитывался статьями, гдѣ впервые раздалось ело- 



— 43 — 

во за мужицкую душу «съ надѣломъ», гдѣ защищали 
мужицкую общину отъ набѣговъ ученыхъ проФессо- 
ровъ политической экономіи. Перечелъ я «Записки 
Охотника» и понялъ, что и у нашихъ литературныхъ 
отцевъ не было ничего выше и живѣе «этого дѣла». 
Только мы, хоть и не умѣемъ писать, ближе стоимъ 
къ зипунамъ. Они — добрые «господа»; а мы — строп- 
тивые, но потянувшіе-таки лямку разночинцы.. На 
насъ какой-нибудь «Антонъ Горемыка» наводилъ ужъ 
тошноту: — а вѣдь и въ немъ тоже мужичекъ обсаха- 
ренъ на славу и сотни душепріобрѣтательскихъ женъ 
проливали надъ нимъ слезы ѵ гдѣ-нибудь на Женев- 
скомъ озерѣ или въ Сорренто. 

Даже въ письмахъ граФа звучала нота особой тре- 
воги. Онъ собирался «дѣйствовать» не на шутку, и 
объ хуторѣ почти меня не спрашивалъ. Въ первыхъ 
числахъ декабря онъ повторилъ свое приглашеніе: 
пріѣхать погостить въ Москву. Вызывал ъ онъ меня 
не только для того, чтобы «развлечься», но и потому 
еще, что онъ въ настоящее время, когда «близится 
такое крупное событіе, когда мы такъ двинулись впе- 
редъ, было-бы особенно отрадно подѣлиться съ вами 
взглядами, да и вамъ самимъ будетъ дышаться здѣсь 
другимъ воздухомъ». 

Да, воздуху тогда всѣ хотѣли, и объ воздухѣ вся- 
кій толковалъ. Я поѣздки не только не испугался, но 
обрадовался ей. Мнѣ нужно было хватить собственной 
грудью того, что наполняло наши столицы. Я съ нѣ- 
которымъ душевнымъ сокрушеніемъ вспомнилъ, что 
ничего-то я не видалъ, кромѣ двухъ губернскихъ го- 
родовъ, гдѣ я жилъ школьникомъ, сперва съ крас- 
нымъ, потомъ сътолубымъ воротникомъ. 



— 44 — 

К і. Святвамъ в вончилъ всѣ созяйскія продажи? 
составивъ отчета и (авъ ннструвціи Капитону йва- 

іпміу. ДВИНуЛСЯ на МурОМЪ ВЪ МОСКВУ, ПОЛНЫЙ ОСО" 

быхъ подмываУгельныхъ ожиданій. чувствуя себ 
доже, чѣмъ в быль въ седьмомъ классѣ гимвазін, съ 
небывалой во ннѣ бойкостью и цѣпвостью ко всакимъ 
впеча і л вніям ь. 

(> настоящей графинѣ и ви разу в не подумалъ. 



XV. 



Москва показалась мнѣ вуда вакъ велика ■ іа- 
рактерна. Въ первый разъ, въѣхавъ ва Театральную 
площадь, в почувствовалъ себя нстымъ провинціа- 
лоиъ. Изъ рогожной почтовой кибитки поглядывать 
и направо и валѣво, в даже мысленно аовторялъ за- 
ученные когда-то въ ^имназіи Пушвинскіе «тихи: 

Мелькаю ръ ібы, 

Йальчкшни, іарв, 

. інастыри... 

— Ия Садовую! весело вривнулъ в вищику, в йе- 
много смутился. 

ГраФъ взядъ съ меня слово остановиться у веі •. 
Въ гюслѣднихъ двухъ письмахъ онъ еще разъ возвра- 
щался і.-і, этому вредмету и сообщалъ подробно* 
моемъ помѣщеніи, въ ввтресоляхъ 
во . '• ь ко і"'і ь ва ь передней. Я, на ■ . принял ь . 

это предложеніе довольно смѣло. Мнѣ захотѣлосі 
пасть сраз] въ самое пекло дворянской жизни, 
вавѣрио в увижу в услышу все, что мнѣ нужно і 

ва счетъ этой вмаисирацін», вакъ гогда выражались 
в і. пом вщичьем ь пбщес і вѣ. Пора ? рь с ь 



- 45 — 

себя дикость и безпомощность увальня, поглядѣть чор- 
ту въ глаза, и убѣдиться въ томъ, что онъ вовсе не 
такъ страшенъ. 

Но когда я весело крикнулъ ямщику: «На Садо- 
вую?» я все-таки смутился: житье въ граФскомъ «ан- 
тресолѣ» представилось мнѣ въ несколько иномъ свѣ- 
тѣ. Я захотѣлъ большей свободы въ этомъ болыпомъ 
городѣ, гдѣ меня ждали неиспытанныя ощущенія. 

«Кто еще зиаетъ, думалъ я, какова-то граФиня. 
Я не намѣренъ держать себя управителемъ; а поль- 
зоваться толькб квартирой, совсѣмъ не являться къ 
господамъ — тоже нельзя будетъ». 

Смущеніе однако прошло, какъ только кибитка 
подъѣхала къ крыльцу граФСкаго дома. Эти насдѣд- 
ственные розовые хоромы, за палисадникомъ, съ гер- 
бомъ надъ - Фронтономъ и съ массивными колоннами 
мезонина, сразу повѣяли на меня настоящимъ москов- 
скимъ духомъ. И внутри дома все дышало родовымъ 
барствомъ. Пріѣхалъ я часу въ третьемъ дня, и въ 
передней, гдѣ меня уже ждало лакейство, мнѣ «доло- 
жили», что его сіятельство «изволили выѣхать»; но 
«ея сіятельство у себя и просятъ пожаловать въ угло- 
вую, когда вамъ будетъ угодно». Послѣдняя Фраза: 
«когда вамъ будетъ угодно» смахивала на приказанье; 
но нужно же было явиться по начальству, не въ 
трактиръ же я въѣхалъ. Поднялся я въ антресоль, 
нашелъ тамъ двѣ низковатыхъ, но весьма уютныхъ 
комнаты, съ разными даже затѣями, наскоро одѣлся 
к послалъ «доложить» ея сіятельству, что я направ- 
ляюсь въ угловую. Проходя большой залой съ желты- 
ми . оконными занавѣсками, отдѣланную «подъ мра- 
моръ», я оглядѣлъ себя въ зеркало: такого зеркала 



- 46 - 

въ раззолоченной ранѣ ннѣ еще н<- приводилось вн- 
дѣть. Смахивалъ ;і въ ту пору ва ваетоящаго упра- 
вителя: долговязый, сухой малый, съ рыжеватой бо д 
родой и безпорядочными волосами ва головѣ вое 
рѣлъ ва меня взъ этой раззолоченной рамы. Черная 
сертучвая пара . построенная еще университетским?» 
портнымъ, сидѣла веувлюже, вся Фигура отдавала да- 
же Чѣмъ-то пасмурно-лакеисиимъ. II яйцо было подъ- 
стать прочему: длинное, загорѣлое, съ голстымш гу- 
бами, съ вадвинутыми глупо бровями. Ее уди 
бы и очень, еслибъ ея сіятелъство, ве вная, что в 
изъ студев гов ы . вс і рѣтила меня воп] 
что, братецъ, вакъ \ васъ- гамъ все ва \; 

За залой слѣдовала, по чипу, круглаі ітнная, 

танке подъ мраиоръ съ малиновой штофной иебі 
Когда в ступилъ своими хуторскими сапогами по 
ру. покрывавшему весь ноль, в ощутилъ совершенно 
новое щевотаніе во всемъ своемъ существѣ: проі 
вый в этой большой кромииьі, отсу гсі віе зі 

СОбСТВѲННЫХЪ ШаГОВЪ, ПОЛуСВѢТЪ ОТЪ ГЯЖеЛЫХЪ іа|»- 

динъ и портьеръ; бронзовые канделябры м часы ва 
нраморныхъ вонсоляхъ ■ все это ве го смущало, ве 
то подзадоривало меня. Помню голько прекрасно, что 
па порогѣ \ і ювой . гдѣ в должен :• был ь пред • 
передъ ея сіятельствомъ, во мнѣ робости н<' было. Я 
даже сильно вахмурнлъ брови и остановившись 
дверяхъ, ве очень-то, кажется, смиренво оі 
комна гу, и і у. кто і ам і сид аі ь. 



— 47 



ХУІ. 



До послѣдняго пустяка все врѣзалось мнѣ въ па- 
мять. Комната была голубая: и по обоямъ, и по ме- 
бели. Прямо противъ входа изъ гостиной — широкій 
каминъ. Въ немъ въ ту минуту жарко тлѣла груда 
углей. У камина сидѣла за маленькимъ рабочимъ сто- 
ликомъ съ корзинкой, подбитой чѣмъ-то голубымъ, 
«сама граФиня». 

Она не успѣла поднять головы отъ работы, когда 
я ее уже всю оглядѣлъ. 

«Мраморная!» пронеслось у меня восклицаніе 
Стрѣчкова, и я врядъ ли удержалъ улыбку на своихъ 
толстыхъ губищахъ. 

И въ самомъ дѣлѣ, такого мраморнаго лица я уже 
никогда больше не видалъ, да врядъ ли и увижу, да- 
же и въ странѣ «миртовъ и апельсиновъ», куда меня 
зовутъ теперь. Въ повѣстяхъ я встрѣчалъ это слово, 
и оно мнѣ казалось ужасно-пошлымъ; но тутъ — я 
самъ лично убѣдился, что каменное тѣло существу етъ. 
И въ шести шагахъ, и въ трехъ вершкахъ разстоя- 
нія, лицо это одинаково блѣдно, гладко, прозрачно, 
съ той голубоватостью на вискахъ и вокругъ глазъ, 
которую, какъ я слыхалъ отъ кого-то, стали подма- 
левывать съ тѣхъ поръ, какъ граФиня Монтихо попа- 
ла въ императрицы. Но граФиня Кудласова не упот- 
ребляетъ косметикъ. 

Сколько ей лѣтъ, и тогда нельзя было опредѣлить: 
отъ двадцати до тридцатипяти, смотря потому, какъ 
вы на нее взглянете, и какъ она на васъ посмотритъ. 
Но живопись этого лица сразу выяснялась, до послѣд- 
ней подробности. Другія лица надо изучать цѣлыми 



— 48 — 

гями, если Ее месяцами. Л тутъ соберите хоть 
гысяЧу человѣкъ — іі у всѣхъ въ памяти останутся 
инн и тѣже очертанія: какой вы ее первый разъ 
увидали, гакой она ваиъ покажется в черезъ десять 

самаго короткаго знакомства. Нѣтъ 
новыхъ открытій, ко за то аичто и иеприскучитъ 
Вамъ, не стушуется, не слиняетъ— одно слово: вп 
ніѳ, но нзваяніе не в* греческомъ, и не въ римсв 
стилѣ. Вебодыпой восъ, немного даже приподнятый, 
съ круглыми рѣзкими ноздрями, отгоннетъ отъ зтого 
липа всякій казенный классидизмъ. Добъ, съ гоі 
кожей, сдавленный сильно въ вискахъ, поднимай 
по-мужски, и съ обѣихъ сторонъ глянцовитые черные, 
изъ-синя, волосы спускаются двумя прядями, съ 
нимъ волнистымъ городкоиъ !і" бокамъ полу-косого 
пробора. Глаза- зеленые— смотрятъ изъ-подъ гонкихъ 
і. яѣсколько загибающихся кверху, на перено- 
сам!.: ;і короткій рртъ вывернулъ немного т 
красную верхнюю губу па. п. широкимъ і 
Такъ я все это в вижу, не прибѣгая ни къ ка 
портретамъ. Помню, что поверхъ головы пол< 
была іа семой коса, ч го на плечи накин; 
красная, кашемировая ;а ( ужъ не зв 

она го] і.і по яодно •;■ называлась) съ зодотымъ пшть- 
емъ, нзъ-подъ коі 
кишка «• ь «и вороі ими чернаі о в глас Пом- 

какъ тблѳскъ каминнаго жара игралъ ка 
стыхъ складвахъ атласа, на блестящей пряя 

сѣрыхъ шелвовыхъ чулкахъ съ красными стро- 
ками. Помню, что ноги графини лежали на высокой 
водушкѣ, и восокъ одной нзъ гуоель ври . кап 

рааъ, у черной норды носьки. вышитой нк 



_. 4У - 

голубому Фону. Помню даже, что граФиня вышивала 
шедками какую-то красную суконную «шириноцку», 
какъ выговариваютъ дѣвки въ медвѣжьемъ царствѣ. 

Она подняла голову не спѣша, положила работу, 
немного выпрямилась, и отодвинула столъ. Глаза ея 
улыбнулись, и она протянула мнѣ руку, не то, чтобы 
указать на стулъ, не то, чтобы привѣтствовать меня. 

— Очень рада съ вами познакомиться, Николай 
Иванычъ. 

Голосъ, какимъ сказана была Фраза, знакомая мнѣ 
изъ лрошлогодняго приглашенія граФа, точно кто при- 
думалъ для мраморной женщины, низкій, отчетливый, 
слегка дрожащій, «нутряной», идущій не изъ головы, 
а изъ' всего существа. Вы его также никогда 1 не за- 
будете, и онъ васъ не обманетъ: не пойдетъ онъ 
вверхъ, а будетъ вздрагивать; развѣ усилится, но ужъ 
не перейдетъ въ жидкую Фистулу. 

ХУИ. 

Я не сразу сѣлъ. На меня напало особаго рода 
озорство, и, должно быть, вся моя долговязая Фигура 
переполнена была въ эту минуту вопросомъ: 

«А какъ, дескать, вы, ваше сіятельство, поведете 
себя съ нашимъ братомъ?» 

— Присядьте, выговорила граФиня, еще разъ улыб- 
нувшись не ртомъ, а глазами. 

Оказано это было такъ просто, точно будто она 
обращалась къ домашнему человѣку. Я опустился., 
довольно-таки неуклкше, на стульчикъ (кажется, онъ 
былъ раззолоченный) и продолжалъ пристально гля- 
дѣть на нее. На этотъ разъ мнѣ бросились' въ глаза 

Полжизни. 4 



- 50 - 

лип брильянта, точно ввинченные ей въ уши. ■ пра- 
вая ея рука съ бі|рюзовымъ кольцомъ. <)п, нем пах- 
нуло на меня благовоннымъ гепломъ; а я ожидалъ 
солода, такого все, каков ощущаешь при видѣ настоя- 
цаго мрамора. 

Мы заговорили. Говорить съ вей было такт» легко, 
что мнѣ это показалось (аже подозрительно: полк». 

она н«' імті.ша.-пм .щ надо мной? < 

вора послужить, разумѣется, хуторъ. По нѣсколькихъ 
вопросамъ графиня в увидалъ, что она отличв 
какъ ведется хозяйство. Она не стала расхваливать 
меня гакимъ гоноиъ, какъ граФъ; но одобряла пеня 
гораздо полновѣснѣе в уивѣе. Все, что* а слышать 
отъ графа в чтб читалъ въ его письмахъ, показалось 
мнѣ повтореніеиъ взглядовъ графини. 

Такъ вотъ гы какая! всврикнулъ а про с 
покраснѣлъ. 

Мена это почему-то не порадовало. Яначалъс; 
[еновать эту аристократку въ красной кадя 
кѣ». II вдругъ, помолчавъ съ минуту, выговорилъ, 
і ля і;і на нее в ь упор ь: 

— По правдѣ-то вангь сказать, графиня (я 
котѣлъ сказать въ пику: ваше сіятельство ). 
йогу отдава і ься всей душой барском; \ 

(а кругомъ меня гысячи дивыхъ еуществъ а 

кой-нибудь воли, чтобы начать жить по-людски 

Фраза > меня оборвалась. Я опустилъ 
! алея г.пу і ] 0-и ік>: мв і. і в п. ;•• с і влалось, что і 
шее свое діъло превратилъ гочно въ аопм 
рисовки. 

— Да? послышался мнѣ въ отвѣтъ. Звукъ эі 
полувопросительный, полу] гвердительный, быль 



— 51 — 

неожиданъ и хорошъ, что я встрепенулся и смѣлѣе 
поднялъ глаза. 

Граоиня сидѣла, положивъ руки на кодѣни, и гля- 
дѣла на меня, безъ улыбки, серьёзно, но ласково. 

— Да-съ, отрѣзалъ я. 

- Только вы этого сразу не говорите граоу, ужъ 
съ усмѣшечкой промолвила она, хотя его и начина- 
наютъ здѣсь считать краснымъ. 

Потомъ, она провела рукой по своимъ блестя- 
щимъ волосамъ и точно про себя сказала: 

— Разумѣется, вы живой человѣкъ. Благодарю, 
что сказали мнѣ это сразу. 

И тутъ я почуствовалъ, что «эта аристократка» 
взяла нотой выше меня. .Она сказала «разумѣется» 
на то, чѣмъ я хотѣлъ ее раззадорить. Для нея это 
было въ порядкѣ вещей, Стало-быть она — моего ла- 
геря человѣкъ, уже пережившій внутренно то, что я 
«открылъ» на хуторѣ. Еслибъ она этого уже не пере- 
жила, въ ней не было бы такого спокойствія. Но это 
же остановило во мнѣ всякое дальнѣйшее изліяніе. О 
чемъ же разглагольствовать, когда она это знаетъ и 
даже благодаритъ меня за то, что ей сразу открылся 
по душѣ. 

До возврашенія домой графа — я сидѣлъ съёженный, 
хотя разговоръ граФини шелъ плавно, просто по до- 
машнему, и я не чувствовалъ ни малѣйшей «свѣт- 
ской» неловкости. 

Она не ставила мнѣ никакихъ вопросовъ, но гово- 
рила такъ, точно она знала меня вдоль и поперегъ: 
какъ я воспитался, гдѣ я до сихъ поръ жилъ, что меня 
можетъ интересовать въ Москвѣ. Еслибъ она приѵ 
этомъ приняла тонъ покровительницы, я бы сказалъ 



. - 52 - 

ев какую-нибудь грубость, в го вѣтъ: она сразвива 
ла разный соображенія васчетъ гого, какъ ннФ 
лучик- воспользоваться ноимъ житьемъ въ Москвѣ— н 
все это тононъ пріятельницы, іі.іп много-много сест- 
ры, поболѣе меня видѣвшей. Она указала мнѣ на 
университетъ, на студенческіе кружки, упомянула о 
двухъ-трехъ домахъ, куда бы граод могъ свезти 
потому, что гамъ очень горячо интересуются эти 
(и в понималъ чѣмъ). ва театры, ва разные ку] 
Москвы, вплоть до Охотнаго ряда и травтирнап 
веденія Гурина. 

хѵш. 

Графъ облобызалъ меня, найдя въ угловой вс< 
томъ все стульчикѣ. Онъ точно старался прев; 
самого себя въ і. нмавности своего обращенія со мноі 
но я уже и*' замѣтилъ его хуторской болтливости. Ва 
него ваведенъ былъ особый лакъ городской безукориз- 
ненности. Графиня мало глядѣла ва него, когда онъ 
говорилъ, во онъ положительно прислушивался къ 
нмъ словамъ в какъ будто смотрѣлся въ какое-то і 
димое зеркало. Это первое впечатлѣніе не обмануло 
меня. Вообще онъ рядомъ съ супругой показался мнѣ 
гораздо мельче, гревожнѣе в ординарнѣе, чѣмъ 
одиноч ку, I ' і рѣчвовыхъ, и і ба раза ва і I 

шяости метался, котя все это вставлено б 
въ иягкія Формы. Граоиня же гочно про себя 
тайный контроль, в ви одна жилка ва ея хицѣ ве 
двигалась, ви одинъ звукъ въ голосѣ не поднимался. 
А все-таки она всила каждымъ вервомъ и каа 
мышцей своеі о ираморнаі о і вла. 



- 53 — 

Къ обѣду вышла изъ виутреннихъ аппартаментовъ 
англичанка съ темными веснушками на широкомъ 
красноватомъ лицѣ, и съ нею дѣвочка лѣтъ такъ ше- 
стп-семи, худенькая длинная, очень бѣлокурая, въ ло- 
кончикахъ и темненькомъ платьицѣ съ голыми икра- 
ми. Я въ первый разъ видѣлъ такую шотландскую 
наготу. Она присѣла мнѣ и тихо, изъ-гіодлобья улыб- 
нулась. ГраФъ поцѣловалъ ее въ темя. ГраФігая ска- 
зала что-то, для меня тогда непонятное, англичанкѣ; 
но на дѣвочку не посмотрѣла и указала мнѣ на мѣсто 
около себя противъ граоа. 

«Дочь ихъ сіятельствъ, подумалъ я, и вглядѣв- 
шись въ нее, прибавилъ:' вотъ ужъ подлинно: ни въ 
мать ни въ отца» . 

И въ самомъ дѣлѣ, въ ней не было ни одной чер- 
ты, общей съ граФомъ или граФиней. — «Моя^етъ быть 
пріёмышъ», передумалъ я; но меня этой малолѣтней 
дѣвицѣ не представили, и объ ней ничего за столомъ 
не говорили. 

Передъ граФиней, въ сторонкѣ отъ прибора, стоя- 
ла маленькая серебряная солонка, сдѣланная точь-въ- 
точь какъ мужицкая «солоница» съ подъемчатой крыш- 
кой и разными косячками. Я не безъ любопытства 
поглядѣлъ на нее, когда она, разливъ всѣмъ супъ, от- 
крыла крышку солонки и пальцами взяла эцепотку 
простой, нетолченой соли и вкусно такъ посолила. Ея 
бѣлые, крупные пальцы при этомъ сложились въ кра- 
сивую щепоть. 

«Экая баба, подумалъ я, и соль-то посвоему беретъ, 
помужицки». 

Выходило это у ней просто, истово, точно такъ и 
быть слѣдуетт^ по крайней мѣрѣ для нея — граФйни 



— 54 — 

Кудласовой. Пилимо было мнѣ, ЧТО НИКТО на ВТО и 
вниманія не обращает?», ио граФъ, и тівв. и дѣвочне 
брали соль И8ъ иаленькихъ хрустальныхъ солонокъ. 
Передъ моимъ приборомъ стояла также хрустальная. 

ГраФъ постарался оріентировать меня въ Москвѣ. 
II" его слова были уже вторыігь изданіенъ того, что* 
в слышалъ отъ граФини. Послѣ обѣда оцъ увелъ меня 
въ кабинета, рдѣ мы курили и іііі.іп кофе, и сѳйчась 
же заговорилъ о гомъ, кавъ онъ меня ждалъ. чтобы 
познакомить съ назрѣваюпгдмъ движеніемъ . < >б 
глійскомъ клубѣ п его вожакахъ онъ выражало 
улыбкой; по ве времинулъ прибавить, что вадо и им. 

послушать иногда . Тутъ же онъ мнѣ с 5пдилъ, что 

до конца зимняго с сезона отправится послужить 

ГаКОМу .: ВЛу ВЪ нашу губврНІЮ. 

Мы съ вами поработаемъ, Николай Нвановнчъ. 
1 1. он ь. 5 вазывая на свое <"> ; <>|' >: 
чего вабросал ь. Но сначала развлеките сь. 

С.і\ шалъ я еі о, но і вя была нас гоя- 

т;і:і хозяйка дома, съ ея рі і . мужицкой 

солонкой :і мраморнымъ лицомъ. Мнѣ ужасно • 
тѣлось быть одному в в солгалъ графу, пожал 
шись на дорожную истому. Онъ отпустилъ меня 
восьмомъ часу наверхъ. я когда ;і у;!.-<- пожималп 
руку, онъ спросилъ со сдержанной усмѣшкой. 

— Вы и» 1 чувствуете никакой неловкости въ обще- 
ствѣ графини? 

— Вапротивъ. вскричать в разухабисто, іга 
вей разі оворились. гочно деі мы. 



— 55 - 



XIX 



Поднялся я къ себѣ въ антресоль и, не раздѣва- 
ясь, бухнулся на кровать. 

— Такъ вотъ ты какая! — повтрорядъ я вслухъ. 

Я былъ озадаченъ и сбитъ съ позиціи. До сихъ 
поръ, худо ли, хорошо ли, но я все-таки жилъ же, 
почиталъ себя «первымъ кандидатомъ», хотя и през- 
рительно относился къ своей школьной мудрости. Ка- 
кова бы ни была та пѣвческая, гдѣ впервые зарабо- 
тала моя голова, но вѣдь не даромъ же мы обзывали 
«сволочью» каждую « аристократку «, являвшуюся къ 
намъ въ церковь. Потомъ полтора года уединенія и труда 
укрѣпили меня въ томъ убѣжденіи, что не всякому 
дано въ удѣлъ увидать то, что живому человѣку слѣ- 
дуетъ поставить выше всякихъ лакейскихъ ибарскихъ 
стяжаній, и л же это увидѣлъ. И вдругъ, московская 
какая-то граФішя, Богъ знаетъ гдѣ и чему учившаяся 
и какъ жившая, беретъ нотой выше меня, однимъ 
словомъ, однимъ простымъ звукомъ показываетъ мнѣ, 
что новаго я ей ничего не открою моими «красными» 
идеями. 

Но не одно это зоглодало меня. Я былъ еще по- 
лонъ впечатлѣніями женщины. До этой минуты я до- 
пускалъ, что въ романахъ и повѣстяхъ могутъ яв- 
ляться интересныя и бойкія «бабенки» и «барышни», 
но я ни разу не задумывался надъ женщиной, взятой 
какъ «цѣлое», какъ произведете среды, какъ звѣря 
что ли, выдрессированнаго и выхоженнаго во всѣхъ 
статьяхъ. И вотъ первая женщина, съ какой я столк- 
нулся, какъ слѣдуетъ, прихлопнула меня; упираться 
было бы глупо и неблаговидно. Да это произведете 



— 56 - 

барства, презрѣннаго барства, ян пало не думая уди- 
влять меня іі проводить въ восторгъ, безъ малѣишаго 
усилія, продолжая свой будничный обиходь, открыло 
.миѣ ЦІІ.ІІ.1П заповѣдный иіръ. 11 в захотѣлъ, съ с 
цемъ и упрямствомъ, проникнуть въ него, забраться 
во всѣ его закоулки, извлечь изъ него все, чк> толь- 
ко оно украло у другихъ, \ пеня, у ч своего лі 
у своихъ иедвѣшатнииовъ, кто поплоше ■ 

аѣе. 

«Вотъ оно пёкдо-то, повторялъ я; кинемся се въ 
него, воли на со пошло. Еушды нѣтъ, что она 
прихлопнула. Еще аоглядииъ, каві 
сусальное ли? 

ілѣдующаго же утра, в возбужденный и очень 
развязный въ своей черной управительской парѣ, 
ведь себя съ графиней безъ Фамильярности, но съ на- 
аускныиъ самообладаніемъ, кото] в ее кажется уди- 
вило. Отъ заигрываній графа в сначала уклоняло 
потомъ безъ церемоній сказалъ ему, чтобы онъ 
мнѣ очень не заботился в предоставилъ мнѣ побольше 
свобо 

Хотя в сказалъ это ему съ глаз; на г.іа.м.. во 
графиня гочно догадалась в косвенно попросила 
не пре і ендова гь на с) прз і а. 

• — V графа, выговорила онаочепь серьёзно, слиш- 
вомъ много усердія... Онъ, видите ли, учился воя 
порядка 1 ь. 

фраза эта гакая, что можно бы было, ножа 
воспользоваться ею и вачать прохаживаться на счетъ 
і п, сія гельс і ва, во голько не с ь < -•/ сія і ельс 1 1 
Он і м < » і -і.і себѣ позволить и иг гавую откровенн 



— 57 — 

но надо было умѣть цѣнить это, иначе досталось бы 
на орѣхи. 

Первые дни я рыскалъ по Москвѣ. Отъ нашего 
хуторскаго доктора (граоъ ево нанималъ съ Лесси- т - 
гомъ и ІПутилинымъ) взялъ я нѣсколько карточекъ къ 
его товарищамъ по университету. Дѣкоторые уже были 
на мѣетахъ, другіе— оканчивали курсъ. Черезъ нихъ 
я попалъ въ два болыпихъ студенческихъ кружка. Та- 
кихъ кружковъ я еще не видывалъ. Прислушавшись 
и присмотрѣвшись , я натпелъ, что «мозговъ» - то, 
какъ тогда уже говорили, было не больше, чѣмъ 
и въ нашей пѣвчеекой, но время , воздухъ были дру- 
гіе: легче было дышать, а потому и учиться было 
привольнѣе. Мнѣ даже не вѣрилось ; когда я, въ са- 
момъ зданіи университета, видѣлъ студентовъ въцвѣт- 
ныхъ панталонахъ, старыхъ Форменныхъ сертукахъ на 
распашку и круглыхъ пуховыхъ шляпахъ. Эти, небось, 
не знали нашего состоянія на морозѣ, безъ Фуражки 
передъ «свиньей въ ермолкѣ». Настоящато дѣла я 
не видалъ еще; а все-таки что-то точно отлегло, и за 
будущее гораздо меньше боялся: коли въ университе- 
тѣ рухнули шпага и шляпа, такъ и зипунамъ недолго 
ужъ маяться. 

Наивно это; но тогда всѣ такъ вѣрили. И на скуч- 
номъ университетскомъ актѣ 12-го января, гдѣ чита- 
лась какая-то словесная, тяжелѣйшая рѣчь, тоже чѣмъ- 
то «пахло»; всѣ глядѣли другъ на друга съ подмыва- 
■тельнывіи улыбками, и отъ стѣнъ залы уже не несло 
затхлой казенщиной! Куда я ни заглядывалъ: въ ка- 
бинеты, въ лабораторію, въ библіотеку, въ читальню, 
въ книжные магазины, въ студенческіе трактиры и въ 



— 58 — 

заведеніе Гурппа — вездѣ разливалось то асе е 
. чаяніе чг\ч-к,. 

II вся многолѣтняя неволя школьника забывалась 
сразу, вѳ котѣлось ви ругаться, ви жаловаться. I 
и закрадывался какой-нибудь ехидный вопросъ. к> сей- 

ЧВСЪ асе і і:1.і ИШЬ ВЯ и«'і '•: 

Иѣтъ, шалишъ. теперь ужъ не гакое время, не 
гѣмъ пахнетъ. (а и Александръ Ивановичъ сейчасъ 
продернеі ъі . . . 

Люди іі ооогорченнѣе меня— также ликовали и чая- 
ли невѣсть чего. 

Ві чера проходили либо въ сладкихъ разговора 
либо въ театрѣ. Д-> той норы ;і почти не зналъ впе- 
чатлѣній сцевы. Гимиазистоиъ видѣлъ изъ райка 
мака (а Терезу женевскую сироту . в <• 
не на что в некогда было ходить въ геат] I 
какъ-то на наслянницѣ. попалъ на Реви но 

онъ шелъ гакъ балагаино и мерзостно, чі<> ;і не 
сидѣлъ іг \п і |н-і ьято акта. 

Въ Маломъ геатрѣ наш»-. п. ;і еще новый, маѣ 
вевѣдомый міръ. Михаилъ Семены (ожи алъ 
вѣвъ, им въ немъ еще чуялись остатки великаго ко- 
ника. Я смѣялся, вакъ истый нужланъ. отъ \ (ивнтель- 
ной иимивя Садовсваго м заразительной веселости 
Живокипи и Сергѣя Васильева: 
просто іі; іа.і і. меня св< ей кипучей сі растью. I 
вое царство: предстало предо иной лицомъ къ лицу 
на подмі с ■ т :.-!\ ь: самихъ пьесъ в де гого ве чі 
совсѣмъ. II Г.П.ГІ..І і. то самое жпвьё. которое 
етвя залегало камнемъ въ іут\ в налагало ва 
сумрачную сдавленную оболочку. II ягенщнны і 
вавихъ в іаживалъ. смутно догадываясь. 



— 59 — 

чувствуютъ, и такъ страдаютъ) плакали передъ мною, 
или закруживались въ загулѣ, или перебранивались до 
надсады, или несли на себѣ глупый, никому ненуж- 
ный крестъ... ч 

Изъ театра выходилъ я точно изъ какого-то жи- 
тейскаго парника, гдѣ дышешь удвоеннымъ дыхані- 
емъ, гдѣ каждый стебель, каждый листъ дрожитъ бла- 
гоуханіемъ правды и того, что въ реторикахъ насъ 
не обучали называть «поэзіей» . Сидишь у Турина или 
у Барсова, за стаканомъ чаю, весь полный ощущені- 
ями зрѣлища, такъ чудно сливающагося и съ тѣмъ, 
чтб было, и съ тѣмъ, чтб должно и можетъ осуще- 
ствиться... 

XX. 

Черезъ недѣлю, по пріѣздѣ моемъ, граФъ съ гра- 
финей собрались на бенеФисъ въЗІалый театръ. Они, 
разумѣется, пригласили меня въ ложу. Я поклонился — 
это было за завтракомъ, но потомъ я пошелъ къ гра- 
финѢ и сказалъ ей. 

— Вы меня извините, граФиня, я бы хотѣлъ быть 
одинъ въ театрѣ. 

— Да вы не думаете ли, спросила она, что нужно 
быть непремѣнно во Фракѣ? 

- Нѣтъ, не то... да къ тому же у меня Фракъ 
водится, а просто я люблю смотрѣть такъ, чтобы не 
думать гдѣ я сижу... вы это, навѣрно, поймете, и не 
будете на меня въ претензіи. 

— Пойму, сказала она, и глазами погладила меня 
по головкѣ: «экій ты мальчикъ пай, распозналъ не- 
бось, какъ со мной говорить надо». 



— 60 — 

Мы такт, и порѣшили. У меня уже быль припа- 
сенъ билетъ, купленный въ гри-дорога у барышника. 
Графу она передала, что я съ ними не поѣду, и онъ 
за обѣдомъ даже в ве упомянулъ - геатрѣ. 

Но графиня, отпуская меня изъ угловой, гдѣ она 
любила выкурить одн] пахитосу» и выпить чашку 
'•і-.і гаго чаю. сказала: 

— Я вамъ п.- мѣшала, Николай йваныіъ. рі 
жать п.» Москвѣ. Подѣлитесь. кахъ-нибудь вашими 
впечатлѣніями. Да вотъ хоть сегодня, васъ, л вижу, 
очень заинтересовалъ вашъ геатръ. -Придите послѣ 
спектакля, валиться чаю: і;ы ужинав 

— Иногда, отвѣтилъ а небрежно, такъ чего-ни- 
больше чаю. 

— Ну и прекрасно. Смотрите же, іутъ 
ждать, # 

За всю :м\ недѣдю у васъ съ пса никакихъ осо- 
бенныхъ разговоровъ ве происходило. Впечатлѣиія го- 
: •■ < - 1 л инѣ передышку, и а меньше думать о гомъ, 
что пеня прихлопнули . ве вскалъ случая потягать- 
ся съ <-;і сіа гельс гамм ь, во і ічво ж (ал : 

.Мое мѣсто аі. амфйтеатрѣ приходилось около иѳ- 
рилъ, съ лѣвой стороны отъ сцены. Стало быть, нив 
всю лѣвую половину залы прекрасно было видно. -I 
забрался рано и ввивалъ въ обширную афишу, 
значилось ве меньше восьми актовъ. Позади мена 
юмѣстились гри дамы; одна кудая в пожилая, <■!> 
жидкими кодьчиками им вискахъ, и 

ю бы 1 1. барышни. Та, коі орая с вда по 
вертлявая, черненькая ісъ-же затараторила съ 

пожилой (амой . пересыпая со ітовию арам- 

цуаскими фразами. .Миг. едва-ля ве ы- первый рааъ 



- 61 — 

приводилось прислушиваться къ такому смѣшенію язы- 
ковъ. По-Французски я читалъ кое-какъ прозу, но зву- 
ки Фразъ не сразу понималъ. Порядочной нелѣпицей 
и даже неприличностью показалась мнѣ эта сорочья 
болтовня, не знаю на какомъ языкѣ. Мнѣ захотѣлось 
даже шикнуть на нихъ: подняли занавѣсъ — а онѣ все 
продолжали шушукать, и пуще всѣхъ черномазенькая. 
Для съѣзда каретъ шелъ переводный водевильчикъ, 
глупенькій и плохо даже разыгранный. На одну только 
Варвару Бороздину и можно было смотрѣть. 

Къ концу водевиля я (точно меня что толкнуло) 
повернулъ голову на лѣво я увидалъ, какъ входила 
въ ложу бель-этажа — граФиня. За ней показался во 
Фракѣ и граФъ. Подойдя къ барьеру ложи, она сняла 
съ себя бѣлую лебяжью мантилью, отдала ее мужу, 
оглянула залу и словно вся потянулась. Вѣ^ія круг- 
лыя плечи такъ и блеснули, выплывая изъ чернаго 
бархатнаго лиФа. Голова сидѣла на плечахъ такъ кар- 
тинно, что около 'меня двое мужчйнъ задвигались и 
одобрительно переглянулись, и тотчасъ-же впились въ 
граФішю своими биноклями. Но не успѣла она сѣсть,, 
ка.къ позади раздалось опять сорочье щебетанье чер- 
номазенькой барышни. 

— Сііёге Полина Карловна, говорила она пожилой 
дамѣ, ѵоіі8 1а ѵоуег... 1а сотіезбе? 

Я обернулся въ полъ-оборота. Дама въ локончи- 
кахъ кивнула головой, сжала какъ-то на бокъ свои 
блѣдно-синія губы и наставила также трубку на ложу 
Кудласовыхъ. 

— Какой декольте, пробормотала она съ нѣмец- 
кимъ акцентомъ и потомъ еще что-то по Французски, 
чего я не понялъ. 



(12 - 

— О да! шепнули пронзительно черномазеньжая; 
вто, говорить, ужасная женщина... Ея графъ просто 
дурачевъ какой-то... Она его женила на <ч«бѣ. 

Тутъ она что-то гакое добавила ва ухо. 

— Да, да, поддакивала нѣмка. 

— Первый ея мужъ былъ ужъ совсѣмъ идіотъ... 
ЕСакъ онъ умеръ — никто не зиаетъ... Ѵопв заѵеа. 
просто Іе ргосёв... Какъ бишь а читала... да, Іе рго- 
сёз ЬаСаг^е... 

— О! вздохнула вѣмка в даже подняла глаза. 

— Я вамъ говорю спёге Полина Карловна: 
пле Гетте & сгіте. 

Эту французскую фразу схватилъ а ва-лету, во 
гакъ цѣпко. что ова ве выходила у иена взъ головы 
во весь спектакль; всѣ слова л звалъ в не могъ иначе 
перевесов им., какъ «женщина-душегубка»; чаетица 
«а», смутившая меня въ вачалѣ*, не иогла ним. мм ввого 
значить, какъ «принадлежность по грамиатическинъ 

ВѢрОЯ I НОС і ямъ. 

И даже вздрогиулъ и быстро обернулся кі. сц< 

і (олжалась > л, ь ой ь друі ом ;■: барышня 
выспрашивала даму: что у ни 'іпвіі- 

пі! . и овѣ заговорила про какую-то дритку . 
иена окончательно сбило съ голку. И" фра: 
въ ушахъ. іі ве смотрѣіъ на на сцеву, ни на 
Кудласовыхъ, \-:;і вева гявуло вавести грубя 
фиИю. Въ автравтѣ ;і не выдержалъ и подвяль 
і.\ въ си сторону. Она снотрѣла въ бинокль па амФН- 
геатръ, и отыскавъ кого-то, отвала грубв] отъ л 
в ея остановились гогда на внѣ и голова п 
вилась впередъ, дѣлаа яегвій поклонъ. 9 весь вспых- 
вулъ разомъ, гакъ что у вева даже въ гяазахъ 



— 63 — 

било. Не помню, догадался- ли я или нѣтъ отвѣтитъ 
на поклонъ ея. Я несколько секундъ сидѣлъ, выпу- 
чивъ глаза и тяжело дыша. Когда я пришелъ въ себя, 
голова графини виднѣлась уже въ полъ-оборота. Не- 
обычайная ясность ея лица поражала меня; но въ ушахъ 
то и дѣло гудѣла Фраза «іетпіе а сгіте», «іетте а 
сгіте». 

Подслушай я что-нибудь подобное теперь, т. е. двѣ- 
надцать слишкомъ лѣтъ спустя, мнѣ бы это только 
подавало поводъ посмѣяться надъ «глупой уголовщи- 
ной», овладѣвшей нашимъ обществомъ, но тогда эф- 
Фектъ былъ совсѣмъ иной. Черномазенькая барышня 
была, положимъ, безмозглая и злоязычная болтушка 
и не задумалась бухнуть, что граФъ «дурачокъ», а я 
отлично зналъ, что онъ совсѣмъ не дурачокъ, особливо 
для этакой сороки; но слова «первый мужъ^шгроизне- 
сены были самымъ обстоятельнымъ манеромъ; стало 
быть это не вранье. Я и слыхомъ не слыхалъ ни о 
какомъ первомъ мужѣ граФини. Правда, съ какой стати 
началъ бы мнѣ граФъ или она сама разсказывать всю 
подноготную: а все-таки... На этомъ «все-таки» я 
запнулся и чувствовалъ, что меня всего ломаетъ, точно 
въ лихорадкѣ. Я старался отдаться тому, что проис- 
ходило на сценѣ. Но пьеса задалась слезливая, тягу- 
чая, подогрѣтое жаркое, наворованное изъ купеческихъ 
комедій Островскаго. Самая игра меня не тѣшила и 
не трогала. У меня даже голова разболѣлась отъ жара, 
долгаго сидѣнья и внутренней тревоги. 

ГраФиня не досидѣла до конца спектакля и уѣхала 
послѣ большой пьесы. Поднявшись съ мѣста и надѣ- 
вая бѣлую мантилью, она еще разъ посмотрѣла на 
меня. Взгляды наши встрѣтились, и я не могъ не 



— . и і 

ЗамѢтИТЬ, что она улыбалась В ТОЧНО ГОВОрИЛа 

неужели вы будете сидѣть ю конда ? 

іі посмотрѣлъ на часы: было уже четверть двѣ- 
надцатаго. Я еамъ ждалъ минуты, вогда она двинет- 
ся. Мнѣ захотѣлось поскорѣе очутиться около 
женщины и еще рі даться, вавое впечатлѣніе 

производить она, когда въ васъ заброшено сомнѣніе 

ВЪ е;і ц\ цг ;;ц;і;м ГаМЪ |;!, Че.чь. НО, СЛОВОМЪ, 

большое еомнѣніе. Только-что начален водевиль, в вы- 
шелъ нзъ креселъ, разсчитывая. что нріѣд] въ цэво- 
щичьихъ ночныхъ пошевняхъ вавъ раізъ въ том] 
центу, вогда ев сіятельство будетъ наливаті 
и. быть ножетъ, ждать управителя. 

X X I . 

Гочь-въ-точь, вакъ въ первый разъ. вогда в всту- 

ПИЛЬ В Ь I раФСКуЮ пере. мной». ВЫѢЗ ІП". 

киль ми в сейчас ь.же: 

— Графъ изволили поѣхать въ влубъ-съ; в ей сія- 
гельство просятъ васъ кушать чаи въ угловую. 

ІІ не поднялся въ антресоль, а прими, черезъ 
лу-темную залу и полуосвещенную гостинную, вошелъ 

знакомую міи. угловую. Еще на иягвомъ к 
гостинной \ мена ёкнуло что-то внутри, кал 
в заслышадъ яегвій звукъ чашекъ. Въ ваминѣ 
рлѣлъ. какъ п въ первый мой ві II гакже, 

как :• и і "і да, і с і ановился въ пор і ьерѣ в і 
нииъ быстрымъ взглядомъ оглядѣлъ граФНню. Она 
сидѣла на (иваячивѣ, передъ самоваромъ и. ел 
наклонившись, заваривала чай. Свѣтъ іажпы 
абажуромъ падаль на ея плечи ■ грудь. Вѣлиана т 



— бо — 

еще рѣзче, чѣмъ въ театрѣ,. выдѣлялась изъ лиФа, и 
Формы чуть замѣтно вздрагивали при каждомъ движе- 
ніи рукъ. Лѣвая рука была вся облита свѣтомъ: на 
этой рукѣ, у локтя, сидѣла ямочка и така'я-же ямоч- 
ка у самаго плеча, пониже ключицы. 

«Ееште-а-сгіте»! промелькнуло у меня въ головѣ, 
и готчасъ-же кто-то подсказал7> другую мысль: «на 
все, стало-быть, способна, только дерзай» . 

— Это вы, Николай Ивановичъ, окликнулъ меня 
все тотъ-же слегка дрожащій, и какъ-бы утомленный, 
голосъ. 

Я подсѣлъ .къ столу — не сводя съ нея глазъ. Она 
въ эту минуту бросила мимоходомъ взглядъ на свой 
лііфъ, и безъ всякаго смущенія, съ какой-то дѣловой 
небрежностью поправила кружева (оно называется, ка- 
жется, у женскаго пола: тойсзііе) и выпрямилась, 
отчего всѣ очертанія ея пышной груди стали строже 
и цѣломудреннѣе. 

— Вы не озябли? Погрѣйтесь, продолжала она, и 
подняла руку на конФорку самовара. 

Я молчалъ: меня что-то стянуло къ горлу. Выть 
можетъ, своего рода §;1о1ш8 нізіегісие. Я только ши- 
роко раскрывалъ ноздри и вдыхалъ въ себя воздухъ 
этой голубой комнаты, гдѣ все было переполнено ею. 
II жаръ камина, и свѣтъ лампы, и темные углы, от- 
куда выглядывали широкіе листья растеній, и глав- 
ное, запахъ, тонкій, но проникающій всюду, запахъ 
ФІалки обдавалъ меня, дразнилъ и щекоталъ. Когда 
она, съ чашкой въ рукахъ, обратилась ко мнѣ всѣмъ 
своимъ торсомъ, и глаза, кажущіеся вечеромъ совсѣмъ 
черными, прошлись по мнѣ, я долженъ былъ сдѣлать 
сознательное и напряженное усиліе надъ собой: зрѣ- 

Полжизни. 5 



- 66 - 

ніе у меня заволокло и л бжизовъ быль, пожалуй, къ 
чему-то въ родѣ обморока. 

— Вы съ лимономъ? повѣялъ ва меня холодкомъ 
вопросъ графини. 

Я съ чум. замѣтной дрожью въ пальцахъ нринялъ 
чашку. іі ДОЛЖѲНЪ быль вынуть платок ъ и пропусти 
имъ по лбу. 

— Пожалуй, ють съ лимономъ. отвѣтилъ я. в в*ь 
глазахъ у меня все еще пскрплось. 

— Неужели вы подъ такимъ впечатлѣніемъ спек- 
гакля? спросила она| орисаживаясь къ тому углу дж- 
ванчика. і і в в си і вл ь. 

— Нѣтъ, сказалъ в, овладѣвъ уже собою; сегодня 
я недоволенъ Малымъ театромъ. Пи пьесой, ви игрой. 

— А вообще вы, кажется, увлечены нашей сценой? 
Они сказала «разу съ улыбочкой. Меня вто раі 

дорило и я горячо заговорить О ГОМЪ ВОВОМЪ МІрѢ. 
каков открывался инѣ съ театральныхъ подмости 
Графиня слушала меня внимательно, опустивъ нѣ- 
сколько голову, во продолжая гихо улыбаться. II 
зу она меня ве перебила, ни возраженіемъ, ви жес- 
гом ь, ви восклицаніемъ. 

Когда в вончилъ в залпомъ выпилъ свою остыв- 
шую чашк) чаю. графиня покачала головой в гихо 
выговорила: 

• — і-)іп вамъ такъ кажется, ва первыхъ пора 

— Однако, чтб-же вы можете возразить, рі 
замѣтилъ ;і. противъ глубокой правды втихъ вга 
пі,і\ і. драм ь? 

— Д\і.. Николай Ивановичъ, какъ вы мудрено вы- 

ражаетесі говорите со иною попроще, в вѣдь жѳи- 

жина, ;і ве студентъ. 



— 67 - 

Она при этомъ улыбнулась улыбкой снисходитель- 
ной сестры, говорящей: «ты не кипятись очень-то, 
вѣдь я не глупѣе тебя» . 

Я смирился немного и съ любопытствомъ ждалъ 
дальнѣйшихъ разсужденій «женщины, а не студента». 

— Вы говорите: народная драма.... Полноте, ка- 
кая-же тутъ драма.... Ну вотъ эта пьеса, гдѣ Еосиц- 
кая-то все плачетъ цѣлыхъ два акта, какъ бишь она 
называется? 

— • «Не въ свои сани не садись», съ неудоволь- 
ствіемъ подсказалъ я. 

— Да, такъ.... что это за женщина, что это за 
страсть, какая это борьба! Ничего тутъ нѣтъ. кромѣ 
сентиментальности дурного тона и жалкаго рабства. 

— Какого же-съ? вскричалъ я. 

— Будто вы его не замѣчаете? Ее увозятъ отъ 
ея «тятеньки» — она ѣдетъ; потомъ гонятъ, она хны- 
четъ, возвращается домой, тятенька третируетъ ее, 
вы знаете какъ.... она продолжаетъ хныкать; беретъ 

ее замужъ тутъ-же какой-то какъ бишь его зо- 

вутъ? 

— Ваня Вородкинъ, еще сумрачнѣе подсказалъ я. 

— Да, Ваня Вородкинъ; она идетъ за него въ 
тотъ-же день — и все хнычетъ; а подъ конецъ объя- 
вляетъ всѣмъ намъ, что она сохранила — свою не- 
винность! Тошно смотрѣть! 

— Но если такова настоящая жизнь? вопросилъ я. 

— Не знаю, можетъ быть и точно такая, но за- 
чѣмъ-же это драмой называть? Ужъ и въ жизни-то 
только и видишь, и въ мужчинахъ и въ женщинахъ, 
тряпокъ и хныкалокъ, а тутъ еще героинь намъ изъ 
нихъ дѣлаютъ. 

5* 



68 



XXII. 

И взглянулъ на нее въ эту иин^ . О выпрями- 
лась іі смотрѣла куда-то вдаль. Лицо у ней было стро- 
гое, почти грозное. акъ что в не захотѣл*ь больше 
возража і ь. 

— II. іі! вотъ еще другая ионедія гдѣ гакъ хо- 
роша Лаврова-Васильева. Вы ее видѣли на гой нв- 
дѣлѣ — Бѣдная невѣста . Я ужъ не говорю, какъ это 
нѣстами длинно и скучно. Мнѣ она все-таки больше 
нравится, чѣмъ всѣ :^п купеческія кривлянья, но 
опять вакая размазня! 

ГраФиня злостно разсмѣялась и прибавила: 

— Вы видите, Николай йвановичъ, что а съ 

ии ін- пускаюсь въ литературный спорі и и 

ляю себѣ даже гакъ безцереиоино выражаться.... 

— Сдѣлайте иилость, не стѣсняйтесь, глухо вы- 
нолвилъ я, каждый воленъ ихъ инѣніяхъ. 

— Ооворно благодарю, послышался спокойно-на- 
смѣшливый отвѣтъ графини, йсторія этой бѣдно 

ВѣС I Ы іі.іі; ЬрнО очень ПОХОЖ8 Н8 ЖИ 

і.;і вы выражаетесь; но развѣ стбитъ сочувствовать 
и волноваться нзъ-за гакихъ истерическихъ дѣвъ, ко- 
торый продаютъ себя для иаменекъ. наигравшие] 
любовь съ какими-то франтами изъ Замоскворѣчья?... 
І.пі вотъ еще га пьеса, гдѣ такъ хорошъ Васильеі 
... кмщикѣ, изъ иужицкаі о бы га. Что эт 
вс вхъ че і і.і [»<• ііях і. он ь пьян ь. . . 

до оі вращенья! 

— Это очень честная народная дра ;крн- 
чалъ и. 

— Вы все народная! Далось вамп это слово, Ни- 



— 69 — 

колай Ивановичъ, и вы хотите имъ все оправдать 

Въ балаганѣ, для мастеровыхъ, исторія, какъ сынъ 
съ отцомъ утаили потерянныя деньги и какъ сынъ 

дошелъ до того, что замахивается топоромъ на отца 

въ балаганѣ это очень.... душеспасительно; но зачѣмъ 
же насъ-то заставлять смотрѣть на то, какъ прекрас- 
ный актеръ до гадости хорошъ и даже ужасенъ въ 
припадкахъ пьянства? 

— Кого-же это насъ? уже грубовато спросилъ я. 

— Какъ кого? меня, васъ, каждаго, кто способенъ 
иначе думать, иначе чувствовать, иначе жить.... 

— Бамъ, стало-быть, угодно аристократическихъ 
пьесъ? 

— Ахъ, полноте, Николай Ивановичъ, позвольте 
васъ отъучить отъ словъ аристократъ, аристократка, 
аристократически!.... У насъ, въ Россіи нѣтъ ника- 

кихъ аристократовъ. Есть общество пообразованнѣе 

состоитъ оно больше изъ помѣщиковъ, изъ благород- 
ныхъ, изъ тѣхъ, у кого есть крѣпостные. Такъ до 
сихъ поръ велось; а вотъ когда ваши друзья изъ ме- 
двѣжьяго пансіона очутятся на волѣ будетъ по дру- 
гому; но все-таки останется общество получше и об- 
щество похуже — 

— Я буду тамъ, гдѣ похуже, уже мягче отозвал- 
ся я. 

— Напрасно Вамъ никто не запрещаетъ по- 
пасть туда, гдѣ получше Вы учились въ универ- 

ситетѣ, передъ вами широкая дорога, вамъ очень не 
трудно сдѣліться вполнѣ образованнымъ человѣкомъ, 
испытать все, чѣмъ красна жизнь, искать самыхъ 
сильныхъ впечатлѣній, рѣшаться на самыя высокія 
дѣла. 



— ,0 — 

Голосъ ея все крѣпчалъ в врѣпчалъ, глаза рас- 
ширились в движеніемъ руки она точно что отводила 
отъ себя — И просто заслушался, в повторялъ при 
себя: какъ говорить, вакъ говорить!» 

— Когда вы поживете гавъ, продолжала она, вы 
тоже найдете, что куда незанимательно смотрѣть на 
бсѢ эти народныя пьесы... Ну. чѣмъ вы мнѣ докаже- 
те, что т. жизни людей, которыхъ вы называете ари- 
стократами, меньше матеріаловъ для комедій и драмъ, 
чѣмъ $ куицовъ, мелиихъ нриказныхъ и ямщиковъ? 

— Тутъ страсти проще и •.•«■и. борьба съ нуждой, 
йѣі ь гакой испорченности. 

— Извините меня, даже этотъ патріархъ... кото- 
раго играетъ Садовскій, хоть онъ и сладко говорить, 
но гретируетъ спою дочь хуже вещи... А это 
идеалъ] Что же остальные?.. 'Л вѣдь, Николай Ива- 
иычъ, ве въ журналахъ вычитала го, чтб говорю вамъ 
геперь— я до этого своимъ умомъ дошла— не прогнѣ- 
вай гесь. . . 

— Что же тутъ дѣлатьі перебилъ л. никто же не 
виноватъ, что въ вашемь обществѣ иѣтъ писаті 
изображающихъ высокія чувства и мысли?! 

— Есть, Тургеневъ. Да я виного в не обвиняю, 
во, признаюсь, только одно Горе отъ ума> и считаю 
хорошим і. спектаклем ь. 

Это заключеніе она произнесла гакимь тономъ, что 
сдовольно-молъ, выпей, если хочешь, еще чашечку 
чайку, да и убирайся . 

іі попросилъ іііі,' чаю, мнѣ не хотѣлось уходить 
сне солоно хлѣбавши . Умъ граоини, «м взыкъ, 
лость, все это раздражало меня несказанно и і 



— 71 — 

ловѣ опять запрыгала Французская Фраза черномазень- 
кой дѣвицы. 

XXIII. 

Подавая мнѣ вторую чашку, графиня, уже другимъ, 
яѣсколько утоыленнымъ голосомъ, сказала: 

— Я, быть можетъ, дурно дѣлаю, что отнимаю у 
васъ идлюзію... Теперь въ такой модѣ восхищаться 
полушубкааш. 

Тутъ я не выдержалъ, и поставивъ на столъ чашку, 
отрѣзалъ: 

— Такъ по вашему, графиня, надо зачитываться 
Дюмасами и Бальзаками? 

Я ожидалъ чего-нибудь по носу; но меня преспо- 
койно спросили: 

— А что вы читали изъ Бальзака? 

Лгать я не хотѣлъ, и очень хорошо вспомнилъ, 
что по Французски не прочелъ ни одного романа Баль- 
зака. Въ переводѣ читалъ когда-то одну повѣсть, еще 
гимназистомъ, въ старой «Библіотекѣ для чтенія» Сен- 
ковскаго. Къ счастію, я не забылъ русскаго заглавія. 

— Читалъ-съ, отвѣтилъ я съ увѣренностью, «Ста- 
рика Горіо». 

— Какъ? переспросила она... Вы вѣрно по русски 
читали? 

— Да-съ. 

— Этотъ романъ называется «Ье рёге Сгогіоі;...» 
Если вы его со вниманіемъ прочли, вы не можете 
не согласится, что это — прекрасная вещь. Вотъ вамъ 
драма!.. Вы больше ничего не читали? 



- 72 - 

— Вѣтъ, я но французски читаю только научный 
вещи. 

— Л сейчасъ гакъ рр ізно обошлись съ Бальза» 
Полноте, Николай Нванычъ, зачѣмъ все дѣлать изъ 
себя юнаго студен а? Вы і »раа го сі 

ряю васъ. Вы повѣрили какому-нибудь русскому кри- 
тику? 

- /I !І|»!ІПЫІ.І. і;]'.;нііі, I » І.ЛИНСКОИу. 

— Слыхала о немъ: і!" не помню, читал а- ли. I 
онъ ставить Бальзака на одн) доску съ Дюмасами, 
какъ вы называете, ро онъ просто не заглядывалъ въ 
него. Вотъ когда-нибудь нріѣдете къ намъ въ Слобод- 
ское— я вамъ дамъ нѣсколько гомиковъ. Да припом- 
ните л Горіо. Развѣ гамъ одни аристократы? Самъ 
онъ старый аФеристъ. дочери его йев рагѵепаеѳ.. 
нонимае і е?. . 

— Понимаю-с ь, злился н. 

— Одинъ только молодой Растиньякъ— дворннииъ; 
в ос і в іі. ные -студенты, старухи, нолицеіскіе... Но 

і о живе і ь... видишь все вто отсюда ... Я и 
просидѣть цѣлую ночь падь тавимъ романомъ! а 
ѣхать во второй разъ смотрѣть на Васильева въ пы- 
номъ ямщикѣ - извините! 

ГраФЙня встала. Было уже поздно. Она протянула 
инѣ руку; гакъ щ ітъ ее великодушный побѣ- 

іитель юному, но смѣлому нобѣжденному. 

II пожалъ и, не выпуская ея руки, посмотрѣлъ на 
нее очень пристально в выговорилъ, насколько 
прос го: 

— Позвольте узнать, графиня... вы но французе 
го сильиѣе меня: какъ слѣдуетъ перевести і 

Гетгае а сгі те ? 



— 73 — 

Выговорилъ я эти три слова по нашему, по гим- 
назически... Графиня не стала улыбаться моему про- 
изношенію и спокойно, но съ блескомъ въ глазахъ, 
спросила: 

— Почему вамъ пришла на умъ эта Фраза? 

— Слышалъ я ее сегодня... и затруднился пере- 
вести какъ слѣдуетъ по-русски. 

— Мнѣ кажется, выговорила она, чуть-чуть сжи- 
мая брови, можно перевести на два манера: женщина, 
сдѣлавшая преступленіе, или такая, которая способна 
на него. 

— А!., значитъ мой переводъ былъ въ сущности 
вѣренъ? 

— А какъ вы перевели? 

— «Женщина-душегубка». 

— Ха, ха, ха! глухо разсмѣялась она и отдернула 
руку... вы все хотите въ народномъ стилѣ... 

— Благодарю васъ, громко выговорилъ я и откла- 
нялся. 

Она отпустила меня поклономъ, и когда я уже былъ 
въ дверяхъ, окликнула: 

— Николай Иванычъ? 
-- Что прикажете? 

— Вы услыхали эту Фразу сегодня въ театрѣ? 

— Да-съ, сзади меня какія-то барышни мѣшали 
Французское съ нижегородскимъ. 

— Больше ничего? 

— Больше ничего-съ. 

— Прощайте. 

Мнѣ захотѣлось оглянуться на нее еще разъ; но 
я Этого не сдѣлалъ. По моимъ внутренностямъ разли- 
лось злорадное довольство: теперь я одержалъ побѣду. 



4 — 



Такъ оо крайней иѣрѣ ннѣ казалось. Я сжутшъ ее 
веожи данностью. 

Но ве успѣлъ я выдтя нзъ гостиной въ залу, каѵь 
вопросъ: «неужели ова въ самомъ дѣлѣ — Гепши в 
сгіте? засосалъ пеня. 

— Л очгт, мнѣ нужно! чуть ве выругался я. ■ 
опять явилось обидное сознаніе, что и сегодня, въли- 
тературномъ диспутѣ, эта графиня взяла нот 

Все еа существо гочно обволакивало меня, и. какъ а 
им бѣсился^ гянуло куда-то. 

Въ передней в ватввулся ва графа въ і\ минуту, 
когда сонный лакей снииалъ съ йена шубу. ГраФЪ 
был ;. очень бл вденъ, 

Мнѣ показалось, что эта блѣдность — неспроста. 

— Покойной вочи, граФЪ... окликнулъ в его, про- 
хода і.ч. .1 всенкѣ моего автресоля. 

-- А! отозвался онъ, и, уставивъ ва йена і 
стеклянные глаза, гвердо, во глухи проговорилъ: по- 
койной ночи! 

Я, шагай чрезъ три ступеньки, вбѣжалъ къ с 
Паверх ь. 

— Неужели а былъ врзвъ ва хуторѣ? громко спро- 
силъ а себя, и инѣ вдругъ сдѣлалось жаль ее, вту смѣ- 
лую, крупную, даровитую женщину. Она тутъ учила 
иена уму-разуму; в мужъ въ вто время!.. II" ■ ве 
вполнѣ еще увѣрнлса, что граФЪ былъ въ гакомъ по- 
ложеніи. 

Зачѣмъ лі и г. читать Бальзака? думалъ а, ворочаясь 
въ востелѣ. Довольво съ йена в гого, что* 

\і:П!,-\ . 

Гогда в разсуждалъ съ за постороввяго ва- 

блюдатела в обличителя, я ивѣ казалось, что в гаиъ 



— 75 — 

чистъ духомъ, тѣломъ и помыслами... Я уже забылъ, 
что часъ передъ тѣмъ, скажи мнѣ граФиня лишнее, 
ласковое слово, я бы, быть можетъ, какъ звѣрь ки- 
нулся на нее... 

XXIV. 

Меня влекло въ голубую комнату, но пособилъ 
граФъ: пришла очередь его «запискамъ» и «мнѣніямъ», 
хранившимся въ бюро. 

— Я буду смѣло стоять за крестьянина, загово- 
рилъ онъ торжественно въ первый вечеръ, какъ мы 
засѣли въ кабинетѣ, вы можете мнѣ вѣрить. 

— А за землю крестьянина? спросилъ я его въ 
упоръ. 

Тутъ онъ не то, что смутился, а многословно на- 
чалъ развивать, что нельзя же признать безусловное 
право власти — отнимать у дворянъ землю, что это хотя 
и симпатично, но сильно отзывается революціонной 
диктатурой и соціализмомъ, «а соціализмъ, какъ хо- 
тите...» 

Захотѣлось мнѣ тутъ-же оборвать его, но я удер- 
жался. Я сообразилъ, что лучше сначала хорошенько 
у него все вывѣдать, а потомъ уже и рѣшать: какъ 
съ нимъ обходиться. Во всякомъ случаѣ, онъ былъ 
еще одинъ изъ самыхъ мягкихъ сквайровъ, и чрезъ 
него я узнаю: каково-то настроеніе разныхъ вожаковъ 
«столбоваго дворянства» въ Москвѣ-'бѣлокаменной? 

Такъ я и сдѣлалъ. Онъ развернулся предо мной, 
и въ то время какъ-бы заискивалъ моего одобренія- 
каждое его слово и каждый жестъ точно будто гово- 
рили: «согласитесь, вѣдь для московскаго барина я, 



- 76 - 
право, очень порядочный человѣкъ и еі> каждыиъ хнемъ 

П'-П|і;і1іЛЯЮСЬ». 

II дѣйствительно, онъ « исправлялся». Это чувство- 
валось. Онъ похожъ былъ ва ученика съ выдержкой, 
которому зарубили на носу: коли гы не добьешься 
такихъ-то отмѣтокъ. го слѣдующаго класса тебѣ не 
видать, кавъ ;. шеи своихъ . 

Этой сшколѣ» а приписывалъ и его сдержанность, 
іі таить, и положеніе его въ домѣ. Я нослѣ болтовни 
чернома іенъкой барышни, спросивъ себя: точим ли 
граФЪ въ рукахъ жены своей безсловеснаа пѣшиа ■ 
въ і"Мі, —нуль, долженъ былъ отвѣчать: нѣтъ, вто 
неправда. Онъ былъ баринъ, кавъ сяѣдуетъ быть ба- 
рину: но какъ иужъ, онъ что-то слишвоиъ ужъ былъ 
порядоченъ. Я втакихъ мужей только изъ англійскихъ 
роиановъ звал ь. 

Съ утра дд поздней ночи онъ велъ себа гочно въ 
гостяхъ у хорошихъ знавоиыхъ. Прислуга исполняла 
службу неизвѣстно пр чьему приказу. жось 

въ норядкѣ, чинно, тихо. Громкихъ приказаній, пи 
граФЪ. ни графина почти что не отдавали: больше 
жестами довольствовались. Въ иитимныхъ 
съ женой :і его не заставалъ, п. прожива 
ли, въ домѣ не зналъ. въ кавіе часы они оставались 
вдвоемъ. Опочивалъ онъ съ нею: и заключили 
п.: і, рого, что г. !■ кабинетѣ ег і не было ниві 
приспособлена (ла спанья. За столомъ, въ об* 
завтраиъ, онъ говорилъ не мало. \- мыле же- 

ны, совершен им поч і и і ав ь, как ь сі і 
еще посдержанвѣе: хуторсваго же п я 

въ номинѣ не было. Графина обращалась къ 
і ихо, прос і о, как ь къ ро (ному, но очені 



— 77 - 

дывала на него. Они были на «ты» — даже по-Фран- 
цузски. Онъ звалъ ее «ВагЪе» и въ русскомъ разго- 
ворѣ — она его съ русскимъ произношеніемъ — «Пла- 
тонъ.» Объ домашнихъ дѣлахъ они при мнѣ ни разу 
не разговаривали, и ни разу же не вышло у нихъ ни 
малѣйшаго разногласія, не только что ужъ спора. 

«Что же это такое? спрашивалъ я себя, равноду- 
шіе, или ужъ такая въ самомъ дѣлѣ аристократиче- 
ская выправка?» Въ выправкѣ я не сомнѣвался; но 
отъ кого она шла? Отъ него или отъ нея? Мнѣ ка- 
залось, что отъ нея. Равнодушіе врадъ ли вызывало 
эту великобританскую ровность обхожденія. Граоъ при 
женѣ находился всегда въ возбужденномъ состояніи. 
Я это подмѣтилъ въ первым же день. Нѣтъ-нѣтъ да 
и поглядитъ на нее, и въ этихъ взглядахъ сидѣло да- 
леко не равнодушіе. Они сильнѣе еще, чѣмъ его 
Фразы со мною, говорили: «Достоинъ я одобренія, 
или нѣтъ»? 

Вотъ что дали мнѣ наблюденія надъ супругами. 
Они не разнились ничѣмъ существеннымъ отъ моего 
перваго впечатлѣнія. Еще замѣтилъ я, что граФъ го- 
раздо нѣжнѣе съ дѣвочкой, чѣмъ граФиня. Онъ то-и- 
дѣло послѣ обѣда возьметъ ее на колѣни, или уве- 
детъ въ кабинетъ^ откуда дѣвчурка выбѣжитъ всегда 
съ конФектами или съ крымскимъ яблокомъ. ГраФИнѣ 
не очень-то нравилось это баловство. На дѣвочку она 
не кричала, но обращалась съ ней черезчуръ ужъ 
ровно, чтобы не сказать сухо... 

Эта дѣвочка со мной только раскланивалась. Раз- 
спросить ее я не могъ ни о чемъ, да и не захотѣлъ 
бы, еслибъ и могъ. Но ея поразительное несходство 
ни съ граФОмъ, ни съ граФиней почему-то подмывало 



_ 78 - 

меня. Разъ я. ни съ того, вн съ сего, оетановилъ 
графа и спросить его: 

— У васъ дѣтей больше не было, кромѣ Еаташн? 
Онъ немного поёжился вакъ-то и отвѣтить: 

— Это не коя дочь. 

— Какъ не ваша? схитрить я. 

- Наташа — дочь графини отъ нерваго мужа — 
князя Дурова. 

— А! вырвалось у меня. 

Стало быть, въ болтовнѣ черномазеньвой -была 
нрав км. 

— А у васъ не было дѣтей? продолжать а своі 
допросъ. 

— Нѣтъ, не было. 

Больше я не допытывался, замѣтивъ, что его сія- 
гельстпу :ііі» не оеооспип нравится: значить, 
тронулса до какой-нибудь раны. 

Тогда объ Дарвинѣ еще слыхоиъ не слыхали; а 
все-таки мена очень бы заинтересовалъ вопросъ на- 
следственности, гляда на дочь графини, ниж- 
нымъ еа отцемъ быть граФъ. Съ другой ы. его 
особеинаа нѣжность съ этой дѣвочвой □ ъ мнѣ 
подозрительной. 11" будь граФъ ея вас г< га бы 
и не законный щеп, ь, отв 
.■у і с I віе сходства? 

Точно помогая иоему дарвиновскому любопытству, 
графиня сама спросила мена разъ, переходя нзъ сто- 
ловой въ залу: 

— Кто подумаетъ. что Наташа моя ючь? 
Да, подтвердить в. Сходства никакого. 

Ни она и ва отца своего ни мало не похожа 

— На графа? спросить в съ намѣреніемъ. 



— 79 — 

— Нѣтъ, выговорила она сухо, на моего перваго 
мужа, князя Дурова. 

— А! протянулъ я, и какое-то злорадное чувство 
защекотало меня. Я въ эту минуту не далекъ былъ 
отъ черномазенькой барышни. Меня это огорчило, и 
я до отъѣзда положительно избѣгалъ угловой комнаты, 
чтобы не, предаваться такой суетности. 

XXV. 

Мнѣ оставалось всего денёкъ до отъѣзда восвояси. 
ГраФъ свозилъ меня въ два дома, гдѣ каждый почти 
день толковали объ эмансипаціи. Одинъ домъ былъ 
славяноФильскій. Все въ немъ показалось мнѣ курь- 
ёзно: и хозяинъ въ купеческихъ сапогахъ, но съ оран- 
цузскимъ діалектомъ, и византійскія иконы, и стулья, 
раскрашенные въ русскомъ вкусѣ, и языкъ, какимъ 
раздобаривали промежъ себя эти бары. Что они бары, 
какъ слѣдуетъ, хотя всѣ почти распинались за «свя- 
того мученика», т. е. за крестьянина, въ этомъ я 
убѣдился въ первыя десять минутъ, какъ послушалт, 
ихъ бесѣды. Хоть и то хорошо было въ этомъ все- 
славянскомъ гнѣздѣ, что въ немъ теоретически ' и 
красно отрицали самое слово «русскій дворянинъ» и 
не смѣли просить личнаго выкупа. Говорили всѣ очень 
велерѣчиво, точно они представляютъ на сценѣ име- 
нитыхъ бояръ въ парчевыхъ шубахъ. На счетъ «бояр- 
ской думы» тоже прохаживались. Имъ, я думаю, все- 
то больше и хотѣлось угодить въ бояре, потому они 
такъ злобно и дворянство-то уничтожали. Каждый не 
прочь былъ попасть, и послѣ воли, въ патріархи сво- 



90 

ей волости п. разумѣется, посѣвать, при случаѣ, 
того мученика . 

Какой-то пьяненькій к точно юродивый господинъ, 
рябой. въ потертой плисовой поддёвкѣ в въ очкахъ 
ответь пеня въ сторонку, рдѣ была приготовлена за- 
куска и. пропускал одну рюмочку задругой, сиазі 

— Вы. и вижу, вновѣ. Не вѣрьте имъ, это онн- 
зря! И у нихъ который годъ і;ь услуженіи, и во-о 
(онъ указать рукой) какое иѣсто всякаго дрянца имъ 
пособиралъ въ деревняхъ. Они господа рассей* 
т. и, км больше все по нѣмецкимъ книжкамъ обуча- 
лись. 

Разсиѣялся и этой выходкѣ. такъ она иѣтко очер- 
чивала весь их;, скитъ 7 . И даже выпилъ рюи 
съ любитедеиъ спиртнато въ поддёвкѣ. 

Возвращаясь домой, его сіятельств і нзволилъ рі 
вснить инѣ: кавіе-такіе есть въ Мосввѣ славянофилы, 
при втомъ точно будто подсмѣивался вадъ ними: но 
чувствовалось, что онъ п.чь побаивается и считі 
гораздо покраснѣе, чѣмъ себя, напримѣръ. <>нь у ним. 
прималчивалъ и выказывалъ гакую напряженною 
лицѣ, слушая мудрую бесѣду, что инѣ его даже жал- 
ко <• і 

Я только моталъ себѣ на усъ, и никаких 
чаніи пс дѣлалъ. Также поведъ а себя и и 
гТ.данЬі пі. Другом ь. (вичесвомъ хомѣ, и. ш 

правильнѣе '-а. в. Тутъ хозяина ;і не замѣтилъ; а 

мру, к. нала всѣиъ хозяйка, узколицая, смуглей 
нестарая дама, изъяснявшаяся одинаков [во и 

по-русски, и по-французски. < Іиа п 
<• і вовала в ь каком ь-то коми гетѣ; і • вмі 

присутствующими и словами, и глазами, и движенія- 



— 81 — . 

ми головы. Въ этотъ вечеръ всѣхъ занималъ пріѣз- 
жій изъ Петербурга модный чиновникъ, очень чопор- 
ный и напряженный, большой, должно быть, мастеръ 
докладывать: изъ его доклада значилось, что тамъ, 
наверху, «все уже рѣшено». Много его не разспра- 
шивали: что это «все»; но мужчины какъ будто были 
рады, не тому, что рѣшено, а тому, что наконецъ 
чѣмъ-нибудь да это кончится. 

Въ сторонкѣ я и тутъ выслушалъ, но уже не харак- 
теристику хозяевъ, а разговоръ двухъ старушекъ. Одна 
разсказывала все о митрополитѣ: какъ онъ утромъ 
того дня «чувствовалъ себя прекрасно, и за чаемъ 
скушалъ цѣлыхъ полъ-просФиры» . 

Западнически домъ показалъ мнѣ то же, чтб и 
славяноФильскій; но меня это ни мало не смутило. И 
тамъ, и тутъ, всѣ уже помирились съ фактомъ, и 
даже взапуски гонялись другъ съ дружкой, чтобы от- 
личиться своей гуманностью и гражданской доблестью. 

ГраФъ и на этотъ разъ не добился отъ меня ни- 
какихъ разсужденій. Я, кажется, ввелъ его этимъ 
самымъ въ недоумѣніе. Вѣроятно онъ сообщилъ его 
женѣ. 

Наканунѣ отъѣзда моего граоиня сама пригласила 
меня къ себѣ «въ гости», какъ она выразилась! Я 
ее не видалъ почти цѣлую недѣлю. Мнѣ и обѣдать 
не привелось домѴ Я уѣзжалъ за разными закупками 
«въ городъ» и обѣдалъ гдѣ-нибудь въ трактирѣ, а то 
такъ просто «въ сундучномъ ряду» кое-чѣмъ: мозгами, 
ветчинкой или пирожками съ капустой и малиновымъ 
вареньемъ. Не скажу, чтобы я намѣренно избѣгалъ 
граФИни; но я пользовался всякимъ случаемъ порань- 
ше уходить со двора. Мнѣ не хотѣлось провѣрять сво- 

Полжизни. 6 



— 82 - 

им. впечатлѣній. (Какова бы ав была эта барыня — 
ннѣ съ вей ве дѣтей крестить», — ьотъ чтб я тогда 
рѣшилъ, ограждая ве го свое самолюбіе, не то своя 
душевную свободу: иожетъ быть, в то, в дру] 

Графиня ве стада мнѣ аевять моей дикостью. Она 
приняла пеня сътакимъ дѣловымъ выраженіемъ лица. 
что и тотчас і. же подумать: 

П\ . рѣчь пойде і ь о хуторѣ» . 



XXVI. 

1 1 • • в ошибся. 

— Николай йванычъ, вачала она, слегка вамор- 
шина;] брови: наши синпатів по врестьянскону і1..і\ 
и знаю. Вы ве фразёръ- -и я охотно вамъ вѣрю. 

Я поклонился. 

— ГраФъ вамъ читалъ сами записки. Вы знаете 
генерь къ чему онъ расположен^ во по вашему этого 
пало ие гакъ ли. 

Я опя і ь молча кивнул ь і оловой. 

— Вотъ вамъ — дѣло по душѣ. Грим, богатый по- 
иѣщикъ... Разумѣется, сдѣлается гакъ, кахъ сотятъ 
гамъ. (II она подвала руку вверхъ); во лучше, чтобы 
і! здѣсь дѣлалось по-вашему... 

Во чтд-жъ в могу, графиня, йеребялъ я. 

— Выслушайте меня. Бели вы дѣйствнтелъво ко- 
гите служить вашей идеѣ — я постараюсь поставить 
вас і. в ь і акое положеніе, і дѣ вы бз іе ге пр 

кип графа в благодѣтелемъ всѣхъ его врестьанъ. Угод- 
но ва н ь? 

II раеврылъ широко глава. 



— 83 — 

— Что-жъ вы на меня такъ смотрите? съ улыбкой 
окликнула она. 

— Не знаю, что вамъ сказать, отозвался я съ 
гадкой усмѣшечкой; это такъ заманчиво, граФИня, и 
такъ смѣло... 

Я запнулся. 

— Полноте, продолжала она, что это вы все какъ- 
то увертываетесь, Николай Иванычъ. Четыре недѣли 
вы прожили у насъ, и до сихъ поръ не хотите стать 
со мною на равную ногу. Это право... обидно... за 
васъ! 

ГраФиня какъ будто покраснѣла; но краска не вы- 
ступила на щекахъ; потомъ я узналъ, что она крас- 
нѣть не умѣетъ. 

— Помилуйте, графиня, началъ-было я... 

Но она, не слушая меня, встала, прошлась по 
комнатѣ, и ни къ кому не обращаясь, говорила: 

— Для умнаго человѣка съ характеромъ все равно 
какая внѣшность у женщины: граФиня она, или про- 
стая муяшчка. Если то, что она говоритъ и нредла- 
гаетъ — хорошо, надо брать безъ всякихъ заднихъ 
мыслей; иначе это мелкое самолюбіе: какъ смѣетъ, 
дескать, русская барыня раздѣлять наши идеалы. 

Все это было выговорено не гнѣвно, даже не за- 
пальчиво, но сильно, не то съ грустью, не то съ упре- 
комъ. Голосъ остался тотъ же, и ни одинъ нервъ въ 
лицѣ не дрогнулъ. 

Я былъ просто уничтоженъ. Тутъ ужъ не было 
пикакихъ чувственныхъ раздраженій. Разговоръ прои- 
сходилъ не вечеромъ, а въ полдень, каминъ не то- 
пился, цвѣты не выглядывали изъ темнаго угла, не 
блистали предо мною благоухающія плечи... Предо 



- 84 - 

мной вскрылась внезапно могучая женская натура, 
которую в оскорбить своимъ нѣщанскямъ ѵ.мничань- 
емъ и упорством і,. своей іавеисной ведовѣрчивостью. 
Таяъ а показался самъ себѣ гадовъ в пошлъ въ эту 
минуту, что подбѣжалъ къ гралинѣ. схватить і 
руку, вѣскольво разъ поцѣловалъ, какъ вхвольвивъ, 
какъ преступникъ, какъ рабъ... 

— Не гнѣвайтесь. шептали ной уже побяѣдвѣв- 
шін губы... Простите... 

Не ногу припомнить, вакія Пыли первый слова, 
сказанные въ отвѣтъ графиией^ только черезъ вѣ- 
скольво секундъ мы ужъ очутились съ вей рядомъ 
на дивавѣ, в мол рува продолжала держать ея руку. 

Лицо ея, все гавое же бѣлое в свѣтлое, глядѣло 
на неня съ (овѣріемъ в іасвою. Глаза говорили, что 
нечего мні. просить прощенья, что пеня новижаютъ 
лучше, чѣмъ в самъ себя разумѣго. 

— О себѣ а вамъ ничего не скажу, вымолвила 
мні, она гихо и вдумываясь, гочно въ каждое слово. 
Обо инѣ рѣчь впереди. Мы вѣдь съ памп увидимся 
лѣтомъ. 

— Приказывайте, приказывайте, повторялъ я, хоть 
сейчас і. же... 

— Ні.гі.. перебила она вевв, угадывая ною мысль, 
поживите на куторѣ еще съ полгода, приготовьтесь 
хорошенько, изучите рѣшительно все' ітд вамъ нужно 
для успѣха великаго дѣла. II вашъ союзник , I 

ко уговоръ лучше девегъ, впередъ выставляться в не 
кочу. 

Ояа встала, в аудіеиція кончалась. 11 вышелъ 
преисполненный радостью, упреками себѣ, вѣро 
будущее, увлеченный въ самомъ заманчнвомъ и опас- 



— 85 — 

номъ смыслѣ слова. Желая сохранить во всей свѣ- 
жести впечатлѣніе этой короткой бесѣды, чудной по 
неожиданности и содержанию своему, я чуть не тай- 
комъ скрылся изъ Москвы. Вечеромъ я на-скоро прос- 
тился съ граФомъ, сказалъ ему, что хочу добраться 
на вторую ночевку до хутора, и выѣхалъ еще до свѣ- 
ту, въ пять часовъ утра. Я бы доля^енъ былъ схо- 
дить проститься съ граФиней, но я этого не сдѣлалъ, 
собираясь, тайно, объясниться съ ней при свиданіи, 
а можетъ быть и написать ей объ этомъ. На мысли 
объ ней я заснулъ въ кибиткѣ, отъѣхавъ уже станцій 
пять отъ бѣлокаменной. О граоѣ я ни разу и не 
вспомнилъ. Никакого опредѣленнаго чувства не выз- 
вала во мнѣ его личность за все мое житье на Са- 
довой. 

XXVII. 

Хуторъ вдругъ сталъ для меня ссылочнымъ казе- 
матомъ. Въ первый же день, нанюхавшись угара (моя 
мордовская экономка угощала имъ черезъ день) и 
лежа со страшной головной болью, я дико осматри- 
валъ бревенчатые углы моей избёнки. Дѣло, то са- 
мое дѣло^ на которое снарядила меня ош, было тутъ, 
подъ бокомъ; но мнѣ точно не хотѣлось готовиться 
одному безъ нея. Да и къ чему я могъ приготовиться? 
Мужицкую нужду я зналъ, зналъ хозяйство крестья- 
нина, зналъ, что для него воля безъ земельныхъ 
угодьевъ все равно, что крѣпость. Большему я не на- 
учился бы на хуторѣ. Толковать зря, безъ толку съ 
«православными» — только смущать ихъ, подставлять 
ихъ, пожалуй, подъ исправничьи палжи; изучать помѣ- 



— вб — 

щиковъ-сосѣдей въ втомъ же духѣ — рѣшитехьно не 
стоило: в видѣлъ на что" способенъ найоръ Лессингъ 
и ияткостелющій ЕПутилинъ. Въ должностные лица ;і 
не попаду: но придется мнѣ я бороться съ ними. 
Бели я поп;;. п. графиню, она, назначивъ йена пра- 
вой руной мужа, подчинить его юеиу вліянію. Онъ 
получи ть, быть иожетъ, важное нѣсто по крестьян- 
сноиу ,іі. .іу. Его голосъ будетъ что-в в значить. 

іі потомъ, у него гри тысячи душъ, ихъ онъ иожетъ 
обидѣть и. ііі щедро одѣлить,- стало, если сдѣлаться 
его нравов руноіі все поведу я. 

Да, в і акъ ее попялъ. я геперь ос гается ш 
когда она скажетъ: — пожалуйста, начинайте дѣйство- 
вать». По і;і. такой роли а былъ достаточно подго- 
'м,. Неужели она не замѣтила этого? Конечно не 
замѣтила, я виноватъ в самъ. Выѣсто тог-, ч 
спорить съ ней о литературѣ, я бы долженъ былъ 

: чтб в дѣлалъ въ недвѣжьемъ о 
вѣ, вошелъ .ін в кань слѣдуетъ въ лужицкую сер и я - 

і у ИЛИ В і. I ь? 

Графское хозяйство опостылѣло инѣ. 11 велъ <т.. 
вакъ чиновпикъ, но вовсе не вакъ агропомъ. Спеці- 
альныя книжки не привлекали пеня, охота не гѣшила, 
въ разговорахъ съ пріятеляыи нзъ крестьянъ :і былъ 
до крайности сдержанъ боялся слишкомъ пхъ 
дова і ь, і.-і и не на і вялся вполн :. ня то. ч го К] 
собс і венп( і :;. щи і ни ; несуі ь ч го-ниб) іь . 
скаго іобра. Тѣло гое жило на іуторѣ; но воображе- 
ніем ь, ные [ью, порывом ь ;і ос і авался на I 
въ угловой вомнатѣ, около той, кто меня гакъ по- 
билъ силой, блі !комъ, правдой, обаяніемгъ своей лич- 
ности. Женщина являлась предо мной ежедневно 



— 87 — 

мраморный обликъ привлекалъ къ себѣ какъ нѣчто, 
почти невозможное на Руси, но тѣмъ не менѣе жи- 
вое, существующее... 

Вѣдь я видѣлъ ее, эту граФИню Кудласову, быв- 
шую княгиню Дурову, собственными глазами видѣлъ, 
ощущалъ ее, знаю какими духами она душится, какъ 
пьетъ чай, какъ куритъ пахитосы; знаю, что у ней 
сѣрые чулки и туФли съ пунцовыми бантами, красная 
кацавейка и пуховая лебяжья мантилья. Мало того, я 
держалъ ее за прекрасные бѣлые пальцы, видѣлъ 
крупную бирюзу ея кольца, цѣловалъ руку и шепталъ 
слова прощенья, слышалъ этотъ грудной, вздрагиваю- 
щие, мягкій и повелительный голосъ. Все это не меч- 
та, не въ романѣ вычитано, а происходило въ Мо- 
сквѣ, на Садовой, въ собственномъ домѣ и даже не 
его, а ея сіятельства, какъ я самъ прочелъ на во- 
ротахъ. 

Да, но все это было и исчезло. Предо мной же 
стоитъ Капитоиъ Ивановъ и докладываетъ, что двад- 
цать коровъ, десять тёлокъ и три бычка поставлены 
на барду «къ господину помѣщику Шутилииу». 

Какъ я томился въ моемъ бревенчатомъ острогѣ, 
какою колоссальной глупостью казалось мнѣ мое бѣг- 
ство изъ Москвы! Развѣ я не могъ оставаться сколь- 
ко хотѣлъ, хоть до великаго поста? ГраФъ былъ въ 
восхищении стоило только слушать чтеніе его запп- 
сокъ. Но она меня отпустила. Она дала мнѣ про- 
щальную аудіенцію, напутствовала и благословила. А 
виноватъ все-таки я самъ! Зарекомендуй я себя пол- 
иве, вѣрнѣе, обстоятельнее, она удержала бы меня 
при граФѣ. Изъ этаго круга упрековъ и соображеній 
я не могъ выбраться. Мнѣ тогда ни мало не совѣст- 



— 88 — 

но было того рабства, въ какое а вдругъ. по коброй 
волѣ. окунулся. Точно будто моей личности совсѣмъ и 
не существовало; а была только "//". и никого ни 
выше, пи власе, ни вокругъ, пи около. Такъ сл.п.пы 
г.ы.іп нравственные у.іары. нанесенные этой жешцж- 
ной самомнѣнію самоучки-студента, считавшего 
и отмѣино.уинымъ, и отмѣнио красиыиъ, и отмѣвжо 
суровымъ пи • і .- и • і и арестократовъ. 

1;.:;ма нотой пыпіг — воі ь чі.> звучало безпрестая- 
но въ уш;і.\і,: а кровь, нервы двадцати-шести-лѣтнж- 

го медвѣжатника додѣлывалв осталы вмѣстѣ съ 

обаяиіемъ гакого изящества, такой женской сиѣло- 
сти, гакихъ просвѣтовъ въ мірѣ красоты и неожидан- 
ности, о которыхъ и не снилось пѣвчеиу уннверситет- 
скаго хора, хуторскому управителю изъ ученыхъ . 
оберъ-ОФИцерскому сыну, не бравшему въ ашзнь свою 
за руку ни одной благообразной (ѣ в иды, хоть для го- 
го голько, чтобы оротанцовать съ ней вонтрадансъ. 

Впервые познакомился в съ гоской ожиданія; ;і наѵ- 
і.і.іь иолча, тупо, сосредоточенно страдать... 

XXVIII. 

Ровно черезъ мѣсяцъ оривозятъ ннѣ письмо квъ 
города, помѣченное Москвой . Адресъ былъ напж- 
санъ неизвѣстною рукою, гвердой в крупной, во гон- 
кой, не иужской| аакетъ запечатанъ графской гербо- 
вой веча і ью. 

Письмо начиналось словами: Добрѣйшій Нил 
Ивановичъ . и кончалось собственноручной) подписью: 
■ГраФъ Олатонъ Кудласовъ . II" все, кромѣ этой 
подписи, было писано ея рукой. 



— 89 — 

Въ началѣ граФъ извинялся, что самъ не можетъ 
писать по болѣзни и диктуетъ яшнѣ. Письмо было 
гораздо менѣе любезно и многорѣчиво, чѣмъ обыкно- 
венно граФСкія посланія. Но все, что въ немъ стояло 
лестнаго для меня, отзывалось новой, серьёзной сим- 
патіей. Я видѣлъ другія слова и прозрѣвалъ другую 
личность, которая находила выраженія для мыслей, и 
подъ самый конецъ письма вдругъ, безъ всякаго пре- 
дисловія ея собственное обращеніе ко мнѣ, шутливое 
и ободряющее. 

Я чуть не десять разъ перечелъ эти строки: 

«Хорошенько готовьтесь, писала она, и забудьте 
до лѣта Москву и Садовую. ГраФъ и спитъ, и видитъ 
сдѣлать васъ своимъ сотру дникомъ. Отъ васъ завис, итъ 
все остатьное. Не хотите ли для великопостнаго чте- 
нія нѣсколько вещицъ презираемаго вами Бальзака? 
Я бы прислала. Вы очень понравились моей дочери — 
поздравляю васъ. За то, что не пришли проститься — 
не сержусь: понимаю вашу благородную дикость. Вѣдь 
вамъ не было же стыдно? Вы только не хотите пока- 
зывать, какая у васъ натура... Все равно, рано или 
поздно прорвется. До свиданія». 

Я задыхался отъ радости. Но отвѣчать я не захо- 
тѣлъ. Черезъ граФа — вышло бы пошло; прямо ей — она 
мнѣ не позволяла. Правда, она спрашивала меня: не 
прислать ли Бальзака, но это — простая шутка. Да я 
бы, можетъ быть, не захотѣлъ писать ей, еслибъ даже 
она и намекнула на это. Для меня слаще было со- 
хранить впечатлѣніе ея неожиданной ласки, совершен- 
но такъ, какъ я лелѣялъ свое чувство, послѣ сцены 
въ голубой комнатѣ, и не пошелъ прощаться. 

Ясно было, что граФъ не прочитывалъ письма про- 



— 90 — 

диктованнаго имъ. Она бы не стала обращаться ко 
инѣ въ самомъ аисьиѣ мужа, за вѣсколъко строі 
конца, .с» подписи его. Что-то новое, веизвѣданное 
иною, зашевелилось у меня внутри: ощущеніе запрет- 
наго плода, смутное сознаніе сообщничества... 

Я ничего і[ н< ■ отвѣтилъ граФииѣ; ограничился въ 
письмѣ къ графу общими заявлениями своей призна- 
тельности за "/• ласковое гостепріимство. Чтб инѣ 
было торопиться? II вѣдь зналъ, что чрезъ рри, мною 
четыре иѣсяца сдѣлается по-моему. Такъс она — 

-■ і ал '. ч і о-ж і. і \ I ь волнова і ься. На пеня вапало 
кое-то блаженное состояніе гуха. Чтобы :і ви дѣі 
я повторяла Фразу графини: Все равно, рано или 
поздно — прорвется». Что прорвется— я ве спрашивать 
ноя .иі натура, какъ она писала, пли та вапря 
вость. которую ;і такъ грубо вывазалъ въ М 
Прорвется, и конченное дѣло! Мпой, моей пап 
занималась она. ;і в, вдя въ первый разъ въ 
боялся, что она скажетъ ипѣ, какъ управи 
волъноотпущенныхъ: Какъ } васъ, братецъ. гам 
куторѣ? Она і влаетъ мн 
щенія, пр. і и іі, со иноі і 

иной, гочно и иг Николай Нвановичъ Гречухинъ, 
;» ос ювскаго романа. 

Слафви эти минуты гужевого упоен ія; устоять ве- 
янии нельзя никому : пиже Муцію Сцев 
Катону, Робеспьеру или Сенъ-Жгосту; ко что лучше: 
ими Гч'.: і. р< I в і [ны вя Мишку, или оче 
ласк] какую ;і увидалъ. іе, . 

ва мипа втоі *. вопрос г ь і олько гля 

въ глаза смері в, гам ь і в л ее ной, гутъ нраве 

< > інаво 'і вм і. ближе по ідо іп.і :па, і »■>• 



— 91 - 

мѣе становился я... Я точно чуялъ, чтб меня ждетъ 
въ селѣ Слободскоаіъ. Ужъ не воображеніемъ только, 
а въ заправду прощался я съ одинокой, чистой жизнью 
хутора, съ моими смѣіпноватыми и честными поры- 
ваніямп, съ моей дикостью, упорствомъ, задоромъ и 
рѣзкостью разночинца. Меня ждала высшая школа, о 
какой не мечталъ ни одинъ худородный сынъ маги- 
стратскаго секретаря... 

XXIX. 

Но прошло почти все лѣто, а въ Слободское я 
еще не попадалъ. Граоъ по возвращеніи изъ Москвы 
ѣздилъ въ Петербургъ, прожилъ тамъ долго, писалъ 
мнѣ оттуда нѣсколько- разъ, и все о крестьянскомъ 
дѣлѣ. Послѣднее письмо быто довольно-таки язвитель- 
ное. Онъ чувствовалъ себя обиженнымъ за дворянское 
сословіе, говоря, что представителемъ «онаго» приш- 
лось отправляться восвояси «не солоно хлѣбавши». 
Это вульгарное выраженіе стояло въ письмѣ его сія- 
тельства. Онъ какъ бы сбирался пуститься въ нѣко- 
тораго рода оппозиціго и «умыть руки», ожидая: «чѣмъ 
все это кончится». Меня письмо серьёзно мучило. Я 
ждалъ чего-нибудь отъ граФини; но она молчала. До- 
кладывать ей письменно, что его сіятельство изволитъ 
черезчуръ огорчаться «за дворянское сословіе», я счи- 
талъ совершенно неблаговиднымъ, хотя она и объя- 
вила себя моей вѣрной союзницей. 

По хутору лѣтомъ скопилось больше дѣла, чѣмъ въ 
рабочую пору прошлаго года. Я цѣлые дни проводилъ 
въ полѣ и загорѣлъ, какъ головешка. У насъ бе^ъ 
устали дѣйствовали бутеноповскія молотилки и соло- 



- 92 — 

морѣзки. сѣялки и вѣялки: во кругомъ, въ крестьян- 
ствѣ все ждало, затаивъ дыхавіе, в во лютости, съ 
каков иные вомѣщиви драла барщину, ве трудно бы- 
ло ли. іі. м. . что ваступила вослѣдняя минута рабовла- 
,і вльческаі о вриволья. . . 

II л тоже притаилъ дыхавіе. Весь хлѣбъ быль 
убранъ, ранніе восѣвы вокончены, осень зарумянила 
дѣсъ, прими;. 1 1. управительскій досугъ. Не задолго до 
Поврова, въ большомъ в очень сладкомъ висьиѣ гра- 
фа, а вашелъ вриглашеніе воясаловать въ веиу въ 
Слободское — отдохнуть отъ гяжвихъ грудовъ страд- 

наго времени . Са.мь жо ір;і'М. не МОГЪ, ВО В( 

ровью. вріѣхать ніі [хуторъ. Переписки ве было; во 
в читалъ :пп словообильное висьмо, гочно его писала 
моя союзница. 

ІІ;і .ном, разъ, в увѳзъ съ собой все свое добро: 
и книги, и ружье, и даже химическую вое I 

Капитономъ Нвановымъ в моей экономкой в расце- 
ловался и вичего яе отвѣтилъ ва вопросъ Фелицаты: 

— Когда прикажите ждать васъ, батюшка Пиво- 
лай йваныцъ? 

Село Слободское отъ хутора было всего въ ста съ 
вебодыпимъ верстахъ, во въ другой губерніи. Ьхвлъ 
в въ гарантасѣ в ва сдаточныхъ. Къ вечеру гого же 
.ііін добрались мы до графской усадьбы.* Памятны миѣ 
.ми высокіе, побурѣвшіе хоромы съ зеленой крышей 
и краснымъ бельведеромъ? ЕСакъ геперь виж| им.. 
изъ-за пожелтившей гущв липовыхъ аллей сада, на 
фоб і. осенняі о зава і а. II роі (а у меня сильно 
лось сердце, и геперь ве мог] совсѣмъ совладать съ 
собою, переживая въ памяти го, чтб случилось въ 
:і і и\ і. барских ь хоромах ь. 



- 93 — 

Мнѣ, видно, на роду было написано: не заставать 
граФа дома. И на этотъ разъ онъ отсутствовала Тотъ 
же выѣздной лакей доложилъ мнѣ, что «его сіятель- 
ство изволили поѣхать верхомъ, на водяную мельницу; 
а ея сіятельство — въ боскетной. 

Я сразу-то и не понялъ хорошенько, что это за 
штука « боскетная «. Но такой я набрался смѣлости, 
что попросилъ провести меня къграФинѣ. Весь я бьілъ 
грязный, и хотя въ передней меня немного обчисти- 
ли щеткой и вѣничкомъ, но на лицѣ и въ бородѣ си- 
дѣло нѣсколько Фунтовъ пыли. На все это я вниманія 
не обратилъ. 

Повели меня, черезъ большую длинную столовую 
въ угловую тоя^е комнату, расписанную садомъ съ 
«горкой» въ углу, покрытой всякими камешками и ра- 
ковинами. Вотъ здѣсь-тб и была «боскетная». ГраФъ 
поддерживалъ эту отдѣлку александровскаго времени. 

У окна, въ старинномъ креслѣ, пользуясь послѣд- 
ними отблесками заходящаго солнца, нагнулась надъ 
столикомъ графиня и выводила что-то карандашомъ. 
Я увидалъ знакомую мнѣ красную кацавейку, шитую 
золотомъ. 

— Здравствуйте графиня! вскрикнулъ я грудью, и 
шумно подошелъ къ ней. 

Миѣ протянули руку. Я поцѣловалъ быстро, го- 
рячо и робко. Когда я поднялъ голову, то встрѣтилъ 
мгновенную улыбку, за которой слѣдовало тотчасъ же 
такое строгое выраженіе лица, что у меня индо серд- 
це ёкнуло. 

— Ждала васъ съ часу на часъ, заговорила она 
дѣловымъ, нѣсколько тревожнымъ тономъ. Садитесь и 
выслушайте. 



— 94 — 

Я не снѣдъ ее перебить вопросоиъ в .молча, ваиъ 
иослушный иальчикъ, присѣлъ иъ овну. Глаза мои 
разглядѣди, иииоходонъ, работу графини: она срисо- 
вывала по прозрачное бунагѣ какой-то узоръ. 

— іі знаю, продолжала она, выводя рисунокъ 

ра, что графъ писать ваиъ. Ва него тамъ въ Петер- 
бурга повліилн разные разговоры... Онъ обидѣлся за 
■ >словіе. . . 
Улыбка проскользнула по ея губамъ. 

— Это чувство понятное, гочио поправилась ошц 
только оно ваиъ съ ваий невыгодно. Я говорю: ваиъ 
съ ваий в вѣдь ваша союзница... Но теперь, въ,вту 
м іі іі > і > графъ успокоился. Энъ жедаетъ голько одного, 
чтобы кто-нибудь, кого онъ очень уважаетъ, напри- 
иѣръ вы, поддержалъ его. Еиу надо пойти въ члены 
отъ правительства, какъ голько будетъ объявлена воля. 
Онъ конфузится, повторяешь фразы, что нужно занять 
независимое положеніе... Но все вто вздорь. Вотъ въ 
чеиъ дѣло, Николаи Иванычъ; в была ваиъ вѣрнов 
союзницей іі прошу васъ: не гянуть, не делнкатнн- 
ча іь... 

— Въ чеиъ же? вырвалось у пеня. 

— Какъ голько графъ предложить ваиъ другое 

кое -бы ни было, берите его. Ваиъ над.. 
латься его правой рукой поините нашъ иосвовскій 
уговоръ. Вели даже роль ваша ограничится гѣиъ, что 
іа.і будете вводить волю въ его нмѣніяхъ, и і" гуть, 
і.і;і человѣка кавъ вы, нѣтъ мѣста дишнниъ деликат- 

істямъ, гуть дѣло вдеть объ нѣскольннхъ 
іушъ. Не правда ли? 

Вопросъ втотъ быдъ предложевъ гакъ внушитель- 
но, что ;1 прошепталъ голько: 



- 95 - 

— 1-акъ, такъ. 

Тѣмъ объясненіе и покоычилось. Обо мыѣ она ни- 
чего не разспросила и встала съ мѣста. Точно будто 
мы свидѣлись, чтобы заключить контрактъ и тотчасъ 
же разойтись въ разныя стороны для дальнѣйшихъ 
дѣйствій. Я не смѣлъ оглядѣть ее хорошенько, обра- 
титься къ ней, какъ къ доброй знакомой, отыскать 
въ ней чарующую женщину московской угловой ком- 
наты. Она опять меня держала въ рукахъ; но со- 
всѣмъ иначе, строго, почти сухо, повелительно. 

Вѣроятно она увидѣла въ окно, что граФъ подъ- 
ѣхалъ къ крыльцу. Вставъ, она вышла въ столовую 
и отправилась на встрѣчу ему, даже заторопилась, что 
меня нѣсколько удивило. Она ушла къ нему въ пе- 
реднюю, а меня оставила въ залѣ, покрытой сверху 
до низу Фамильными портретами. Я всталъ противъ 
какого-то прадѣдушки въ пудренномъ парикѣ и кра- 
сномъ мундирѣ и не могъ воздержаться отъ вопроса: 
«А зачѣмъ же она забѣгаетъ на встрѣчу мужу?» 

Общаго разговора втроемъ у насъ не вышло, и 
она скрылась, сдавши меня съ рукъ на руки граФу. 
Онъ, разумѣется, увлекъ меня въ кабинетъ своихъ 
праотцевъ съ очень неудобной мебелью, обитой мѣд- 
ными гвоздиками, и на этотъ разъ изливался до позд- 
ней ночи. ГраФиня не обманула меня. Онъ только того 
и ждалъ, чтобы я поддержалъ его въ либеральныхъ 
замыслахъ: стать рѣшительно на сторону власти и 
крестьянъ. Проникнуть поглубже въ его сіятельство я 
не захотѣлъ, потому что онъ собственно очень мало 
меня интересовалъ. Чувствовалъ я только, что онъ 
черезчуръ ужъ меня ублажаетъ, словно ему хотѣлось 
войти мнѣ въ душу и сравняться со мной въ добро- 



- 96 — 

.іі.ті-.ін. Его тоііі. іі;ііп.мі!іі;і.гі. .мнт. вемного Мотю 
Стрѣчкова. хотя все вто прикрывалось барскимъ не- 
глиже. Я дѣиствовалъ по ннструкцівмъ графияж, і 
когда он і, громко заявилъ. что івухлѣтняя моя хутор- 
ская л вятелъвость іаеть инѣ право ва болѣе круп- 
ную роль», я туп. ке бухнулъ ему: 

— Готовь служить всякому честному дѣлу! 

— А какое же дѣло, восторженно вскричалъ <>ні,. 
честнѣе в выше геперь. какъ ве освобожденіе нил- 

.іімікнм,?! 

«Хорошо ры, братецъ заряжевъ . ве безъ злобно- 
«•III н.і.іѵм;і.і і, п. и ва другой день считался уже 
главноуправляюхциѵь нмѣнінми его сіятельства. Гра- 
•мііііі сказала инѣ одно только слово, съ глав) ва г. 

— Поздравляю. 

\ \ \ . 

Псе пошло, какъ во маслу. Іерезъ ведѣлю гр 
іі спалъ. п видѣлъ. какъ бы ем] поскорѣе сдѣлаться 
вѣрнѣйшимъ всполиителемъ воли, дарующей человѣ- 
ческое достоинство килліонамъ . Овъ собрался і 
бернскій городъ, в потомъ в въ Петербурга», чтобы 
ощупать вочву . II еще тогда замѣтилъ. что онъ 
смотрѣлъ на меня вовсе не какъ ва молодого иужчн- 
ву, а какъ на добродѣтельнаго любомудра, ве вылѣ- 
зающаго нзъ управительской кожи. I ствитель- 

п". і і.ині.і что такой стоикъ в радикалъ . 

как і. и, і влае і ся еі о ст р] і ни кок ь, раздѣляе і і 
великодушный ворыва нія. 

ГраФния і.н.і. ііі.ппм. ваши достоинства, чуть ве 

і.ш і«'іц. ВОВ і ОрКЛ Ь <>!і і. ми В. 



- 97 — 

ГраФиня настаивала на томъ, чтобы я, какъ мож- 
но скорѣе, вступилъ въ исполненіе моихъ обязанно- 
стей и заключилъ съ граФОмъ Формальное условіе. 
Онъ самъ мнѣ это предложилъ, но я хорошо видѣлъ, 
откуда идетъ его предложеніе. Условіе было напи- 
сано на три года. Я получалъ по три тысячи рублей 
въ годъ жалованья. ГраФъ разчувствовался, когда я. 
ему замѣтилъ, что это слишкомъ большое содержа- 
ніе. Моему надзору и руководительству онъ поручалъ 
не только техническую сторону всего своего хозяй- 
ства, но главнымъ образомъ «высшій распорядокъ», 
введеяіе такого «режима» въ барщинскихъ и оброч- 
ныхъ имѣніяхъ, который бы «упреждалъ великое со- 
бытіе». Его сіятельство не только на бумагѣ, но и 
на словахъ любилъ выражаться высокимъ слогомъ. Онъ 
далъ мнѣ полную довѣренность и просилъ: составить 
родъ проекта мѣръ «упреждающихъ великое событіе» 
къ его возвращенію изъ Петербурга. Обсудивъ съ нимъ 
этотъ проектъ, я долженъ былъ начать объѣздъ всѣхъ 
имѣній. Конторскія бумаги и вѣдомости предоставля- 
лись въ мое полное распоряженіе. 

Мнѣ становилось совѣстно, глядя на то, какъ граФъ 
увлекался моей личностью. Случаю угодно было, что- 
бы это увлеченіе поднялось еще на нѣеколько гра- 
дусовъ. 

День отъѣзда граФа въ губернскій городъ былъ уже 
назначенъ. Передъ обѣдомъ, я пошелъ побродить съ 
ружьемъ въ ближайшихъ островкахъ, не подвернется 
ли гдѣ бѣлячекъ — благо лѣсъ уже совсѣмъ почти ого- 
лился. Вѣлячка я не повстрѣчалъ, а подстрѣлилъ одну 
какую-то несчастненькую пичужку такъ, что совѣстно 
было и въ сумку класть. На возвратномъ пути про- 

Полжизни. 7 



— 98 - 

кодилъ ;і мимо пруда, обставленнаго двумя рядами ста- 
рыхъ кленовъ. Брасножелтые листья густо покрывали 
выгорѣвшій дернъ. Осенній св%тъ нгралъ по «учьямъ 
деревьевъ съ торчавшими кое^гдѣ іистьями. Мѣстечко 
гакъ показалось янѣ. что в присѣлъ подъ одинъ явь 
вленовъ и закурилъ папиросу. У самаго пруда что-то 

бѢлѢЛОСЬ. Я ВОЗЗрИЛСЯ ПО-ОХОТНИЧЬИ п уВИДаЛТі дичь 

графини Ваташу. Она гулила съ гувернанткой; но 
миссъ поотстала в ее чуть видно было изъ-за гол- 
стыхъ стволовъ. 

Дѣвочка двигалась въ моемъ панравленіи. И еі 
поклонился. Она улыбнулась и. поравнявшись «■■. мною, 
остановилась: на лицѣ ѳя в прочелъ и смущеніе, и же- 
даніе заговорить. 

— Васъ зовутъ Еаташей? спросилъ в ее. 

— Наташа, повторила она гочно съ вакимъ иио- 
с і раннын ь акцентом ь. 

— Правда-ли, продолжалъ я, разсматриваа «';і блѣд- 
нос, б . необычайно-мягкое личико, что вы иена 
полюбили? 

Вопросъ этотъ вырвался у меня безъ всякаго при 
готовденія. Дѣвчурку мнѣ стало жаль. Я видѣлъ, что 
и здѣсь. ін> дср.чаіг.. мать не была съ ней нѣжнѣе. 
Ев рѣзкое несходство съ нем еще разъ меня поразило. 

Ваташа вспыхнула: в уши, в за ушами нее по- 
ісь алой краской. 

— Да, прошептала она в стала ко мнѣ бономъ. 

— Ну, гакъ будемъ друзьями, сказать я веселой 
взял і. ее за рз ку. 

Она обернулась быстро. Еіа болыпнхъ ярко-голу- 

'"'.питали ДВѣ СЛ63ИНКН. Я Ѳ€ ПОЦѣЛО- 

валъ и чувствовалъ, какъ горячо ая губкі прильнул 



— 99 — 

къ моей мохнатой щекѣ. Ребенокъ размягчилъ меня 
чуть не до слезъ. 

— Вы хорошій, шептала она, отдѣлившись отъ 
меня пугливымъ движеніемъ. 

Я видѣлъ, что она затрудняется говорить по-русски. 

— Васъ много учатъ? спросилъ я. 

— Миссъ Уайтъ учитъ. 

— А по-русски? 

— Мама начала. 

— Вы боитесь мамы? 

— Да, прошептала она и даже поблѣднѣла. 
Меня это непріятно кольнуло, и я воздержался отъ 

дальнѣйшихъ разспросовъ. 

«А чтобы тебѣ заняться съ ней», промелькнуло въ 
моей головѣ. 

— У меня станете учиться? вслухъ выговорилъ я. 

— О да! вздохнула радостно дѣвочка. 

Я всталъ и подалъ ей руку. Мы пошли къ дому и 
у воротъ повстрѣчались съ граФОмъ. 

Онъ издали видѣдъ насъ и особенно крѣпко пожалъ 
мнѣ руку, ни съ того, ни съ сего. 

— Вы друзья? спросилъ онъ, обращаясь къ намъ 
обоимъ. 

— Да, смѣло вскричала Наташа и потянулась об- 
нять граФа. 

Онъ поднялъ ее на руку и нѣсколько разъ горячо 
поцѣловалъ. Вѣтерокъ раздувалъ ея песочные локоны, 
щечки раскраснѣлись. Дѣвочка была прехорошенькая. 

Подоспѣла англичанка и увела ее. 

— Золотое у васъ сердце, сказалъ мнѣ граФъ, съ 
дрожью въ головѣ. Ему какъ будто хотѣлось объ чемъ- 
то излиться., но надо было идти обѣдать. 



% 

— 1(1(1 - 

.Мы всѣ: и онъ, л п. и Наташа ирисмпрѣли, от- 
прааіяясь предъ особу ея сіятельства. 

X XXI. 

Но отъѣздъ графа затянулся. Я не могъ вонять, 
ничему. Онъ каждое утри просилъ пеня къ себѣ въ 
кабинетъ ни.;. ни., часовъ въ одиннадцать. Лицо его 
казалось ннѣ осунувшийся в голосъ слабѣе и хриплѣе 
обыкиовеннаго. Я ие считалъ умѣстнымъ развораши- 
вать его о здоровьѣ. Съ графиней я гоже не вдавался 
въ разговоры: дѣла по конторѣ вашлось не мало, да 
п сама гра'і'іш;і л-- поощряла меня къ нріятельскииъ 
бссіі.кі.мі,. :-»!•. дан.-с коробило пеня вѣсколько. 

Хоромы въ Слободскоиъ устроены съ такими же 
антресолями, кань и графскій доиъ ва Садовой. По- 
(•{ісдіінт. пігіі, темный корридоръ. откуда витая, гем- 
вая же, дѣстница поднималась въ мое вомѣщеніе. 

Сойдя съ • ва лѣво, въ углу ворридоря івері 

детъ ва площадку, отдѣляюшую кабинетъ графа отъ 
спальном II уборной ГрЯФПНИ. 

Я собрался совсѣмъ снам. \ себя ваверху, проси- 
дѣвъ долго вадъ книжкой журнала. Въ домѣ всѣ ужъ 
улеглись. Только изъ залы доносился тяжелый стукъ 
маятника въ старинныхъ часахъ, приставлѳнныхъ къ 
углу. 

Мііі. захотѣлось испить квасу. У меня въ комнатѣ 
его не случилось. Задумалъ я спуститься гихонько 
внизъ, въ гуфляхъ дойти до буфета, в отыскать гамъ 
граФинъ съ ввасомъ. Я захватить съ собою спички н 
свѣчву; но зажечь ее сбирался голько въ буфетѣ, чтобы 
не испугать к< івѣтомъ. 



— 101 — 

Спустился я, благополучно добрался до буФета, за- 
жегъ тамъ свѣчу, открылъ шкаФъ, досталъ граФИнъ 
съ квасомъ и напившись, тѣмъ же путемъ двинулся 
назадъ, задувъ опять свѣчу. 

Я уже добрелъ до столба витой лѣстницы и за- 
несъ-было ногу, какъ вдругъ изъ двери, ведущей на 
площадку, показался свѣтъ, и я ясно увидалъ двѣ Фи- 
гуры на темномъ фонѢ стѣны. То, что я разсмотрѣлъ 
и о чемъ мгновенно догадался, такъ на меня подѣй- 
ствовало, что я, притаивъ дыханіе, совсѣмъ замеръ, 
и еще съ минуту не могъ двинуться послѣ того, какъ 
видѣніе уже скрылось. 

Вотъ что я увидалъ: граФиня, въ бѣломъ узкомъ 
пеньюарѣ, въ «убрусѣ» (какъ она потомъ называла 
его мнѣ), со свѣчей въ рукѣ, вела мужа своего изъ 
кабинета въ спальню, поддерживая его подъ мышку. 
Я говорю вела^ но слѣдовало бы сказать: тащила. 
ГраФъ волочился, съ мертвеннымъ лицомъ, закатив- 
шимися глазами и волосами на лбу. 

Сомнѣнія не могло быть никакого: граФиня влекла 
мертвецки-пьянаго человѣка. Я водился съ испиваю- 
щими товарищами, и ошибиться мнѣ было трудно. 

Тутъ же, какъ только я сказалъ самъ себѣ, что 
онъ безчувственно пьянъ, я сейчасъ и припомнилъ все: 
и случай на хуторѣ, и встрѣчу въ передней москов- 
скаго дома, и наконецъ этотъ болѣзненный видъ и 
позднее вставанье за послѣдніе пять-шесть дней. Не 
жалость, а злорадство, брезгливость, надменное омер- 
зѣніе овладѣли мной, какъ только прошелъ первый 
моментъ изумленія. Вторая моя мысль обратилась къ 
ней. Ея образъ строгій, прекрасный, съ печатью скорби 
пронесся предо мной опять совершенно такъ, какъ 



— 102 — 

онъ прошелъ шмо пеня по площадкѣ къ рамкѣ ;■ 

корридорной двери. Я, взобравшись ім. сеоѣ наверхъ, 
всплеснул ъ руками и с ъ умиленіемъ прошепталъ: 

— Святая мучснппа! 

Я бросился бы къ ея иогамъ, еслибъ она стояла 

предо мною. 11 кань ;і гро;;цо караль самого сеои. 

вспомнит., что кинулъ ей прямо въ глаза дерзкій, 
нахальный наиёкъ. Она. вавѣрно, помнила просьбу: 
перенести поточнѣе Французскую Фразу: Гетте а оп- 
те. Не подозрѣвать ее, а преклоняться передъ ея го- 
ремъ. передъ гордой нравственной мукой, передъ 
нымъ униженіемъ, которымъ отравляется ея сущ. 
екая жизнь — вотъ чтб в долженъ быль дѣлать. 

II всѣмъвтимъя преисполнился за одну ночь. Сходя 
утром ь внизъ, я чувствона.іь въ себѣ не ' 
наго раба ея, но благоговѣйнаго союзника, страдаю- 
щаго за нее важдымъ біеніемъ своего пульса. Зе будь 
у меня никакой иной цѣли, в і >лько (ля гого остался 
бы въ втомъ (омѣ, чтобы охранять ее, чтрбы быть 
всегда на-го і овѣ: бросиі ься і у ,м. куда она прикаже гъ... 

ІІ.г.лі.іп день а молчалъ и всматривался исподлобья 
въ і". что* творилось вокругъ меня. Граоъ пока] 
только къ обѣду. Она была невозмутима, в в не смѣлъ 

глядѣть на нее пристально. На весь вечеръ я у ль 

въ к< р\ в ночью жадно прислушивался къ иалѣй- 

шему шуму, но ни е шелохнулось внизу на п.і' 

щадкѣ. 

К »гда, на слѣдующій день, граоъ позвалъ пеня къ 
себѣ въ кабинетъ, в съ замѣтной брезгливостью во- 
далъ ем\ руку в иного-много процѣдилъ два-три с 
в онъ разглагольствовать битыхъ три часа, ввода йена 
въ свои высшія идеи, Я вѳсказанн< :а од- 



— 103 — 

ному: услыхавъ изъ устъ его сіятельства, что отъѣздъ 
его назначенъ черезъ два дня безотлагательно. 
Чрезъ два дня онъ, дѣйствительно, уѣхалъ. 

XXXII. 

Мы очутились вдвоемъ. Я съ трудомъ скрывалъ свою 
радость. Должно быть, лицо мое такъ неприлично сіяло, 
что граФиня въ первое же послѣ обѣда замѣтила Мнѣ: 

— Погода начала хмуриться, но это на васъ ни- 
сколько не дѣйствуетъ: завидный у васъ характеръ, 
Николай Иванычъ. 

Мы бесѣдовали въ боскетной. Эта древняя хоро- 
мина замѣнила граФинѣ ея голубую комнату на Са- 
довой. 

Тутъ только я дерзнулъ взглянуть на нее. Въ моемъ 
взглядѣ она, навѣрно, прочла все мое безпредѣльное 
преклоненіе передъ ея личностью, все сочувствіе ея 
тайному горю, внезапно открытому мною. 

Она тоже поглядѣла на меня какъ будто строго; но 
въ ея зеленыхъ, глубокихъ глазахъ я прочелъ не стро- 
гость, а что-то, бросившее меня въ краску. (Краснѣть 
и теперь еще, не отучился совсѣмъ). 

— Вы ужъ подружились съ Наташей? вдругъ спро- 
сила она. 

— Не знаю какъ, граФиня, выговорилъ я глупова- 
тымъ тономъ, но я бы очень хотѣлъ попасть въ ея 
друзья: она такая славная у васъ. 

Чуть замѣтная гримаса проскользнула по ея губамъ. 

— Ее бы надо учить русской грамотѣ, да у ме- 
ня терпѣнья нѣтъ, небрежно промолвила она. 

— У васъ-то?! вскричалъ я невольно. 



- Ю4 — 

Она улыбнулась в отвѣтила съ удареніемъ: 

— На другое найдется, но на это нѣтъ. 

— Что-яъ, графиня, обрадовался п. мнѣ приводи- 
лось не разъ учительствовать, \>чп\\:ии' у пеня •м-ть... 
вы бы иена осчастливили... 

— Слишвомъ что-то сладко, Николай Нианычъ, 
счастье небольшое: ноя дочь, кажется, не съ очень 
быстрой головой... Начните, еслв у васъ достанетъ 
времени . 

II тотчасъ а [а перешла къ дѣловой гемѣ, какъ 

бы желая показать ннѣ, что не слѣдуетъ забывать про 
главную НІ..І!.. стоящую выше всякихъ Наташъ. 

Она ::іі. сообщила, что граФъ уѣхалъ совершенно 
довольный иною іі готовъ безусловно одобрить всѣ ноя 
распоряжения! 

Пришлось докладывать ей, какъ в думаю повести 
іѣло постепеннаго уничтоженія барщины и подготов- 
лять крестьянскую общину къ волѣ в пользованію зе- 
мельными угодьями. И не побоялся даже сраз] заки- 
нуть надежду: чти. быть ножетъ, граФъ подарить имъ 
кое-какую землицу не въ счетъ выкупа, о которомъ 
гогда уже толковали, в го гакъ в просто откажется 
отъ выкупа. 

— Приведите его къ этому, сказала граодня сдер- 
жанно, что-нибудь "ііі. сдѣдаетъ. Я не прочь подѣ* 
литься съ крестьянами въ ноихъ имѣньяхъ. 

ІІ вопроси 1 ельно погля і влъ на вее. 

— Вамъ нзвѣстно, Николай Нванычъ, что гра#ъ 
поручилъ вамъ гольво свои имѣнья. 11 въ сторонѣ. Мнѣ, 
1.11.1. вашей союзницѣ, ве пристало пользоватьс 
пиит услугами. И" все, что вы сдѣлаете какъ распо- 



— 105 — 

рядптель имѣній граФа, то пригодится и моимъ кре- 
стьянами 

Я тогда не совсѣмъ понялъ эту деликатность; но 
полный смыслъ ея словъ вскорѣ открылся. 

Мое главноуправительство получало для меня двой- 
ную цѣну: идти прямымъ путемъ къ самой лучшей 
цѣли, какую только могъ имѣть человѣкъ въ моемъ 
положеніи, и сближаться этимъ самымъ съ женщиной, 
предъ которой я такъ всецѣло преклонялся. 

Вече]зомъ того же дня, возвращаясь изъ конторы, 
я остановился въ корридорѣ передъ дверью въ залу. 
Оттуда неслись звуки рояля. Играла граФиня. Въ Москвѣ 
я ни разу не слыхалъ ея игры, не обращалъ даже ни- 
какого вниманія на инструментъ, стоявшій въ залѣ. Му- 
зыка была для меня до той минуты іегга іпсо^пііа, а 
порыванія къ ней таились во мнѣ, даже въ предѣлахъ 
моего убогаго пѣвчества. 

На цыпочкахъ вошелъ я и прислонился къ стѣнѣ, 
за печкой, бросавшей длинную тѣнь на полъ полуосвѣ- 
щенной залы. Звуки, выходившіе изъ-подъ пальцевъ 
граФини, защекотали меня неиспытаннымъ еще ощу- 
щеніемъ. Въ нихъ было что-то милое, игривое, точно 
какой задушевный разговоръ, прерываемый шуткой и 
тпхимъ смѣхомъ, гдѣ-нибудь въ уютномъ уголку зим- 
нимъ или осеннимъ вечеромъ. Пьеса скоро оборвалась. 
ГрФаиня перевернула листъ тетради, сдѣлала неболь- 
шую паузу и заиграла совсѣмъ другое: тихое, широкое, 
уносившееся неизвѣстно куда, безконечную какую-то 
грёзу, въ которой звуки переливались чуть слышно и 
тонули въ дрожаніи неопредѣленныхъ и сладкихъ от- 
голосковъ. 

У меня защемило на сердцѣ и небывалыя слезы 



— 106 - 

выступили нежданно-негаданно на глазахъ. Я закрыть 
их'ь. Смолкли звуки п больше не возобновлялись. 

— Кто тамъ? окликнуть пеня знакомый голосъ, 
отъ котораго и чувствовать каждый разъ внутреннюю 
дрожь. 

Я вышелъ изъ своего темваго угла. 

— Это вы. Виколай Нванычъ? вакъ притаились! 
Вы охотникъ до музыки? 

Ва .и іі вопросы а і олько оі вѣі иль: 

— Что вы гакое играли, граФиия? 

— Это — Шуманъ. 

Для меня ими Шумана было тогда — пустой звукъ. 

— А самая-то пьеса, чтб такое? 

— Вервая называется аш Катіп— у камина. 

— Такъ и есть, обрадовался в заглавію. 

— А вторая называется Тгаитегеі. 

— Грёзы, перевел ь в вслухъ. 

— Вы ао-нѣмецви знаете? 

— Маракую. 

Съ чистосердечіем ■ ребенка сознался в граФинѣ. 
ч го въ ігузыкѣ- круглый невѣж [а; а геперь 
какъ <ніа на меня сильно дѣйствуетъ. Ве скрылъ в 
ей п комическаго ѳпизода моего пѣвчества. 

Вы все-таки* пѣли? спросила она съ интересомъ. 

— Смѣху подобно и вспоминать, сказать 
смѣялся. 

.Мні. было въ эту м 1 1 1 1 > і \ особенно какъ-то весе 
Дайте попробовать, какой \ васъ голосъ. 

Она положила на пюпитръ переплетеннуі граді 

и развернула страницу. 

— Вы знаете ноты? 

( Сказалось, в моі > разбира і ь голько б 






— 107 — 

ключъ, да и то по семинарскимъ каракулькамъ. Гра- 
финя все-таки изловчилась заставить меня «просол- 
Фировать». 

У васъ очень пріятный и даже сильный баритонъ, 
сказала она послѣ испытанія. Грѣшно оставлять его 
безъ обработки. Голосъ — первый даръ человѣка. Я 
цѣлыхъ три года билась — и ничего не могла вы- 
кричать. 

— Вы, граФиня? спросилъ я удивленно, у васъ та- 
кой густой, звучный голосъ. 

— Да, въ разговорѣ; а въ пѣніи ничего не вы- 
ходить: это бываетъ. А вамъ надо пѣть. Я вамъ 
буду акомпанировать и направлять васъ, насколько 
съумѣю, вотъ мы и поквитаемся: вы будете скучать 
съ Наташей... 

— А вы со мною? позволилъ я себѣ довольно- 
таки плоскую игривость. 

— А я съ вами, повторила она, и стала акуратно 
складывать ноты и закрывать рояль. 

Все это дѣлалось съ невозмутимымъ спокойствіемъ; 
но я поднялся къ себѣ на верхъ, какъ въ чаду, бла- 
гословляя свой «баритонъ» и свое суденческое пѣв- 
чество. 

, XXXIII. 

Пѣніе повело за собою и другіе уроки. ГраФиня 
нашла, что мнѣ слѣдуетъ познакомить съ итальян- 
скимъ языкомъ, хоть настолько, чтобы читать тексты 
романсовъ и арій. За итальянскимъ пошелъ и Фран- 
цузскій. Меня заставили прочитать вслухъ нѣсколько 
строкъ изъ какого-то романа. Произношеніе у меня 



- 108 — 

было убійственное. Я выговаривала почти в<ч. 
вы словъ и съ носовыми звуками, въ родѣ -чщ . и ц - 
! '" ;іі ' ь Нг могъ, совладать. Но учительница моя съ не- 
возмутимымъ лицомъ поправляла меня и доказывала, 
'"" я •'" гѣхъ прръ не выучусь порядочно языку, по- 
ка не образую свой слухъ. 

Я олженъ былъ съ ней безусловно согласиться. 
Наташа оказалась совсѣмъ не гакая гупица, какъ 
предваряла меня граФиня. Прн урокахъ моихъ обык- 
новенно присутствовала в миссъ Уайтъ. Она гоже 
пожелала заниматься со мною по-аиглійски, должно 
быть, по распоряженію графини. По Крайнев мѣрѣ 
главная моя учительница, проэкзаменовавъ мша л., 
части англійской литературы, въ которой а оказался 
крайне невѣжественъ, заявила го"мнѣніе, что учить- 
ся языку никогда не поздно. Я в съ втимъ согла- 
сился. 

Всѣ той вечера были биткомъ набиты уроками, 
какъ у самаго прилежнаго школьника; утромъ и учи. п. 
Наташ] и съ полщня до обѣда сидѣлъ въ конторѣ. 
Съ граФиней мы проводили цѣлые вечера; п.» а ее 
все-таки «< видам. Со мной занималась старшая се- 
стра-воспитательница, показывающая чпі, алы: п.. 
женщина, мам., жена, чувствующее и страдающе* 
щество не открывалось мнѣ ни въ одномъ звукѣ, ИМ 
въ одномъ жестѣ, ни въ одномъ вамёкѣ. 

Черезъ недѣлю ;і задыхался от ь этой жизни съ 
глазу на глазъ, гдѣ все время шло на обученіе меня 

пѣнію и Французском] прои •>. Каждз чь і, 

рочаясь т. постелѣ, спрашивалъ съ плачемъ въ го- 
лосѣ: 

•Но зачѣмъ же вта женщина затанваетъ га къ свое 



— 109 — 

горе и униженіе? Къ чему эти молчаливыя, гор- 
дыя страданія? Развѣ бы ей не было легче, еслибъ 
она хоть однимъ словомъ приблизила къ себѣ чело- 
вѣка, который чуть не молится на нее». 

Потомъ я упрекалъ самого себя въ тупости, въ 
неумѣніи обращаться къ ней съ живою рѣчью, за- 
тронуть въ ней симпатичную струну. До упреки эти 
ни къ чему не вели. Она такъ наполняла всѣ семь 
часовъ осенняго вечера, что было бы совсѣмъ нек- 
стати прерывать наши занятія какимъ-нибудь посто- 
роннимъ вопросомъ. Отъ граФа писемъ не приходи- 
ло — стало-быть и этотъ сюжетъ не стоялъ еще на 
очереди. 

Наступилъ восьмой день нашего уединеннаго житья 
въ слободскихъ хоромахъ. Только-что кончился урокъ 
итальянскаго чтенія. ГраФішя пошла въ залу черезъ 
темную гостинную, а я остался въ боскетной, гдѣ 
тускло горѣла лампа подъ абажуромъ. Мнѣ слѣдова- 
ло двинуться за учительницей, такъ какъ должны бы- 
ли начаться мои вокалъныя упражненія, но я не шелъ. 
На жесткомъ старинномъ диванчикѣ сидѣлъ я, свѣ- 
сивъ голову и кусая ногти: признакъ высшаго душев- 
наго разстройства моей деревянной особы. Въ залѣ 
раздались раскаты аккордовъ. Проиграна была цѣлая 
прелюдія; а я все не двигался. 

Меня окликнули изъ залы. Я не двигался. 

Это не было озорство или предумышленная так- 
тика — нѣтъ: я слишкомъ преклонялся тогда передъ 
граФиней. Но я рѣшительно не могъ идти въ залу, 
становиться за ея табуретомъ и начинать голосить: 
ре-ми-Фа-ре-соль-си-ля ! 



— 11<) — 

Раздались шаги в шежестъ платья. Я ве подни- 
ми. и, головы. Съ порога меня спросили: 

— Что <-ь ваий. Николай Иванычъ? Віл развѣ за- 
были про урокъ? 

Я молчалъ, и голько длинная борода иоя вздра- 
гивала ва груди ом. гяжелаго н учащеннаго дыхаиін. 

— Что* съ вами? повторила она, подходя къ ди- 
ванчику іі вглядываясь въ мое лит. Вамъ дурно? 

— Простите, графиня, выговорилъ ;і полушепо- 
томъ, и :и ав і. ве моі :■ , 

— Не можете— чего? изумленно переспросила она. 
Вы страдаете, заговорилъ в тверже, поднимал 

голову; а знаю: какова паша дола. Конечно, ;і ие 
пою еще вашего довѣрія; но в ве хочу и васъ обма- 
вывать... 

Она вся вздрогнула в стремительно веребила меня: 

Я вамъ очень довѣряю, Николай Нванычъ. Г 
вы ве видите, вакъ мы съ вами скоро сошлись. 11 
знаю: у меня сухая манера: во вы ве обращайте ва 
вее ввимавія — прошу васъ. 

Въ голосѣ заслышались вочти вѣжвые звуки. 11 
испугался своей выходки, во настолько овладѣлъ со- 

. что вс галъ и совершев но і вер ю выговорилъ! 

— Есть гакія минуты, графиня, когда самый при- 
лежвый учепикъ оттягиваетъ чясъ урока извините 
меня. 

Ома ничего не отвѣтила в только пристально по- 
еня. И выдержал ь этотъ взі ля і ь: въ нем ь 
в ничего не прочелъ. 

Весь урокъ пѣнія она не вромолвила ви ел 



111 — 



XXXIV. 



Слѣдующіе два дня прошли очень напряженно. Гра- 
финя обходилась со мною все также, но я чувсвовалъ 
себя виновнывіъ. Оправдываться я не сталъ. Сцена въ 
боскетной вышла, помоему, такъ нелѣпа, что лучше 
было и не намекать на нее. 

На третій день, графиня не явилась къ обѣду; 
прислала сказать горничную, что у ней болитъ голо- 
ва, но что «если мнѣ угодно», то я могу придти за- 
ниматься въ ея уборную. 

Если мнѣ угодно: мнѣ и за обѣдомъ-то кусокъ не 
шелъ въ горло, хотя Наташа занимала меня своей 
милой болтовней, а англичанка старательно перево- 
дила мнѣ по-англійски каждое названіе кушаній и 
каждую вещь на столѣ. Горничную я тотчасъ же по- 
просилъ доложить ея сіятельству, что я боюсь ее 
утомить, но явлюсь, съ ея позволенія, узнать о здо- 
ровьѣ. 

Ужъ не знаю, въ какихъ словахъ передала она 
мою тяжелую Фразу, только когда я вошелъ въ убор- 
ную, графиня, сидѣвшая въ большихъ креслахъ, огля- 
дѣла меня и спросила: 

— А книги вы забыли? 

Я объяснилъ ихъ отсутствіе боязнью утомить ее. 

— Полноте, возразила она шутливо, вы совсѣмъ, 
я вижу; излѣнились. Мигрень не помѣшаетъ мнѣ за- 
няться съ вами. 

Надо было повиноваться; но вѣроятно лицо мое 
такъ^ жалобно сморщилось, что она разсмѣялась, и 
указывая миѣ рукой на стулъ, сказала: 



- 112 - 

— Ну, унгь Гк. п. п. ваий, на сегодня прощаю 
вамъ урокъ. Присядьте. 

Въ эту уборную я еще ве проникалъ. Она пыла 
рядоиъ с ъ спальней ихъ сіятельствъ. Графиня оста- 
вила ее съ старомодной обстановкой, съ золотыми 
стрѣлаия поверхъ гардинъ и люстрой въ видѣ чер- 
наго амура съ позолотой. !!<•.• вто я довольно обстоя- 
гельно оглядѣлъ, подавляя и скрывая свое волненіе. 

Она вытянулась въ креслѣ. На яей былъ готь са- 
мый б і.. п.ін пеньюаръ. который я видѣлъ на площад- 
і,г.. Это меня привело еще въ бблыпую тревогу. Инд- 
ии о такъ поблѣднѣлъ, что она спросила меня: 

— Что съ вами, Николай Нванычъ, зачѣмъ вы 
все гавъ волнуетесь? Вы что-то начали гогда, въ бо- 
скетной, говорить "С»> ннѣ... лучше бы вы повѣриля 
ваше горе... Какой вы, право, странный. Видно жили 
мало. Вамъ который годъ? 

— Двадцать семь, протоворилъ я машинально ■ 
стараясь не глядѣть на псе. 

— Вы потеряли кого-нибудь? — Любимую же нщину ? 

— Никакой любви у меня не было, отвѣтилъ і 
чуть н«' со злостью. 

— Никакой? спросила она глухимъ голосомъ. 

Въ вомнатѣ начало смеркаться: былъ пятый часъ. 
И нродолжалі. гп.іі.11. на стулѣ въ жесткой, напря- 
женной позѣ, не зная куда мнѣ обратить і.. 

— Вы пег гакой же Николай Нванычъ, продол- 
жала она медленно, в кажд я слово отдавалось во 

мпт.: такой же, какой были въ Москвѣ, когда в вамъ 
предложила свой союзъ. Правда, или нѣтъ? 

ІІі.м.. графиня! вскричать в съ испугомъ, і 
не готь, не готъ. Гогда в былъ неблагодарный ввѣрь. 



— 113 — 

глупый, пошлый, я кичился передъ вами Вогъ знаетъ 
чѣмъ; а теперь, теперь... 

Я не могъ докончить. Меня всего забила лихо- 
радка. Въ эту минуту я былъ ужъ на ногахъ. ГраФиня 
тоже поднялась, и ея бѣлый обликъ слѣпилъ мнѣ глаза. 

— Теперь что же? шопотомъ спросила она. 
Теперь я живу вами и для васъ... 

Слова сорвались и застыли на губахъ. Я закрылъ 
глаза. Но вдругъ меня всего потрясло и схватило за 
горло что-то необычайное, странное по своей неожи- 
данности и нестерпимому блаженству: шею мою об- 
вили двѣ руки, и губы, трепетныя, прохладныя, по- 
лувлажныя, цѣловали меня... 

Я вскрикнулъ и подался назадъ: меня объяло на- 
стоящее помраченіе разсудка. Ничего, ничего я не пом- 
ню, кромѣ какого-то особаго страданія, да, страданія, 
переполнявшаго меня среди невыносимыхъ ласкъ. Я 
отдавался припадку первой, роковой, цѣломудренной 
страсти, гдѣ иаслажденіе равняется боли, гдѣ слезы 
смѣшаны съ дикими порывами безумной радости... 

Когда я вернулся къ смутному сознанію, чьи-то 
уста въ сумракѣ тихо говорили: 

- Люби, люби, лучше этого ужъ ничего нѣтъ въ 
жизни; зажмурь глаза на все, и знай, что двухъ мо- 
лодостей не бываетъ. — Ты такой чистый!.. Тебѣ надо 
любить! 

Я все еще не понималъ: чей это голосъ, гдѣ я, 
что со мной случилось, и съ новымъ испугомъ схва- 
тился за голову. И когда я разглядѣлъ: чье лицо 
прильнуло къ моему, я зарыдалъ и рыдалъ долго, мол- 
ча, опустившись на полъ передъ нею и прижимаясь 
къ ея колѣнямъ. 

Полжизни. 8 



— 114 - 

— Успокойтесь! сказали кнѣ гвердо и звучло, и 

пойдемте нъ заду. 

— Въ залу. еепчае і.У м<'.і<-и.іьно прошентадъ я. 

— Да. .мои ,і|,уі і,. и вамъ поиграю Шумана. Уро- 
ковъ еегодяя не будетъ. 

XXXV. 

Было бі.і позволительно обезумѣтъ отъ иоде 
нежданнаго счастія. 'Л — управляющій нзъ камерадв- 
стовъ, хмурый, неуклюхий, скучный, казенный — і 
даль гакой женщиной, какъ графиня Кудласова. И 
надо было обладать ею, да нлдо: иначе такія натуры 
остаются зага (нами, гомительно раздражающими 
до изнеможенія, до аоднаго паденія «-иль. если галь- 
ки поддаться страсти; в не иоддатьса ей неі 

Им съ перваго асе дня я позналъ гу истину, что 
обладатель гакой женщины не перестаетъ был 
подданнымъ, именно подданным!.: и 

слшпкомъ пошло, да и ненѣрво. Такъ дбаускаюі 
<•< бя любимцевъ . Только въ минуту забвенія, какъ 
аисалл въ старыхъ пов&стяхъ, га женщина оринадде- 
,і.іі іь вамъ. Она монета считать себя вашимъ дру- 
мі,. но подданство ваше оі 

-п. же вечерь н уже вйдѣлъ, что граоння ни- 
сколько не притворяется, не принимаетъ со мною 
иодстаіаі.ік» юна при людяхъ. Пт.іі.. гакой она 

вѣскодько л. п.. Она висколько не притвори 
говоря мпі. вы, Николай йванычъ» п бі 
иною во всеуслышаніе о разныхъ ра: Ва 

- .і.і мы съ ней не были никогда и по «а.- время не 
не сое і они ь. ' >па постаралась, молча, 



— 115 — 

лишнихъ объяененій показать мнѣ, какъ пойдетъ на- 
ша жизнь въ Слободскомъ. Эта жизнь не должна бы- 
ла ничѣмъ разниться отъ того, что было до сцены въ 
уборной. Точно также я давалъ утромъ урокъ Ната- 
не, завтракалъ вмѣстѣ, потомъ я шелъ въ контору 
оттуда обѣдать; а послѣ обѣда начиналось мое обуче- 
ніе пѣнію и языкамъ. Во время уроковъ никакой 
ласки, никакого страстнаго взгляда граФиня не позво- 
ляла себѣ. Она занималась со мною усердно,, кротко, 
добродушно, говорила постороннія вещи и не задава- 
ла мнѣ почти никакихъ интимныхъ вопросовъ. Спра- 
шивать ее о чемъ-нибудь — я не смѣлъ. Такъ-называе- 
мыхъ «лиричоскихъ порывовъ» она точно и не знала 
совсѣмъ: ни возгласовъ, ни вздоховъ, ни нѣжныхъ 
именъ, ничего... Но мнѣ было хорошо около нея: я 
чувствовалъ въ ней что-то могучее, искреннее, смѣ- 
лое, благосклонное. Вотъ это слово — самое подходящее 
къ тогдашнему моему ощущенію. 

За то одна минута иастоящихъ ласкъ приводила 
меня въ то же полубезуміе, какое я испыталъ, когда 

двѣ руки впервые обвили мою шею. 

Но не больше, какъ чрезъ недѣлю, въ одну изъ 

такихъ минутъ — я не выдержалъ и назвалъ ее «муче- 
ницей». 

Она даже разсмѣялась и шутливо спросила меня: 

«Это почему такъ?» 

Я разсказалъ ей все, что видѣлъ ночью изъ кор- 

рпдора. 

Лицо ея тотчасъ же затуманилось, но нисколько 

не измѣнившимся тономъ она отвѣтила: 

— У графа бываютъ припадки: но онъ лечится, 

ж вылечится. 



— 116 - 

Кавіе припадки ? она мнѣ не объяснила и даль- 
не объ этомъ разговоръ не пошелъ. 

Оііі. вылечится . Стало-быть, <'іп> не пьяница, 
стало-быть, она не герпитъ униженія: вотъ что я 
узнал'ь. и это меня не особенно утѣш идо. Всявій раз- 
говоръ им ген) нравственныхъ страданій дѣлался не- 
лѣпымъ, а •■<-. ііі л можно было заговорить, такъ и 
страданіях ь нужа. 

Я переживать готъ періодъ страсти, когда ни одашь 
любовникъ не духаетъ <> мужѣ, особливо если* его 
н і.іі. на глазахъ. II и единой мысли ■ • гомъ: что мы 
<пі,.іисм„. инѣ не ввилось. Графиня похвалила иена 
потом і. за гавой врѣпкій сонъ совѣсти: она объясня- 
ла его моей неиспорченной натуроі 

Чтожъ, и въ санонъ дѣлѣ быль веиспорчёнъ; им 
далеко иг ушелъ съ моей натурой . II продолжалъ 
не думать <> граоѣ. Графиня получала отъ него пись- 
ма, но ничего мнѣ объ нихъ не говорила: гочно 
го мужа и на свѣ^ѣ нѣтъ. <'!. каждымъ днемъ она 
становилась усерднѣе въ обученіи меня всякой вся- 
чинѣ. 

Въ библіотекѣ Слободскихъ хоромъ она подвергла 
меня еще новому испытанію: вынула большую яол- 
лекцію гравюръ и начала просматривать ихъ со иною. 

Гутъ л выказалъ гакую же невѣжествен -п.. кань 

и им части музыки. Только по слухамъ зналъ я имена 
Рафаэля, Микель-Анджело, Рубенса; кооій никакихъ 
не видалъ и ничего не читалъ объ нскусствѣ: 

товарищи были гак же художественнаго обра: 

нія стало-быть. особенно стыдиться не приз 

>е чувство къ граФинѣ уже не знало щекотаній 
самолюбія Цѣлыя .очеши выслушалъ а въ библіоі 



— 117 - 

разсматривая коллекціи и альбомы. Все, что говори- 
ла граФиня, было такъ ново для меня, и она съ та- 
кимъ умѣньемъ и охотой вводила ученика въ понима- 
ніе красоты, что ему слѣдовало родиться идіотомъ, 
чтобы не получить вкуса къ изящному. Каждая зна- 
менитая статуя или картина наводили ее на личныя 
воспоминанія; она успѣла вездѣ побывать: и въ Дрез- 
денѣ, и въ Парижѣ, и въ Мюнхенѣ, и во Флоренціи, 
и въ Римѣ, и даже въ Гагѣ. Слушая ее, я такъ и 
видѣлъ предъ собою и тотъ диванчикъ, съ котораго 
англичанки смотрятъ на Сикстинскую Мадонну, и 
круглую комнату Флорентинскихъ Уффицій, и вертя- 
щуюся на пьедесталѣ капитолійскую Венеру, и вати- 
канскую нишу Лаокоана, и тотъ ( плохенькій застѣно- 
чекъ на виллѣ Людовицы, гдѣ стоитъ голова Діаны, 
и скромныя комнаты голландскихъ музеевъ, куда за- 
писные любители пріѣзжаютъ постоять передъ «Вы- 
комъ» Поль-Поттера, «Ночнымъ Дозоромъ» Рембранд- 
та и «Банкетомъ аркебузировъ» Фанъ-деръ-Гольдта. 
Къ инымъ, совершенно мнѣ неизвѣстнымъ мастерамъ, 
учительница моя заставила меня особенно привязать- 
ся. Мурильо, болъшіе іь малые голландцы сдѣлались 
моими пріятелями. Черезъ двѣ яедѣли я уже говорилъ 
Фразы въ родѣ такой: 

— Какъ хорошъ этотъ Вуверманчшъ! 

Есдибъ насъ въ пѣвческой спросили: кто былъ 
Вуверманъ, мы бы не могли и Фамидіи-то такой вы- 
говорить. А граФиня сообщила мнѣ даже, что Вувер- 
маномъ его называютъ по Французскому произноше- 
нію; а по-голландски-де— его произносятъ: Вауэрмет. 

У большого круглаго стола библіотеки, гдѣ меня 
такъ наглядно и легко просвѣщали во всемъ, что че- 



— 118 - 

ловѣчестг.о создало прекращаю, я предавался особаго 
рола страстному и почти благоговѣйному созерцанію. 
С^зерцалъ я ее, т. -е. женщину, бывшую моей про- 
свѣтителвницей. Какъ она входила въ свою настав- 
ническую роль! Точно будто затѣмъ только ны 
нем л сошлись: а Между ТѣМЪ Она же отдавалась мнѣ 
такь СМѢЛО И ПЫЛКО. вЯ уСТЯ ЦѣЛОВаЛИ меня, ся руки 

обвивались вокрутъ моей іпеи, II еще омль- 

нѣе, еще безраздѣльнѣе преклонялса предъ втоЙ лич- 
ностью. Вя дѣятельностъ просто изумляла меня, какъ 
нѣчто необычайное въ русской барынѣ. Каждый урокъ 

был - !, мовымь доказательством!, силы и даровитости 
ея натуры. И все это шло- на одного меня... было 
с-ь чего обезумѣ ! Б. 

XXXVI. 

— ГраФъ будетъ здѣсь черезъ цвв дня. 

Поп, чтб вымолвила иимоходомъ графиня нодъ но- 
ікиь урока французскаго языка. 

Я вевочилъ. Меня не столько поразило и 
сколько то, кат оно бы. к» сообщено. Нографиня гоч- 
ію не обратила вниманія на мой нереполохъ, 
крывъ книжку . ска! ала: 

— Я васъ, друі сегодня совсѣмъ замучила 
урокомъ. Ступайте-ка спать. 1Ь> въ тавія шиш. 
кую '■! провелъ, сна не (ается человѣческому орга- 
низму. 

1 1 всколько не і вль прошли — и а во огляі 
себя, не нв8валъ вивакимъ именемъ того, что* \ 
за вязалос ь с і, і раоиней. 1 1«> рутъ разом ь. 
кихъ гон костей и извинений обозвалъ я себя 



— 119 — 

завцемъ» — и связь съ женой моего патрона — «гнус- 
нымъ обманомъ». Къ разсвѣту во мнѣ сидѣло одно 
чувство — покончить во чтобы-то ни стало. Вся от- 
вратительная гадость прелюбодѣянія терзала меня 
нестерпимо. 

Съ готовымъ рѣшеніемъ сошелъ я внизъ. За зав- 
тракомъ и за обѣдомъ промолчалъ и ждалъ минуты 
перехода въ боскетную, чтобы начать. 

Но меня предупредили, какъ мнѣ и слѣдовало ояш- 
дать : еслибъ я тогда получше зналъ мою наставницу. 

— Вижу, сразу начала она, затворяя за собою 
дверь, что васъ волнуетъ. Присядьте. 

— Я не сяду, отвѣтилъ я сумрачно. 

— Ну какъ хотите; а я сяду. . 

И она сѣла аккуратно вт> свое кресло, взяла ра- 
боту и, поглядывая на меня, начала неспѣшио: 

Вы не вспомнили до вчерашняго вечера о моемъ 
мужѣ: иначе и не могло быть; у васъ хорошая на- 
тура,, вы отдавались своей страсти, и мучить себя за 
это угрызеніями — наивно. Я знаю, что вы мнѣ ска- 
жете: обманывать мужа — гадко; если вы меня люби- 
те, должны быть моей, а не его женой. Вѣдь такъ? 

Вопросъ засталъ меня врасплохъ. Я наединѣ ' съ 
своей совѣстью не шелъ такъ далеко, я не мечталъ 
о том7,, что она броситъ все для меня. 

— Нѣтъ, отвѣтилъ я, еле выговаривая слова отъ 
волненія, я не претендую на это. 

— Стало быть вы хотите меня оставить? 
Я обомлѣлъ и уставилъ на нее глаза. 

— Хотите? повторила она. 

Въ глазахъ у меня закруягились искры; неизвѣ- 
данная ярость овладѣла мною, похожая на ту, съ ка- 



- 120 - 
ков я вонзалъ рогатину въ тушу разсвирѣпѣвшаго 

— Если не хиііпѵ. продолжала грабияя. блѣднѣя 
м кладя работу ва столь, го ве гребуйте отъ меня 
вевозможнаго. 8 графа ве брошу, ве потому что і 
его больше васъ люблю, нѣтъ; а потому, что іакь ве 
слѣдуетъ дѣлать, я ве привыкла себѣ вротиворѣчять. 
Вы меня нашими студенческими идеями ве оередѣ- 
лаете, Николаи* Иванычъ, да и не скажете мнА ни- 
чего воваго. Обманъ, ложь— -безнравственность. II вы 
это гакъ называете; и въ свѣтѣ гакъ вов] гъ. Не- 
ужели вы думаете, что а не обдумала ю, прежде 
нежели сошлась съ нами? Ну, гавая ли а женщина, 
поглядите па йена. 

Голосъ ея до того рѣзалъ пеня по нерваиъ, что 

;і. и идя къ креслу, продолжалъ ощущать м 

охотничье, гочно въ рувахъ \ меня быль вожъ, а 
предъ глазами вѣрная смерть, если промахнусь. 

Графиня привстала, поглкдѣла па меня въ упоръ 
и выговорила съ холодной улыбкой: 

— Вы ходили, одинъ-на-одинъ, па медвѣдя: а это 
знаю, Николаи Иванычъ. Вы сильный мужчина; во 
а. въ эту минуту, ве слабѣе васъ. Лучше будетъ вамъ 

г ВС і і. п \ СПОКОВ і ься. 

И ОПуС ГИЛСЯ па иііаіи ь. 

— Полноте, продолжала <>на мягче п вскреи 
жизш — такое грудное іѣло. Вы еще голько вачалі 
учиться вскусстВу жить. Вы свободны — можете ахать 

отсю іа коі і. заві ра. II" зач вв се вы \ в !<• ге Ч 

будете спасать? Ваш] совѣсть? Она ве прнчемъ гутъ: 
и васъ полюбила, .і вамъ отдалась, л вамъ вдругъ, 
говарищъ, союз ни къ. Вы голько отвѣчалі ннѣ. Вы 



— 121 — 

никого не обманываете. ГраФъ — человѣкъ для васъ 
посторонній, и вдобавокъ вы на него смотрите... я 
знаю какъ. Стало, изъ-за чего же вамъ-то мучиться? 
Вся эта логика скользила по мнѣ, не убѣждая, но 
отвѣтить что-нибудь посильнѣе я не могъ. У меня 
вырвался одинъ вопросъ: 

— А ваше-то чувство? 

— Мое? подхватила граФиня; вы его видите: 
на выходку я не способна, не хочу васъ и обманы- 
вать; да вы вѣдь и не подбиваете меня на побѣгъ 
изъ-подъ супружескаго крова. 

— Это ваши принципы? прошепталъ я, чувствуя, 
какъ страсть снова овладѣваетъ мною, и уже дрожа 
за исходъ нашего разговора. 

— Перестаньте, Николай Иванычъ. шутливо воз- 
разила она, говорить все по книжкѣ. Хотите — вѣрь- 
те. мнѣ, хотите — нѣтъ; но, право, иначе нельзя сдѣ- 
лать. Вы свободны, повторяю еще разъ. Я васъ не 
завлекала: мы теперь говоримъ съ глазу на глазъ — 
и вы можете мнѣ сказать, что я лгу; но вы не ска- 
жете. Такъ должно было кончиться наше сближеніе. 
Вы хорошій, свѣжій, нетронутый человѣкъ, вы не 
знали ни ласки, ни сочувствія женщины — все это 
влекло къ вамъ. Остальное — подробность. 

— Подробность! вскричалъ я, какъ ужаленный. 

— Да, я такъ это называю. Не знаю: чей взглядъ 
чище — мой или вашъ, да я спорить не стану. Пожи- 
вете и согласитесь со мною: иначе нельзя мнѣ раз- 
суждать, и я съ вами поступаю также честно, какъ и 
вы со мною. 

— Стало быть, чуть дыша, выговорилъ я: вы бу- 
дете жить съ двумя мужыфи, если я останусь? 



- 122 - 

— Я предвидѣла и этотъ щекотливый вопросъ. 
возразила она съ возрастающим!, спокойствіемъ, ко- 
торое тогда просто холодило иена, — и онъ мнѣ не 
страшенъ. Да, я буду женой графа и вашинЪ другомъ, 
до гі.\ ь иоръ. пока иначе сдѣлать и. чиня, опять* 

по моимъ грѣшнымъ понятіямъ. Но не стыдно іи 

і;;імь. 1 1 1 1 1 г « і л ; і П ІІнаиыч ь. ВВСТИ Себя к:п; і. ІюбОВИИКу 

и&ъ плохаго ораицузскаго романа? Вы. значить, чув- 
ствуете ревность! ІІт.і!.. вы это сир-, .-или такъ, нзъ 
принципа. Для настоящего чувства нивакія нее] 
не грудны: в вто такое маленькое лишеніе.^. 

Что оставалось отвѣчать ей? Не мнѣ, при тогдаш- 
нем моем дуппиатости и простотѣ, '-а съ 
діалективой моей просвѣтительницы. 

Она помолчала, нотомь подошла ко инѣ, сложила 
рука па груш и строго гакъ вымолвила: 

— іі п. ■ (опускаю волебаній, Николай Иванычъ. 
Н,-і іо асить, а не нервничать. Вели ;і развратив 
бросьте ценя. Бели вамъ нельзя меня оставить будьте 
выше всего втого... кань бы назвать... по Францу, 
оно называется тагіѵапйа^е . 

Вотъ кань она называла мою душевную бурю: швг 
гіѵаиЛаде! I) сколько разъ потомъ. вспоминая сцену 
въ боскетной, а сознавалъ. какъ тогда граоиня, про- 
питанная Вальзакомъ. была сильнѣе и р ■ 
нѣе студента ев обрывками вакихъ-то принципов 

X \ X ѵ 1 1 . 

Я быль первый человѣкъ, попавшійся гра*| 
[внь его пріѣзда. Злобнаго чувства въ нему :і не я 
ПМІ..М.. когда онъ обнималфменя въ передней. Въ 



— 123 — 

я долженъ былъ видѣть врага моего, но я вѣдь зналъ, 
что онъ — не препятствіе моему счастію. Онъ не удер- 
жалъ бы жену въ супружеской неволѣ, еслибъ такая 
женщина, какъ графиня Варвара Борисовна, пожелала 
покинуть домашній очагъ. Онъ былъ такой же под- 
данный наперсникъ, только поплоше меня. 

По юности моей, я сталъ избѣгать разговоровъ 
втроемъ, за что получилъ, разумѣется, внушеніе отъ 
граФини, и... испугался, еще сильнѣе,* чѣмъ въ ту # 
минуту, когда она категорически сказала мнѣ: «если 
я развратница — бросьте меня» . Храбрости я вообще 
не признаю, но смѣло могу сказать, что принадлежу 
къ породѣ медвѣжатниковъ; а въ этой проФессіи съ 
боязливостью далеко не уйдешь. Во всякой страсти 
лежитъ густой, слой трусости. Да и силы-то, въ ту 
пору, у насъ были неравныя, о чемъ граФИня тоже 
мнѣ весьма категорически заявила. 

Супругъ ея, распаковавъ и очистивъ весь чемо- 
данъ своихъ столичныхъ новостей, воспользовался 
первымъ вечеромъ, чтобы пуститься со мной въ излі- 
янія. 

Въ немъ давно- давно жила потребность: взять меня 
въ повѣренные сердечныхъ тайнъ. Сдержанный этотъ 
«ТгіеЪ», какъ нѣмцы говорятъ — прорвался наконецъ. 

— Вы, Николай Иванычъ, началъ онъ, навѣрно 
теперь оцѣнили натуру граФини. 

— Оцѣнилъ, отвѣтилъ я не безъ нахальства. 

— Ее трудно изучить; но разъ она привлечетъ 
къ себѣ человѣка... 

Это предисловіе показывало, къ клакой удобной ка- 
тегоріи мужей принадлежалъ граФъ. 
Я только мычалъ въ Икікъ согласія. 



— 124 — 

— Скажу вамъ откровенно; продолжать онъ, что 

я самъ положилъ гиды на сближеніе съ женой моей... 

Тут'], начались конФиденціи в продолжались съсевш 

.п. одинпадпадп чагиііъ і:і*чі-|і;і . И уішдалъ вь-очію то, 
о чс.мъ смути д.,і адыва.існ: че.ювѣка рабски, смер- 
тельно влюбленнаго въ свою жену и оревлондювщагося 
предъ нею въ тысячу разъ больше, чѣмъ ■ преило- 
нялся до разговора въ боскетной. 

Все узнать а: в какі. граоъ студентомъ еще г.. по- 
бился пъ княжну Черкесову, приходившуюся ему трою- 
родной сестрой; кавъ онъ отъ безнадежной любви гь 

НсГі пошел, во.іоіперомь на Войну. ИСКаЛЪ смерлі. 

отличился, аолучилъ Георгія и чуть не умеръ, узнавъ, 
что она въ его отсутствіе вышла занужъ ва другого 
своего дальняго родственника князя Дурова. Съ от- 
чаяніа онъ предался кутежу; но судьба сжалилась надъ 
нимъ, и они опять встретились. Князь Дуровъ, бо- 
лезненный. СОВСѢМЪ ПОЧТИ ДураЧОКЪ. Черт.;;, 

нослѣ женитьбы умерь. Сближеніе съ Варварой Бо- 
рисовной началось слишвоиъ за годъ до его смерти. 
Она вняла наконецъ его нольбамъ, н черезъ нѣсколько 

мТ.сяцевъ вдовства сдВ.іа.іасі, і ра-мшеи КудлаСОВОЙ. 

Кое-чего граоъ не (оговаривалъ: но все давал ь 

понимать п чувствован.. II чі.мь оо.іыно ОНЪ говорил ь. 

іі.мь больше преисполнялся своинъ сюжетомъ. Гра- 
финя была гретьимъ словомъ каждой его •разы. Ни- 
кто бы не повѣрвл ь. ч го .ном, і рн ща і ыѣі ній 
рппі, гакъ восторженно разсказываѳтъ про свою соб- 
ственную жену, аослѣ нѣсколькихъ лѣтъ его с 
гельства. Кто взъ васъ гогда больше любилъ гра- 
•мііію не берусь рѣшить, во онъ больше уннчті 



— 125 — 

ся въ своей страсти, чѣмъ я; для него граФиня была 
нѣчто «не отъ міра сего». 

Послѣ историческаго очерка начались признанія 
нравственно-воспитательнаго характера. 

— Николай Иванычъ, вскричалъ онъ со слезами 
на глазахъ — если я похожъ на человѣка, если вы чув- 
ствуете ко мнѣ какое-нибудь уваженіе, всѣмъ этимъ 
я обязанъ женѣ моей, и никому больше! Она напра- 
вила меня во всѣхъ отношеніяхъ. Я не доучился въ 
студентахъ, и послѣ военной службы сталъ заново 
читать и учиться, чтобы быть ея достойнымъ. Въ меня 
въѣлось много Офицерства — она меня перевоспитала. 
Тщеславіе стало изчезать- прежде я носилъ и въ ви- 
зите георгіевскій крестъ, а теперь мнѣ было бы со- 
вѣстно выставить и ленточку. Разумѣется, мнѣ это 
стоило и стбитъ не маныхъ усилій. Еще не отъ всѣхъ 
скверныхъ привычекъ я избавился, не отъ всѣхъ, но 
избавлюсь, даю вамъ честное слово, у меня хватитъ 
воли!... 

«Отъ какихъ же это привычекъ? подумадъ я; отъ 
припадковъ-то что ли?» 

— У меня хватитъ воли! повторилъ онъ съ дро- 
жаніемъ въ голосѣ: граФиня — мое евангеліе, и до тѣхъ 
поръ, пока она жива — я буду идти впередъ и впе- 
редъ . 

«Что же это, думалъ я: ея сіательство изволило 
устроить у себя въ Слободскомъ учебное заведеніе: 
мужа исправляютъ, меня просвѣщаютъ!» 

Не знаю, куда бы меня заведи" злобныя мысли, 
еслибѣ граФъ не взялъ меня за руку и не прошеп- 
талъ: 

— Вамъ я глубоко благЛренъ за Наташу. На мою 



- 126 — 

дружбу вы можете разсчитывать. какъ на каменную 
стѣну. Миѣ этотъ ребенонъ особенно дорогъ. Вѣдь вы 
довольны ею? 

— Очень, отвѣтшъ в добрѣе. 

— II способности ы> ней находите? 

— Не овобенно блестящія, но прочныяі учится она 
прекрасно в дфвочва пресимпатичная. 

ГраФъ трись мнѣ руку в глаза его была влажньг. 

Мпі. стало его, ие на шутку, валко; врага і ѵѣ 
немъ не видалъ, но не иогъ идти къ нему в въ друзья: 
даже еслпбъ между нами и не жегла пропасть обмана. 

— ГраФИнд, чуть слышно вымолвилъ онъ, стро- 
гонька кі. п.'й и не особенно ласкова... Тум. есть 
причина... в неимѣю права объяснить ее... но причина 
есть. Я преклоняюсь передъ строгостью ея нравствен- 
т. і.\ ъ начал • 

Фраза вышла \ него до кос искренно в горячо, 
что в чуть не Фыркнулъ: счет, уягъ смѣшно мпі. стало, 
в горько въ к» же время, сопоставить ее съ гѣнъ, 
чему учила иена графиня ровно за пятеро сутокъ до 
втого разговора. Врядъ ли въ состоянія былъ бы в 
выслушать еще нѣсколько фразъ въ гакомъ вкусѣ; но 
евангеліе» графа Платона Дмитріевича появилось въ 

іяхъ кабинета в прервало пашу бесѣду; 

Догадалась ли графина о томъ, что граФъ нзля> 
вался ннѣ? Думаю, что нѣтъ. Онъ же не посмѣлъ со- 
общи 1 1. ей втого. 

Но въ ея присутствіи онъ еще разъ пожаль 
руку в обращаясь къ пси сказалъ: 

— Вотъ нашъ вѣрный другъ, ВагЬе. Чувствую, что 
мы с і. ним і. скоро і аен ь наш ь вѣв ь. 

,)Г.і I. юпа.ім і.і.і .іпі. пр^.шпг,, ііамі.і- 



- 127 — 

яееъ, даже глазомъ не моргнулъ! Наставницѣ не мѣ- 
шало похвалить меня за выдержку. 

XXXVIII. 

Ничего не измѣнилось въ моемъ днѣ. Даже заня- 
тія съ граФИней пошли по старому. ГраФъ зналъ объ 
нихъ изъ писемъ жены и настаивалъ на томъ, чтобы 
я продолжалъ учиться. Въ то время, какъ я бралъ 
уроки въ залѣ или боскетной, мужъ запирался въ ка- 
бине^ и писалъ тамъ разныя записки. 

За уроками граФИня вела себя, какъ ни въ чемъ 
не бывало, т. -е. такъ, какъ и безъ граФа. Подъ ко- 
нецъ учебнаго вечера, она говорила мнѣ двѣ-три Фра- 
зы — не больше, добродушныя и невозмутимыя. До 
дальнѣйшихъ объясненій она не допускала меня. 

— Мы ѣдемъ около Рождества въ Москву, объя- 
вила она мнѣ заблаговременно; не хотите ли теперь 
отправиться въ вашъ первый объѣздъ, чтобы потомъ 
быть свободнымъ до весны. * 

Умъ этой женщины работалъ неутомимо ; она впол- 
не поняла, что мнѣ необходимо исчезнуть хоть на 
время. Даже и въ этомъ она меня предупредила. 

Я уѣхалъ черезъ два дня, напутствуемый сладо- 
стями граФа. Никакого особаго прощанья съ нею не 
было. Съ пріѣзда мужа она не выходила изъ роли на- 
ставницы, вѣроятно, чтобъ успокоить сколько-нибудь 
мою «студенческую совѣсть». 

Выпадъ снѣгъ, и я, засѣвши въ кибитку, началъ 
шнырять по восьми уѣздамъ двухъ губерній. ймѣнья 
граФа были крайне разбросаны, и я нашелъ въ нихъ 
норядочную безтолочь, хотя-* мужику жилось почти вез- 



— 128 - 

ді. вас і ".п. к., юрошо*. насколько можно было при крѣ- 
ностномъ правѣ. РраФъ позволялъ обкрадывать себя; 
по живодерства в грабительства крестьянъ не любилъ. 
ВДнѣ пришлось распоряжаться іиктаторски съ разны- 
ми бурМИСТраМИ. ПрИКаПГЯКаМИ ::<\мгкіілін И старое іа- 

м и . Съ глазу на глазъ съ крестьянской нуждой В на- 
шем, въ себѣ прежнюю стойкость,, хуторскаго отшель- 
ника, іі разжалобить меня не* удалось ни одному шель- 
мѣ-писарю. Ве смутился я тѣмъ, что на меня поле- 
іТ.ли жалобы і.і. сі" сіатсіьс ті;у. Мужика мъ Я ГОВО- 
рилъ вездѣ одно и то же: воля не за горама; но 
с/ьунѣйте дождаться ея; я вашъ заступнииъ я выхло- 
почу нам ь все, чтб гольво могу . Въ одномъ ; 
вомъ селѣ оказалось, чти вся почти осѣдлость 
куплена крестьянами еще у втараго барина, г. 
отца графа Платона Дмитріевича; но оста 
она за ними безъ выкупа они сильно 
11 п.ѵь обнадежилъ, в гутъ обратился мысленно кі. 
сіюей союз ни цѣ. Внутренній голосъ говорить и 

Съ ней і і.і этого юбьешься: голі 
не смущайся вздоромъ . 

II" молодость брала свое. Я ни одного дна не про- 
велъ безъ іу.мы объ ней, безъ госви по ней: ■ все- 
таки с і. каждымъ днемъ зрѣло во ив іеніе: 
обманомъ жить нельзя . Время хетѣдо очень быстро 
въ разъѣздахъ, ревизіяхъ, сходкахъ. разбиратель- 
ствахъ п дивтаторскихъ переворотахъ; но в считать 
каждый день и зналъ. что онъ приблия 
разрыву, въ смертной операціи 1 къ сі імертн. 
Да, ё не -и ал ь себ в. II коі ь гоі (а < - і нбну гь отп 
кого исхода, в во - 1 ахи і ь на него. 

Переписки между иамяі не завязалось. ВІеиі оста 



— 129 — 

вляли успокоиться, и самъ я не писалъ. И что могъ я 
писать? Пришли только въ разныя мѣста моихъ стоя- 
нокъ два письма графа. Онъ извѣщалъ, что волю 
ждутъ къ Новому году, или много-много къ масляни- 
цѣ, и что онъ собирается въ Петербургъ ненадолго, 
а меня ждетъ въ Москву въ январѣ. Мѣсто члена 
отъ правительства въ одной изъ губерній, гдѣ онъ 
помѣщикъ — за нимъ, и его предложеніе принято ми- 
нистромъ съ заявленіемъ особаго удовольствія. 

Онъ былъ переполненъ «событіемъ» гораздо боль- 
ше меня, и это удвоило мою рѣшимость. Послѣднія два 
имѣнія я обревизовалъ наскоро, разсчитывая начать 
съ нихъ весной и какъ Фельдъегерь мчался въ Москву. 

На этотъ разъ я остановился въ гостинницѣ Ше- 
валдышева. ГраФиня могла чрезъ мужа знать, что я 
пріѣду около Новаго года; но я попалъ только послѣ 
Крещенья. Въ нумерѣ я не спѣша разложился, отдох- 
нулъ, съѣздилъ позавтракать въ Лоскутный и тогда 
только велѣлъ извощику везти себя на Садовую. На 
меня напалъ особаго рода столбнякъ и я свиданія ни- 
сколько не боялся. Мнѣ даже смѣпіно было вспом- 
нить, съ какимъ волненіемъ подъѣзжалъ я въ кибит- 
кѣ къ розовому дому съ колоннами и граФскимъ гербомъ. 

Лакеи съ удивленіемъ посмотрѣли на меня, и одинъ 
изъ нихъ, ходившій за мною въ Слободскомъ, съ очень 
глупой миной сказалъ: 

А вѣдь для васъ, сударь, антресоль приготовленъ. 
Вотъ ужъ которую недѣлю отапливаютъ. 

Я ничего не замѣтилъ на это, но видъ хранилъ 
отмѣнно- суровый. 

— ГраФиня дома? отрывисто спросилъ я. 

— Никакъ нѣтъ-съ, уѣхали съ визитами. 

Полжизни. 9 



— 130 - 

— Барышня дома? продолжалъ а также. 

— Барышня учится, и мамзель доиа. 

Наташу я нашелъ въ классной л при ней ді.ші- 
цу — «кандидатку . заиѣнившую меня по части рус- 
ской грамоты. Дѣвочка бросилась ко мнѣ съ криками 
и поцѣлуями. II ниссъ Уайтъ мнѣ обрадовалась. У 
меня «то-то не хватило духу сказать имъ, что я не 
буду ЖИТЬ СЪ НИМИ въ одномъ домѣ. 

Съ Наташічі на колѣняхъ [кандидатка удалилась) 
застала меня граоиня. 

Мы оба вскочили. Гралиня стояла предо мной 
въ бѣлой шляпкѣ, въ темно-малиновомъ бархатномъ 
платьѣ, съ \.іыбкой, нѣсколько удивленная. Отъ іп-я 
пахло воздухомъ и зимой, щеки чуть-чуть поро: 
ли. Она была удивительно хороша. 

— Что за еюрпризъ? спросила она, подавая кнѣ 
руку гакъ, чтобы а ее поцѣловалъ. 

— Сегодня только орибылъ, доложить я. 

— А написать трудно было. Пожалуйте-ка за мной. 
Она вышла нзъ классной, Еаташа выпустила мою 

руку и жалобно поглядѣла на меня. 

Мы не дошли до угловой. Въ гостинной гра«ння 
становилась и выговорила въ ноль-голоса. 

< Ь"і[і;і ишать насъ імиоетыо? 

— Какой? хмур" откликнулся я. 

— Вы — отецъ... 

Я отскочилъ. а она, приблизившись ко миѣ, в: 
меня за руку, н.тономъ серьёзной, спокойной жены, 
совершенно какъ в быть слѣдуетъ, продолжала; 

— Вотъ у васъ еще цѣль: будете воспитывать 
вашего ребенка, не говора уже о Наташѣ. Не • ■■ 
гесь на пеня: в невиновата. 



- 131 - 

Она улыбнулась и громко сказала: 
— Вы не думаете ли въ трактирѣ жить? Я сей- 
часъ пошлю за вашими вещами. Пойдемте въ угловую. 

XXXIX. 

бтецъ! Кто не дѣлался имъ въ моей кожѣ, тотъ 
не знаетъ, какой ударъ нанесло мнѣ это двусложное 
слово. Я даже не рѣшился его выговорить. Что-то 
смѣшанное, не то радость, не то отчаяніе, не то 
ужасъ, не то умиленіе — овладѣло мною. На эти со- 
стоянія не даютъ отвѣта никакіе психологи. Послѣ, 
читая Вэна, Маудсли, Спенсера, я старался рацио- 
нально выяснить ощущенія моего родительства; но ни- 
чего не нашелъ подходящаго. Пришлось повторять 
простую мужицкую прибаутку: «про то знаютъ грудь 
да подоплека» . 

Но мать не думала, смущаться. Негодовать на нее 
было тоже не за что. Она относилась ко мнѣ какъ 
къ близкому человѣку, самому близкому изъ всей ея 
обстановки. Въ ея тонѣ не чувствовалось ни напря- 
женности, ни сухости, ни особенной нѣжности. Пре- 
обладали совершеннѣйшая серьёзность и искренность, 
такая искренность, что она производила бы пожалуй 
впечатлѣніе великаго цинизма. Каждое ея слово, каж- 
дое ея обращеніе ко мнѣ говорило: 

«Бери меня такою, какова я есть: я тобой зани- 
маюсь и помогаю тебѣ въ хорошемъ дѣлѣ. Ты стоишь 
для меня на самомъ первомъ планѣ. Я рада, что 
сдѣлалась матерью, и предоставлю тебѣ полныя права 
на твоего ребенка: моя^ешь мнѣ вѣрить». 

Меня понесла волна, неспѣшная, но могучая и не- 



— 132 - 

удержимая. Въ Мосввѣ. вромѣ выѣздовъ и театра, по- 
ш. ім. почти іота въ іоту, такая же жизнь, кавъ и въ 
Слободскомъ: тѣ же завятія, го же пѣвіе, тѣ же пе- 
дагогическіе разговоры. Графиня очень мало выѣзжа- 
.і;і. п въ молодымъ іюдяиъ вывазывала спокойное пре- 
зрѣніе. Они буквально для вея ве существовал. Ііё- 
ні.с і ін«м'.і;и;і;і п іак ь-па:олваемаго воветства И потомъ 
не видалъ ни въ одной женщинѣ. Она пи пало не 
дорожила (.'нѣтомъ . К;і рассказы и замѣчанія пр«>- 
никнуты были язвительнымъ юиороиъ. Про всю 
рянсвую Москву она иначе ве выражалась, вавъ енашъ 
Арзаѵасъ». Ііп передъ чѣмъ рѣшительво ова ве пре- 
клонялась, и ужъ вонечно вивого и ничего не боялась. 
Смѣлость ея воренной : видовой признавъ, вавъ вы- 
разился бы ватуралистъ. 

И смирился: не предавался безсонницамъ, не во- 
вырялъ себя, не являлся въ вей съ сумрачв 
номіей, ве хныналъ и тому, что случилось, больше 
не удивлялся, іі жд,алъ: вотъ настоящее слово, ждалъ 
событій, сознавая ежеминутно, что и связавъ съ 
женщиной серьёзной, безповоротной связью, безпово- 
ротной до тѣхъ поръ, нова она беретъ вотой выше . 

Поэтому я успокоился п мо] всяваго гра- 

гизма, вести съ графиней бесѣды о самыхъ жгучихъ 
вопросахъ. 

Чуть ве наканувѣ возвращения графа изъ Петер{ 
т. ;і свазалъ ей въ угловой: Вы довольвы мн< 

— Да, вротко отвѣтила она, вы возмужали. II 
•іі.мі. же вамъ не житье, Ниволаі Нванычъ? 
рисвъ, вся темвая сторова ва моей отвѣтствевв 
1 > і.і геперь живете, и живите с гъ слишвомъ 

трудно бросить пеня; но, право, ;і этому не вѣрю. 



— 133 — 

— Не вѣрите? спросилъ я съ усмѣшкой. 

— Не вѣрю. Какъ же вамъ бросить меня? Надо 
будетъ все говорить граФу, вы этого не сдѣлаете; а 
безъ причины вы не нарушите вашего условія: вы 
обязались три года заниматься его крестьянами. 

— Это точно, проговорилъ я какъ-бы про себя. 

— Вы можете прекратить ваши отношенія ко мпѣ 
и остаться на слу?кбѣ у граФа. Но развѣ это искупитъ 
вашу вину предъ нимъ, если вы считаете себя винов- 
нымъ? Нимало. Живите — вотъ и все: вы будете бла- 
годѣтель нѣсколькихъ тысячъ душъ крестьянъ, отецъ, 
ребенка, котораго я вамъ отдамъ подъ надзоръ,'п вос- 
питатель вашего друга — Наташи. 

Это было слово въ слово то, что я читалъ въ тонѣ 
и' обращеніи со мной граФини. 

— ГраФъ, заключила она, не Вогъ знаетъ какая 
высокая личность; но онъ выравнивается и будетъ 
очень порядочный русскій баринъ, такъ лѣтъ черезъ 
пять. Онъ меня до страсти любитъ. Если онъ вне- 
запно узнаетъ о нашей связи отъ васъ — это убьетъ 
его, по крайней мѣрѣ теперь. Зачѣмъ же это дѣлать? 
Повторяю, вы не рѣшитесь на такую дикую выходку. 

Я и не рѣшился: логика действительности не поз- 
волила, наравнѣ со страстью. 

Пріѣздъ граФа ничего не измѣнилъ. Онъ просто 
былъ окруженъ какимъ-то Счастьемъ. Въ немъ я въ ту 
эпоху впервые увидалъ человѣка, вполнѣ наслаждающе- 
гося жизнью. Во-первьгхъ, онъ пріѣхалъ съ положи- 
тельною вѣстью, что воля будетъ объявлена на масля- 
ницѣ, 19-го Февраля. Силою умственнаго напряженія 
и страстнаго желанія отличиться передъ женой, граФъ 
сдѣлалъ изъ освобожденія крестьянъ свой кровный 



— 134 — 

вопросъ. Такого энтузіазма в не встрѣчалъ ни въ <>д- 
воиъ дворянинѣ-помѣщикѣ. ни въ крупномъ, МП въ 
мелкопомѣстномъ. Бслибъ всѣ землевладѣхьцы, дер- 
жавшіе крестьянъ въ крѣпости. раздѣ^яли его тогдаш- 
вія чувства — никакого бы выкупа не надо было в 

ВВОДИТЬ і: I. По.юиачіІ»' . Пп-і;то[іыХІ.. ГрЯФЪ ТОЖв 

зналъ. что онъ отецъ. Это преисполняло его 
радости, даже какого-то особеннаго смѣшноватаго са- 
модовольства: гочно онъ былъ 70-ти-лѣтній старикъ 
или совсѣмъ нзвѣрился въ плодовитость своей супруги. 
Ему совѣстно было признаться не голько граФинѣ, но 
в инѣ, что онъ боялся умереть послѣднимъ въродѣ;б 
онъ вѣрплъ, должно быть, что новорожденной будетъ 
непремѣнно сынъ, а не дочь. Въ-третьихъ, нзъ Пе- 
гербурга онъ привезъ еще какой-то радостный гости; 
нецъ. Объ немъ онъ инѣ слегка проговорился. 

— Вы никогда не слыхали. Николай йванычъ. объ 
одном і. м вщанин в. который врачуе і я я къ 
нами гка нъ? 

— Пт.гь. не приводилось, отвѣчалъ а: п опять въ 
головѣ моей пронеслась мысль: тавъ вотъ ры кв 
припа л;,-і \ш с градаешь. 

— Да. подите, малограмотный человѣкъ. в доби- 
вается прекрасныхъ рсзультатовъ самыми просі 
среде і в іміг. 

— Болѣзнь народная нѣтъ ничего мудренаго, 

чТ. ! П. I I. ;і. 

— Да, бол взнь. ва іохнулъ громко 
силы ві ли не обо! вто леченіе. 

— Странная герапія, отозвался в 

меня уже зрѣла мысль: поставить граФинѣ нѣсв 
вопроі нктовъ. 



— 135 — 

— И въ простой медицинѣ, проговорилъ настави- 
тельно граФъ, бодрость духа въ паціентѣ помогаетъ 
лекарствамъ. 

Я согласился. 



ХЬ. 



Вопросные пункты были-таки мною предложены 
граФИнѣ, при первомъ удобномъ случаѣ. 

— ГраФъ ликуетъ, сказалъ я съ улыбочкой, онъ 
ждетъ себѣ сына. 

Она поглядѣла на меня искоса и вымолвила, 

— Вамъ завидно? 

— Нѣтъ, я только констатирую Фактъ. 

— А Фактъ вашей тайной ревности не констати- 
руете? 

— Ревности? удивился я. 

— Вы ревнуете безсознательно. У васъ, я вижу, 
на губахъ Фраза: а чѣмъ вы меня увѣрите, что вашъ 
будущій ребенокъ не его ребенокъ? 

— Увѣряю васъ. 

— Полноте. Ну, подождите немножко, тогда уви- 
дите: кто настоящій отецъ. Ребенокъ можетъ выдти въ 
васъ; но я этого не боюсь, да и граФъ способенъ бу- 
детъ помириться съ этимъ... 

— Ну, я сомнѣваюсь. 

— Я вамъ говорю что способенъ будетъ, если мнѣ 
такс, будетъ угодно. Не стыдно вамъ завидовать его 
ЭФемерному счастію, его заблужденію. Онъ радъ, ну, и 
оставьте его: онъ вамъ никакого зла не сдѣлалъ, и 
послѣ меня и Наташи любитъ васъ больше всѣхъ. 

— Мнѣ его жаль, сталъ я оправдываться. 



— 136 — 

— Не вѣрю, Николай Иванычъ, не вѣрю. Мужей 
іюдн въ вашемъ положены не жалѣютъ. Вы не може- 
те еще побороть ревности. 

і,п вы видите, что в совершенно спокоенъ. 

— Наружно; а если дѣйствительио успокоились, 
1 ' '"' подражайте героямъ грязныхъ ро и ужь 
вайгь сказала разъ, что вы на них:.' желаете смахи- 

Федд написалъ ромпнъ Фанни . Прочтите его 
Мнѣ кто-то говорилъ, что его и по-русски перевели. 
Тепері, каждая уѣздная барышня знаетъ, какъ вол- 
нуется такой господину ревнуя свою возлюбленную 

КЪ .мул; у. 

°" ;і отверну, ась. \\ не унимался, . >тя въ сущ- 
ности [ѣла ь больше холодный допросъ, чѣмі 
ся .:і [ушевнаго объясненія. 

— ПраФъ, продолжал* л п.- спѣша, пріѣ 
Петербурга съ какимъ-то рецептомъ отъ ирѣпкихъ на- 
питковъ. 

Быстро обратила она .пит ко мнѣ, отодвинулась 
(мы сидѣли на диванѣ) и почти гнѣвно сказала мнѣ: 

— Вы как і. же это знаете? 

■ Онъ самъ разсказывалъ... 

— ГраФъ напрасно болтаетъ съ вамп, перебила 
она; вы взоупоі ребляете его довѣріемъ... 

— Нисколько, перебилъ а ее въ свою <>'м •)>.•. и. и 
У и>ѵ порячѣе; кромѣ васъ а ни съ кѣмъ объ немъ не 
бесѣ '.' ю. Но ммі. странно: отчеі о это вы гакъ кра- 
1111 "' гайн] его прима (ковъ? им ь просто страдаеі ь 
болѣзнью, правда не барскою, по очень распрос 
ненной у мае і.: запоем ь. 

' I ' встала и иѣ$к >лько ••.■куп • г, молчала. Только 



— 137 — 

глаза сдѣлались больше и ротъ дрогнулъ. Я ожидалъ 
бурп. 

— Вы, можетъ быть, въ правѣ такъ говорить, 
начала она, сдержавъ первый наплывъ раздраженія; 
вы огорчились тѣмъ, что я отъ васъ скрывала правду. 
Но это вовсе не отъ недовѣрія къ вамъ: вы знаете, 
что я вашъ настоящій другъ... поймите, что я сдѣ- 
лала это изъ особаго чувства... деликатности къ 
нему... Онъ впалъ въ эту страсть отъ меня же... 

— Отъ васъ? спросилъ я недовѣрчиво. 

— Да изъ-за любви ко мнѣ, мальчикомъ, студен- 
томъ, юнкеромъ. Я знаю хорошо, что это — болѣзнъ; 
я видѣла, какъ онъ мучится, какъ онъ борется съ 
тѣмъ, что вы сейчасъ назвали... Зачѣмъ же я стала 
бы выдавать его, жаловаться на него вамъ? Это — 
ниже меня, Николай Иванычъ. 

Я молчалъ и чувствовалъ, какъ краска проступала 
у меня подъ бородой. 

— Я и не требую, съумѣлъ выговорить я. 

— ■ Вы лучше посмотрите: какъ онъ любитъ. Изъ- 
за этого стбитъ простить ему его смѣшныя стороны 
и даже такой ужасный порокъ. Онъ потому теперь и 
радъ, что надѣется покончить съ своимъ запоемъ. И 
я ручаюсь вамъ, что онъ покончитъ съ нимъ. Онъ 
лечится и я вижу, что леченіе идетъ ему въ прокъ. 
Вотъ что я отъ васъ скрыла: вы знаете теперь поче- 
му, и я прошу васъ не возвращаться больше къ этому. 

Я и не возвращался больше: мнѣ достаточно было 
и того урока, какой я получилъ. Больше у насъ, ка- 
жется, и не было столкновеній; все потомъ дѣлалось 
и говорилось безъ всякихъ задорныхъ вопросовъ и вну- 
шите л ьныхъ отвѣтовъ. 



— 138 — 

Подошло 11>-ос Февраля. Мы его отпраздновали съ 
графомъ л съ графиней гочно семейный праздникъ. а 
я тотчасъ же отправился по вотчинамъ читать, поя- 
снять, втолковывать положеніе, приготовлять и успО- 
коивнть, предупреждать и об'ьльлить радость. Я за- 
былъ про свою личную жизнь на цѣлыхъ три ме- 
сяца. Дѣла открывалась цѣлаа бездна, и оно совер- 
шенно наполняло меня. ГраФЪ отправился со всѣмъ 
семействомъ ы. губернски городъ. гдѣ поступилъ 
членомъ въ крестьянское присутствіе, в <-м\ 
было столько, что по саиымъ важны мъ вопросамъ онъ 
присылал:, инѣ кратвія дѣловыя записки. За т< 
сала графиня, разсказывала про Наташу, къ которой, 
по моем] выбору, приставили русскую воспитатель- 
ницу, подсм-ѣивалась падь губернскимъ общесті 
указывала на разныя подробности, о к< графу 

некогда было писать мнѣ: изрѣдка говорила о своемъ 
здоровьѣ и чтеніяхъ, посылала инѣ книги и журв 
настаивала на томъ, чтобъ в не бросалъ а; 

Топ;, этихъ аисемт? не і волялъ никаких ь в; 

яній: да и о чемъ мнѣ Гил. п. изливаться? Я отв1 
ей охотно; но письма мои отражали исключительно 
«наше дѣло . какъ мы вазывалн крестьянское 
божденіе. Каждый день являлись вовыя осложненія, 
п разрѣша і ь п.\ ь было совсѣмъ не 
при либерализмѣ графа. Мнѣ приходилось каждую иѳ- 
дѣлю сообща і ь і раФив в: ч выпроси гь у 

графа, ее і. чему его подгоі і ч го* вызва і ь 

м.. іі ;і іі" вратвимъ записочкамъ мужа видѣл . 
;ена. Еслиб • не она, і ри тысячи 
стьяв :. его сі не поднесли бы мнѣ, ч< 

год ь, бла і ода рс і веннаго адреса . ■ ь ко гор 



— 139 — 

обратились послѣ того, какъ я не пожелалъ принять 
отъ нихъ никакой иной «благодарности». 

Три мѣсяца я прожилъ такъ, какъ, конечно, не 
жилъ ни одинъ возлюбленный, состоящій въ перепи- 
си съ «дамой своего сердца». 

ХЕІ. 

Лѣтомъ я попалъ въ Слободское. ГраФъ оставался 
въ городѣ, но часто наѣзжалъ. Вообще, я ужъ не 
знаю какъ это случалось, онъ всегда отсутствовалъ, 
когда я являлся, или скоро исчезалъ, когда я его за- 
ставалъ дома. Онъ былъ все въ томъ же празднич- 
номъ настроеніи: по службѣ онъ дѣйствовалъ прямо, 
смѣло, безъ задора, съ такой искренностью и стой- 
костью, какой я все таки отъ него не ждалъ, а каж- 
дый прожитой мѣсяцъ приближалъ его къ вожделѣн- 
ному дню появленія потомства... 

И я началъ ждать этого дня. Какъ я ни храбрился, а 
особое безпокойство овладѣвало мною незамѣтно, и все 
усиливалось по мѣрѣ приближенія роковаго дня. Сна- 
чала я боялся за мать, боялся почти до малодушія; а 
потомъ гь отеческое чувство начало брать верхъ, чув- 
ство себялюбивое и тщеславное, какъ оно ни смяг- 
чается умиленіемъ и способностью на жертву. Да въ 
этомъ случаѣ и жертвы-то никакой не предвиделось. 
Мать все вела, какъ самый тонкій изъ европейскихъ 
политиковъ. Разъ присмирѣвъ, я ужъ не начиналъ 
«бурь въ стаканѣ воды» (обычное выраженіе ея сія- 
тельства), а остальное додѣлывалъ спокойный и удоб- 
ный ходъ жизни 

Мы зажили опять такъ, какъ въ первую осень въ 



— 140 — 

( 'лооодгкомъ. Пріѣадм графа никого не стѣсняли. Я 
ему принадлежать наполовину; онъ сдѣлалъ изъ меня 
болѣе чѣмъ наперсника: в еталъ его сотрудником^ и 
товарищемъ. Ее сольно его гвла, какъ члена по кре- 
стьянскому присутствію, но и дѣяа п<> введенію по- 
ложенія въ его селахъ и деревняхъ наполняли цѣлые 
дни. Объ его интимны: ахъ съ пеной л ниче- 

го не зналъ. Пхь отпошенія вакъ-бы не существова- 
ли для меня. И бы. пожалуй, способенъ пыл;, при- 
знать его. безъ особаго возмущенія. отцемъ ожидае- 
маго ребенка, еслибъ мать сама гакъ настоятельно 
п.- п;п радила меня этим і. ти і уломъ. 

Въ срединѣ іюля нришелъ день, который намъ 
обоимъ давалъ, по всей вѣроятности, сходныя • < п і \ - 
щенія. ГраФъ пріѣхалъ за дна дни. Онъ видимо <">"- 
клея за графиню, хотя поменьше моего, но а скры- 
валъ свое волненіе, а онъ по нѣскольк] разъ на дню 
повторил!.: 

— Вы понимаете, Николай йванычъ, <-н ужъ подъ 
гридцать лѣтъ.., сложеніе у ней здоровое, но все-таки 

I руДНО буДеТЪ, очень і|і\ ПК;. .. 

Привезенный изъ губернскаго города акушеръ ока- 
зался ненужнымъ. Ваши опасенія вс* разлетелись: 
ребеновъ родился гакъ легко п быстро, что бабушка, 
показывая его графу, сказала «-м смѣхомъ: 

— Ел(.' успѣла принять, ваше сіятельство, 
прыткій уродился. 

ЭТО мыль- сынъ. 

Когда граФъ устремился къ родильницѣ, пѳрвыя 
ея слова были: 

В кочу назва і ь его 1 1 ииолаемъ. 
11 граФъ ничего не возразидъ; а убѣжденъ, что 



— 141 — 

онъ ни одной секунды не подумалъ даже, почему 
граФішя выбрала непремѣнно это имя. 

Я сидѣлъ въ комнатѣ рядомъ со спальной, но от- 
дѣленной отъ нея капитальной стѣной, и прислуши- 
вался къ ходьбѣ, шопоту, стонамъ родильницы. ГраФъ 
убѣжалъ въ залу и тамъ ходилъ изъ угла въ уголъ. 
Мнѣ показалось, что я услыхалъ первый крикъ ребенка 
(хотя врядъ ли это было возможно), по крайней мѣрѣ 
тотчасъ послѣ того горничная выбѣжала въ корри- 
доръ и начала искать граФа. Она то мнѣ и кинула 
второпяхъ: 

— Сыночка Вогъ далъ! 

Чему больше я обрадовался — не знаю хорошенько; 
но сильно обрадовался, до глупости, до идіотства. 
Радость эта была не за одинъ счастдивый исходъ'ро- 
довъ, а скорѣе за самый Фактъ рожденія сына, кото- 
раго _мать приписывала мнѣ. 

Законный (можетъ, и настоящій) огецъ тотчасъ 
же порадовалъ меня извѣстіемъ, вбѣжалъ, какъ сумас- 
шедшій, въ мою засаду, схватилъ за руку, поцѣло- 
валъ и потащилъ въ корридоръ. 

— Куда? куда? упирался я, съ трудомъ сдерживая 
свое смущеніе. 

— Поздравить граФИню... съ сыномъ. 

— Да развѣ можно? 

— Можно, можно, она очень бодро себя чувст- 
ву етъ, только не давайте ей говорить, вы останетесь 
за перегородкой. 

Вступилъ я все также смущенный въ спальню, 
куда до тѣхъ поръ ни разу не проникалъ. Шелковая 
зеленая занавѣсъ раздѣляла эту большую, барскую, 
нѣсколько угрюмую комнату. Въ первой подовинѣ я 



— 142 — 

увидалъ акушера, какъ-бы недовольнаго, что безъ 
него обошлось кѣло, в бабушку съ ребенкомъ ва ру- 
кахъ. 

— Посмотрите, посмотрите, кинулся гра*ъ къ ре- 
бенку: глаза-то точно у ВагЪе, совсѣмъ зеленые. 

Я одинъ жаднымъ взглядоиъ окинулъ красное, 
сморщенное в довольно крупное хичико ребенка: глаза 
действительно отливали зеленымъ цвѣтомъ, но больше 
никакого сходства распознать было нельзя; у меня 
отлегло на сердцѣ, но тотчасъ же нодполвъ вопросъ: 
какъ же распозна і ь нас гоящаго оч па? 

— Поздравьте шепнулъ мнѣ гравъ, голкая къ ш 
городкѣ: голько Вога ради не давайте ей говорить. 

— Поздравляю васъ. графиня, выговорнлъ в ке- 
\ клюже. 

— Это вы, Еиколай йванычъ. раздался довольно 
сильные голосъ: благодарю. Видѣли, какой у меня 
бутузъ. 

— Ви і і..і ■:.. наши глаза. 

— Ну, ужъ и мои! 

ГраФъ началъ упрашивать ее помолчать в выі 
п. :і. спальни. 

— Не знаю право, чѣмъ мнѣ іеновать гакую 
радость, излился онъ. 

— Хотите я вамъ подскажу? спросилъ я, оправив- 
шись. 

— Сдѣлайте милость! 

— Мы вчера голвовали о горговой площади въС 
вовищах ь. I!" (ари і с ее крес і ьянам ь. 

— Невольте! Благода] іа совѣі 

II вы с ь ним ь расц вдовались. 

руі і на і 



— 143 — 

Наша повелительница и наставница тоже чувствовала 
«ебя прекрасно. Она объявила, что новорожденная 
Колю будетъ кормить сама. ГраФъ не протестовалъ, 
а мнѣ не полагалось и рта открыть въ таномъ вопросѣ. 

ХЫІ. 

Какъ только граФиня оправилась, она прежде всего 
не одобрила граФа за то, что онъ втащилъ меня въ 
спальню и заставилъ поздравить ее; она какъ-бы из- 
винялась за него и даже добавила: 

— Долго еще у него останется офицерство; а я его 
предупредить не успѣла. 

Еакъ ужъ она предупреждала бы его — я недоумѣ- 
:валъ. 

Ребенокъ очень занималъ ее; она кормила его со 
страстью, и то-и-дѣло любовалась имъ. Я, минутами, 
не узнавалъ ее — такъ материнское чувство мѣняло ея 
натуру. 

Черезъ двѣ недѣли она уже слушала мое чтеніе, 
сидя въ креслѣ/ГраФЪ, убѣдившись, что все идетъ пре- 
красно — улетѣлъ. Мнѣ также предстояло ѣхать, но мужъ 
упрашивалъ меня походить за выздоравливающей женой. 

Я читалъ граФинѣ вслухъ «Пиквикскій клубъ», и 
она похваливала мои успѣхи въ англійскомъ языкѣ. 
Это происходило въ уборной до обѣда. 

— Вы продолжаете находить, остановила она меня, 
что Коля — вылитый я. 

— Вылитый. 

— Глаза, правда, похожи. 

— А окладъ лица, а блѣдность, а черные волосы? 

— Васъ это смущаетъ? 



- 144 - 

— Нимало. ]5і,і вѣдь сами сказали мнѣ разъ, что 
вы сильнѣе всякаго, кто ходитъ на медвѣдя одинъ-на- 
одинъ, что-жъ мудренаго. чі і сынъ похожъ на васъ... 

. В'ь эту .минуту дверь отворилась, и вошла Наташа, 
вмѣстѣ съ пайкой, неся на рукахъ своего братишку. 
Графиня испугалась, чтобъ она не уронила ребен- 
ка, прикрикнула на мамку в прогнала сухо дѣвочку. 
Та удалилась, глотая слезы. — Вышла маленькая 
пауза. 

— Вы успокоились? освѣдомился Я. 

— Читагы с сказала она. стараясь улыбнуться. 

— Я до сихъ поръ не знаю, заговорилъ я кротко. 
но безъ псякоіі сладости, почему вы такъ обращаетесь 
с ь Наташей? Пі.дь въ васъ очень сильно материнское 
чувс і во, - я это і еперь виж] \ а туі 

хость. очень дурно дѣйствующая на рёС 

ГраФиня не сразу отвѣтила. Она начала гово] 
нехота, но потомъ оживилась. 

— Вы правы, а съ Наташей суха. Принудить с< 
і,і. и вжнос і и- - и не могу. Вы говорите, что у меня есть 
материнское чувство — не знаю. Я не самого К . 
люблю теперь, а больше вашего сына... Вы меня поЙ- 
мете, когда а вамъ нее разскажу. Не хотѣлось мнѣ 
этого, да вы такой неугомонный: все вамъ объясни и 

ВЫЛОЖИ, ЕаКЪ на Л8 (ОНКѢ. 

1 1 ' - 1 !.•: она что нибудь интимное разсказывала. 
мае ро закрывала і лаза То же с і влала она и 

— И .!<• сих і. поръ н« ногу прости 1 і 

первой незаконной любви. Вамъ граФъ изливался. Вы 
знаете, что онъ ы. меня влюбился п; іентомъ. II была 
моложе его, но только годами, въ остальномъ - куда 
постарше. Увлечься имъ а и гоі іа не могла. Онъ 



— 145 — 

сился на войну и вернулся севастопольскимъ героемъ. 
Я была уже замужемъ. Вышла я за кузена, зная какъ 
онъ плохъ; вышла потому, что не хотѣла больше вы- 
носить глупой дѣвичьей жизни и видѣла вдобавокъ, 
что князь Дуровъ, за котораго я шла, очень добрый. 
Это все-таки кое-что. Онъ заболѣлъ чуть не со вто- 
рого мѣсяца нашего брака, и былъ очень жалокъ. Роль 
сидѣлкп пришлась не по мнѣ: я тогда думала только 
о своей особѣ. ГраФъ вернулся съ Георгіемъ и бро- 
сился къ моимъ ногамъ. Да, такъ-таки и рухнулся и 
сталъ пылать ко мнѣ страстью, совершенно какъ у 
Марлинскаго. И вообразите вы себѣ: я ему отдалась, 
да еще съ увлеченіемъ, вотъ какой я была милой осо- 
бой; а онъ, въ то время, ужъ никакъ не выше, сто- 
ялъ, чѣмъ мой первый муягъ. Черезъ годъ родилась 
Наташа. Какъ я на нее взглянула въ первый разъ, 
этотъ ребенокъ тотчасъ же сталъ для меня живымъ 
укоромъ. Ни на меня, ни на отца своего она не по- 
хожа; она была, значитъ, дочь графа. Въ это время 
я уже остыла и увидала, какъ весь нашъ романъ от- 
зывался Марлинскимъ. 

— Зачѣмъ же вы вышли за граФа? перебилъ я ее. 

— Зачѣмъ? жалко стало. Онъ дѣйствительно изны- 
валъ по миѣ, и наконецъ дочь была его — я не могла 
ему отказать въ возможности воспитывать своего ре- 
бенка. Вотъ какая печальная исторія, Николай Ива- 
нычъ, и право, напрасно вы заставили меня возвра- 
щаться къ ней. Я знаю, что вы скажете: ребенокъ 
не виноватъ, несправедливо изливать на него свое тя- 
желое чувство. Но что прикажете дѣлать: какъ я себя 
ни пріучала къ роли матери — я не чувствовала къ На- 
ташѣ никакой нѣжностш. Съ тѣхъ поръ. много воды 

Полжизни, 10 



- 146 - 

утекло; граФъ очень исправился — вы сами впдите; я 
СЪ ним!, помирилась и ОНЪ любить мена очень 

серьёзно: но а до сихъ поръ не могу простить • 
моего смѣшного и гадкаго иосковсваго романа. Ничего 
болѣе гадкаго и смѣшного а іп. жизни не дѣлала... 
Не могла а. точно, дождаться смерти умирающего и 
сэзсѣмъ аолоумнаго мужа!.. 

Легкая дрожь нробѣжала по еа членамъ, она веяла 
платокъ и точно съ физичеснимъ отвращеніемъ прош- 
лась имъ по губамъ. 

— НоТ'Ь Почему ІіЪ МоеКВѢ ВСѢ II ѴЫіреНЫ. ЧТ'» И 

отравила князя. 1!ы помните фразу: Гетте а сгіте? 
Вы не хотѣли мнѣ тогда досказать; но навѣрно і 
рил и обо инѣ? 

Я долженъ быль признаться, что объ ней. 

— Ну. да, <■!. юн минуты мнѣ вта дѣвочка с і 
еще дальше!.. Я васъ умоляю: посмотрите не 
кавъ на пашу дочь; и буду сдерживать себя, 

лаю ей никакого зла, но любящей матери она во мнѣ 
не найдетъ. 

Договоривъ, она обернула голову къ трельяжу, прн- 
іавшему одинъ уголъ комнаты и позвала мена: 

— Подите-ка сю 

Я подошелъ. <>п;і указала мнѣ на небольшой аква- 
рельный портретъ, прибитый оноло зелени, 
п і і \ ■ ми было разгля . і.і ь. 

— Вы инѣ все еще не вѣрите; вглядитесь-ка 
мню повойнаго князя п вы увн гаша 

на нею им капли і е похожа. 

ІІ.м. овальной рамы портрета на бѣлом ь фоб 
ставлялось продолговатое, запуганное мужское лицо, 
бо] .». <• і. проборомъ поср іы, <•!■ рус 



- 147 — 

волосами и отвислой нижней губой. Сходства съ На 
ташей дѣйствительно не замѣчалось. Но я остановился 
попристальнѣе на глазахъ; глаза были ея: болыпіе, 
голубые, съ той прозрачностью,. какая именно разли- 
валась по ея глазамъ. Глаза всего ярче и вышли на 
портретѣ. 

— Что скажете? спросила нетерпѣливо граФиня. 

— Глаза точно у Наташи. 

— Ну, ужъ извините меня, Николай йванычъ, мать 
очень хорошо знаетъ отъ кого у ней дѣти. 

Я замолчалъ, но съ этой минуты снялъ съ Ната- 
ши клеймо незаконнаго дитяти, по крайней мѣрѣ для 
себя. 

ХІЛІІ. 

Съ той поры я не удивлялся больше, встрѣчая мо- 
лодыхъ, умныхъ, энергическихъ людей, которые не 
могли отдѣлаться отъ дряблыхъ, скучныхъ или даже 
распутныхъ бабёнокъ, потому только, что между ними 
становилось незаконное дитя. Еслибъ я и не любилъ 
тогда граоиню, еслибъ она сдѣлалась для меня про- 
тивной, возмущающей личностью, я бы и то чувство- 
валъ себя привязаннымъ той "страстной потребностью 
отеческаго призванія, какое дано въ удѣлъ инымъ. 
Такою воспитательною натурой надѣлила и меня судь- 
ба. Я уже это видѣлъ на Наташѣ, а она мнѣ ничѣмъ 
не приходилась. ГраФішя вѣрно разсчитала (если только 
было ей изъ чего разсчитывать), что отеческое чув- 
ство всплыветъ во мнѣ и покроетъ собою всякія коле- 
банія и уколы совѣсти. 

Ребенокъ питался, росъ, мать выкормила его на 

Ю* 



- 148 - 

славу и далее перепустила ерокъ кормленія, такъ что 
онъ ее преизрядно нокусывалъ. Къ концу аерваго 
лицо его оформилось. Онъ выходилъ — вылитая мать. 
Мнѣ в не случалось видѣть такого разительнаго сход- 
ства. Это сначала огорчало графиню: дойазателъствъ 
тпк,. кто быль отецъ. на ребенкѣ ве значилось. Но 
;і. разъ увѣровавъ, вѣрилъ в засыпалъ каждый день 
(•г фразой: Коля— мой! ГраФъ сталъ своего сына» 
баловать съ самыхъ вервыхъ минуть младенческаго 
сознанія, когда въ ребенвѣ развиваются себялюбивые 
инстинкты въ ужасающей врогрессіи. 

Мать замѣчала это, старалась вротиводѣйствові 
совѣтовалась со мною^ во дурное вліяніе баловства 
графа шло своимъ ворядвомъ, да и она сама нодчи- 
вялась все больше в больше всключительной привя- 
занности къ сыну, которая нозднѣе перешла въ сла- 
бость, яепонятную для такой ватуры. 

Къ зимѣ мы аереѣхали въ губернскій городъ. В 
тамъ-то и началось общее идолопоклонство вередъ един- 
ственнымъ вродолжатёлемъ рода Кудласовыхъ. ГраФъ 
то-и-дѣло бралъ его па руки, носился съ нимъ, какъ 
(•!. божкомъ, на купал ъ с\г. нгрушекъ, вриставилъ къ 
вему дѣвчонку, которая должна была играть роль жи- 
вой КуКЛЫ, имей. п. вГО на СвбѢ пи ЦѣЛЫМЪ часам і. и 

сажалъ Наташу пли самоё графиню играть казачка, 
врыгалъ веред ь ним ь какъ маленькій. 

Зрѣлище вто глубоко возмущало пеня. Пси, что- 
то противное въ такой слабодушной, эгоистической 
страсти къ самымъ иаленькимъ дѣтямъ. По силѣ род- 
ственнаго чувства л. конечно, не уступать ни его сія- 
гельству, ни кому бы і" ни было, но а вродолжалъ 
возмущаться, сознавая, что самъ л веспособенъ быль 



— 149 -- 

бы на такое безумное воспитаніе, еслибъ и получилъ 
законныя отеческія права на этого ребенка. Разъ, 
вечеромъ, зрѣлище родительскаго безумія'было до то- 
го отвратительно, что я, черезъ пять минутъ по ухо- 
дѣ граФа въ кабинетъ, сказалъ граФинѣ: 

— Вы въ три мѣсяца такъ испортите ребенка, 
что его десятью годааш воспитанія не исправишь. 
Отставьте отъ него эту дѣвчонку. > . « 

Я такъ это сказалъ, что граоиня съ нѣкоторымъ 
удивленіемъ поглядѣла на меня. 

— Это все граФъ, проговорила она; но вы правы. 

— А если правъ, подхватилъ я, то не позволяй- 
те ему губить ребенка. 

Дѣвчонка была отставлена и даяге нѣжности гра- 
фа стали менѣе шумны- но общій воздухъ барства не 
исчезалъ, да и сама граФиня не въ состояніи была 
выкурить его. 

— Учите меня, учите, повторяла она настойчиво, 
я буду исполнять ваши наставленія. Вѣдь вы знаете, 
матери умѣютъ только пичкать, цѣловать и сѣчь сво- 
ихъ дѣтей. 

Учить! я и самъ-то ничего не зналъ основатель- 
но по воспитанно. Я руководствовался больше общи- 
ми соображеніями, гуманными принципами, тѣмъ, что 
я зналъ о законахъ природы; но никакой системы я 
не успѣлъ еще себѣ выработать. Не трудно было бро- 
ситься къ книгамъ, но къ какимъ? вотъ вопросъ. Въ 
провинціи каждый чувству етъ себя какъ въ пустынѣ. 
Правда, я усердно читалъ журналы, выписывалъ мно- 
го всякихъ книгъ, и все-таки не могъ выбраться на 
свѣтъ Вожій — по кровному для меня, тогда, вопросу: 
ухода и воспитанія дѣтей. Вѣдь у меня же на рукахъ 



- 150 - 

быль еще одинъ, уже восьмилѣтніи ребенокъ — Ната- 
ша. Съ ней дѣло ш.ім лучше: им нельзя же было оста- 
вить ее безъ воспитательницы, такъ какъ материн- 
ское сердце не дека о къ вей. а я часто разъѣзжалъ 
по вотчинаиъ. Эту воспитательницу надо было руко- 
водить. Я просто герялъ голову. 

II среди всѣхъ втихі заботъ, а какъ волкъ, испод- 
лобья, сиотрѣлъ на свое кровное дитя. Мнѣ въ те- 
чении нѣсколькихъ мѣсяцевъ не побороть въ 
себѣ чувства, не допускавшаго мена ласкать Колю 
при всѣхъ. котя графиня безпрестанно подавала мнѣ 
къ этому поводъ. іі незавидовалъ праваиъ графа, я толь- 
ко возмущался его баловствомъ, но нѣашость къ 
созданію. которое мать считала моимъ сыномъ — ие 
проявлялась наружу даже и въ тѣ минуты, когда ни- 
кого, вромѣ матери, не было, а она подставляла кра- 
сивое лицо мальчика съ зелеными большими 
къ моимъ губамъ. Да и ребенокъ не льнулъ ко миѣ. 
Онъ даже пугался моей ы в разъ такъ распла- 
кался ОТЪ Моего ПОЦѢлуЯ. что ;і упіе.лі, убИТЫЙ. 

Только съ моимъ кроткимъ другомъ, Наташі 
дилъ а душу: она привязывалась ко инѣ не п 
н по часам і... Она знала, что я ея воспитатель ■ 

■ гецъ. Граоа она любила, часто ласкалась къ не- 

НО ОТНОШеНІЯ . ГОЙ (ѢВОЧКП СО мною Попрали въ 

себя всю ея дѣтскую жизнь. Она не разъ мпѣ говор 
вечеромъ, гдѣ-нибу м. въ уголв] : 

— Вы будете жить и в 63 і\ жить; а вы отъ і 
и я ѵоі.і ѵ: очень люблю папу, а \ б I 



151 



ХІЛѴ. 

Предупреждать меня — сдѣлалось какимъ-то «фи- 
зіологическимъ отправленіемъ» граФини Варвары Бо- 
рисовны. 

— Вамъ надо провѣтриться, сказала она миѣ какъ 
разъ въ такой моментъ, когда я началъ искать исхо- 
да своимъ заботамъ. 

— Нужно, подтвердрілъ я. 

— Поѣзжайте съ граФомъ въ Петербургъ. Эта по- 
ѣздка будетъ. полезна во всѣхъ отношеніяхъ. 

Разговоръ этотъ происходилъ послѣ петербургскихъ 
пожаровъ, когда повсюду запахло другимъ воздухомъ, 
совсѣмъ не тѣмъ" какимъ я дьшіалъ въ Москвѣ, въ пер- 
вую мою поѣздку туда. 

— ГраФъ еще не -очень твердъ, продолжала она. 
Слава Богу, вы успѣли кончить все прекрасно въ имѣ- 
ніяхъ; но граФъ служитъ, и тамъ, въ Петербугѣ, онъ 
можетъ подпасть подъ вліяніе разныхъ толковъ и слу- 
ховъ; — поддержите его. 

Такія слова способна была тогда произнести толь- 
ко ^на, и никто больше въ ея сФерѣ, да особливо еще 
въ отдаіеніи губернскаго города. ГраФъ уже начиналъ 
слегка прохаживаться на счетъ «всесвѣтной револю- 
ціи» и «краснаго пѣтуха», будто-бы угрожающаго все- 
му государству; но она только посмѣивалась и гово- 
рила: — Боже мой, какое сплетничество. Было бы у 
насъ меньше вѣры въ «небось», не случились бы и 
пожары. По-моему, если начали либеральничать, то 
изъ-за чего же теперь тянуть назадъ? 

Кто бы могъ придраться къ такому мнѣнію? оно 



- 152 - 

было чисто барское, спокойное, почти равнодушное; 
но в отлично зналъ. что графиню сильно огорчилъ 
чадъ, оставшійся отъ петербургскаго пожарища. ( 
во кигилистъ уже гудѣло вездѣ. на каждой вече- 
ринкѣ столоначальника нли уѣзднаго лѣсиичаго. Ко 
мнѣ эта кличка была приклеена всей губерніей: иена 
сдишвомъ хорошо знали по моей возмутительной про- 
паганде въ врестьянскомъ дѣлѣ. II никогда я не 
слыхалъ, чтобы графиня, хоть въ шутку, употреби- 
ла его. 

— Кабы всѣ наши мужчины были каі Ва- 

въ, сказала она инѣ по прочтеніи романа, славно 
было бы жить намъ — женщинамъ. 

Да. она продолжала быть моей вѣрной союзниц 
Мое ученичество докончилось къ тому времени: в 
бодно читалъ по-англійски, пѣлъ итальянскіе рі 
СЫ, ПО-Францу:)і],и і ■<»і;іі|іи.іъ ін-ці'і;аті'.іі,ікі 
раженію моей наставницы). Ниши уроки превратились 
въ чтенія. ГраФиня чрезъ меня знакомилась со всвмъ, 
что тогдашняя журналистика наша вносили въ с 
ніе русской публики. И ко всему-то она относилась 
по-своему, т. -е. смѣло, умно, характерно. Великое 
удовольствіе было читать ей вслухъ любой раз<*оръ, 
любую иолемику, любую монограФІю. Она уженеуннч- 
гожала гакъ народный геатръ . какъ когда-то въ 
Москвѣ. соглашалась съ Добролюбовымъ и Бѣлинскимъ 
въ очень иногомъ; но яе склонялась передъ выво/і 
автора Эстетическихъ отношеній . Пи до чего она 
не боялась дойти умомъ, и голько совѣсти не (аваля 
шевелиться противъ своего жеданія. Года не прошло, 
какъ она говорила мнѣ: 



— 153 — 

— Надо создать себѣ новый еимволъ вѣры, и я 
готова. Съ прежними обрывками мыслей жить нельзя. 

Вотъ почему мы съ ней были за-одно и по «ново- 
му воздуху», и по «злосчастному и малодушному по- 
колѣнію», п по нашему личному вопросу — уходу и 
воспптанію Коли. 

— Поѣзжайте, напутствовала она меня, поищите 
тамъ свѣдущихъ людей, привозите кнпгъ, выберите 
хорошую бонну для Коли. — Она стояла за англичанку- 
я было воспротивился на томъ основаніп, что ребенокъ 
будетъ одно и то же слово называть на нѣсколькпхъ 
языкахъ — и разовьется менѣе. ГраФиня хоть и согла- 
силась со мною, но практически доказала мнѣ, что 
русскія мамки — никуда негодны, нѣмкп — глупы, Фран- 
цуженкп — лживы, драчливы п нервны; а англичанка 
тѣзіъ, по крайней мѣрѣ, хороша, что выходптъ ре- 
бенка и пріучптъ его къ водѣ, къ воздуху, къ двпже- 
нію, и не дастъ ни одной вредной привычки. 

ГраФу сообщались результаты этпхъ совѣщаній въ 
видѣ желаній, кодорымъ онъ подчинялся охотно, толь- 
ко бы ему не мѣшали мять Колю и прыгать съ нпмъ 
по залѣ. # 

На поѣздку съ граФОмъ я разсчптывалъ и въ томъ 
еще смыслѣ, что съ глазу на глазъ, дорогой, мнъ 
легче будетъ направить его по части его родитель- 
скаго баловства. Въ городѣ у меня не хватало свобо- 
ды духа бесѣдовать съ нимъ на эту тэму. Да онъ и 
не заводплъ со мною рѣчп о Колѣ. Онъ оставлялъ 
для меня толкъ о болѣе серьёзныхъ предметахъ. и 
когда я выразилъ ему желаніе проѣхаться въ Петер- 
бургу то первымъ дѣломъ сказа лъ: 

— Какъ это кстати. Душевно радъ. Вы знаете. 



- І.Ѵі - 

что земскія учрежденія ва восу. Тавъ я буду совер- 
шенно аи соптапі. Это— довершеніе веливаго дѣла. и 
вы, л увѣревъ, опять будете ноимъ вѣрнѣйшижъ сот- 
руднивомъ. 

Необычайное увашевіе возъимѣлъ онъ во ивѣ послѣ 
гого, кавъ поел і. дння уставвая грамота была подпнеа- 
ва. Правда, по двумъ губерніямъ имя его греиѣло 
за безпримѣрное великодушіе, во все-таки въ немъ 
иогло-бы явиться хоть небольшое раздражевіе протнвъ 
гого, кто вомогь значительному сокращенно его дохо- 
довъ. Нѣтъ, па него вто ве повліяло. Так< іушіе, 

минутами, приводило меня втупикъ, но не дѣлало лич- 
ность графа болѣе симпатичною — и хорошо, что ве 
і влало. 

1і ь дормёзѣ, гдѣ .мы у<- влись, ка к ь . . 
шихъ сотрудника . граФъ не утерпѣлъ и шепнуяъ кнѣ: 

— Помните. Николай йванычъ, ;і ва 
і;;і.іі. про одного мѣщанина, врачующаго... 

— Помню, перебил ь я. 

— Вы не повѣрили... II' ли я В8 ' 
і.-/. вему? 

— Зачѣмъ же, граФъ? 

— Чтобы вы убѣдились... Такому человѣку надо 
бы пос іаг.п іь монумев і ь. 

Лицо »'п» при ,!.і, иросінло, что а і 

кал і.: 

Видно въ самомъ дѣлѣ вылечился в вдеть на по- 
слѣдній искусъ.» 

< >п і имизн 1. і ра і'і был і, і;іі,і, зарази і< лея !•. ч і" :і 
без ь особой і ревоі в прибыл ь въ Пет< 

исполненный пожарнаго гуха. 



155 — 



ХЬУ. 



Какимъ школьникомъ показался я себѣ, когда срав- 
нилъ московскія мечты съ петербургской правдой. Мы 
думали, что прогрессъ такъ и понесетъ насъ; а тутъ 
«стопъ машина»! За мѣсяцъ, проведенный въ Петер- 
бурге, я поумнѣлъ на десять лѣтъ; но съ какой бы 
радостью промѣнялъ я этотъ умъ на прежнюю глу- 
пость. 

Сошелся я съ хорошими людьми; но эти хорошіе 
люди твердили одно: — «Надо сжаться, надо напирать 
на подробности — заниматься идеями вредно». 

Подробности представлялись мнѣ въ образѣ граоа. 
Онъ былъ преисполненъ будущностью земскихъ уч'реж- 
деній — и, слушая его, я начиналъ надѣяться, что мо- 
жетъ быть, когда распоряжаться своимъ хозяйствомъ 
будутъ выборные, заведутся и школы, и больницы, и 
артели, и ссудные банки. Право, граФъ жилъ сильнѣе 
всѣхъ тѣхъ, отъ кого я набирался уму-разуму; а тѣ 
больше «сидѣли на рѣкахъ Вавилонскихъ». Толковалъ 
я съ педагогами — мало толку вынесъ и отсюда. На- 
купилъ книгъ, убивалъ вечера въ долгихъ спорахъ и 
разсужденіяхъ; но ни одного дня не провелъ радостно. 
Въ итальянской, оперѣ меня возмущала публика, у 
Французовъ въ Михайловскомъ театрѣ смѣяться не 
давала та же публика, изъ Александринскаго— я про- 
сто выбѣжалъ. Петербургъ давилъ меня, и я началъ 
поталкивать граоа. 

Тутъ только испыталъ я впервые состояніе «граж- 
данской скорби». Это не Фраза для того, кто вѣрилъ 
въ «общество», какъ въ убѣжище отъ всѣхъ личныхъ 



- 156 - . 

мытарств*. II никогда я не чувствовалъ себя такииъ 
одияокимъ. вакъ въ Петербург*. Все мнѣ гові 

Знай, что дальше гвоего я — ты никуда не уйдешь. 
никакого общества у васъ ш.іі.: если мы и добьемся 
чего-нибудь, і" въ разсыпяую, рѣшительно ни ш 
го не разсчитывая . 

Тутъ яге я арисмотрѣлся нопристальнѣе и къ м 
врагу — графу. Есть гакая порода людей: они ограни- 
чены, лишены почина, мы на нихъ смотри мъ свысо- 
сока. но по-своему они лучше распоряжаются съ 
стви^ельностью, чѣмъ мы. йзъ всего они извлекі 
медъ своего оптимизма, служатъ видимому благу ус 

іі". совѣсть у ннхъ чиста. И НИКТО па НИХЪ и в 
годонать не можетъ. 

Графъ не заразился пожарными разговорами», мы 
съ графиней достаточно па него подѣйствовали: 
онъ въ Петербург* и не замѣтилъ совсѣмъ гого, что 
меня начало душить. Онъ бредилъ земствомъ. рыс 
по городу къ разнымъ особамъ. стоящимъ у не 
ВИКН . ГОВОрилъ СЪ деректорами департамента: изла- 
гал/. {>н:шы;і разности сю і;ыг.іКі.прі'і:мгхОДИ1 

мечталъ <> томъ. вакъ у насъ въ губерніи все елавно 
пойдетъ, когда введут*] земство и выб< го въ 

председатели управы. 

Дни за два до вашего отъѣзда, онъ вошелъ ко мнѣ 
въ нумеръ. во фракѣ в бѣ омъ галстухѣ. с 
на какой-то важный дѣловой вечеръ. іі п 
вернулся домой и сидѣлъ угрюмо за КНИГОЙ, пса 
вал сп. п. и і.іппіп припадокъ петербургской хандры. 

Должно быть ему очень меня жалко стало. (| 

ПОДСѣЛЪ КО мн!.. ПОЛОЖИВЪ руку на ПЛвЧО, I С 

заі оворилъ: 



— 157 — 

Что это вы, Николай Иванычъ, какой хмурый въ 
Петербургѣ? Неужели соскучились? 

— Претитъ здѣсь, граФъ, отвѣтилъ я небрежно, 
пора бы домой. 

— Отчего же вамъ такъ противно? Попали въ 
европейскій городъ и соскучились о провинціи. 

— Вы развѣ не видите, чѣмъ теперь запахло? 

Я спросилъ такъ выразительно, что онъ-таки до- 
гадался. 

— Это пройдетъ, успокоительно вымолвилъ онъ, 
надо переждать. Дѣла предстоитъ бездна, и какого 
дѣла! Мы сами можемъ достичь всего, рѣшительно 
всего! 

— Блаженъ кто вѣруетъ... 

— Именно блаженъ: я вѣрую, я борюсь, я знаю, 
что съ силой воли можно все. Да позвольте ужъ ска- 
зать про себя. Вы давно такъ близки мнѣ, что я и 
не думаю скрываться. Возьмите вы меня. Вѣдь я че- 
тыре года тому назадъ предавался одному отврати- 
тельному пороку: пилъ запоемъ; да, увѣряю васъ 
честью. И что же? изъ любви къ граФинѣ, изъ ува- 
женія къ своему человѣческому достоинству и'кончилъ 
тѣвіъ, что теперь — окончательно вылечился — неправда 
ли, почти невѣроятно? А достигъ же я этого! Такъ 
точно и во всемъ прочемт. Переждемъ и станемъ дѣ- 
лать то, что позволяютъ, честно, усердно, не жалѣя 
себя, и будутъ у насъ дороги, мосты, школы, библио- 
теки, больницы — все будетъ. И вамъ какая масса 
труда предстоитъ по однимъ нашимъ имѣньямъ. До- 
вершите великое дѣло въ районѣ вашею вліянія — и 
благо вамъ будетъ! 



- 158 — 

Онъ чуть-чуть не облобызалъ иена и заторопился 
на свой дѣловой вечерь. 

Обидно инѣ стадо раскисать. Неужели, въ самомъ 
дѣ.іѣ. во мнѣ было меньше го. і.у и выдержки, чѣмъ 
въ баринѣ, воспитанноиъ отъ трехъ тысичъ дупгъ. 
Ладо было дѣлать го иге что и онъ, гольео по-<%оему... 

Англійская бонна, отысканная иною въ Петербур- 
ге и подвергнутая всякимъ испытан і я мъ. отпраі 
была впередъ в граФъ уже получи. п. отъ жены письмо, 
гдѣ <»па благодарила меня за выборъ. 

ХЬѴІ. 

Графиня тотчасъ же замѣтила, съ кавииъ новыиъ 
ртношеніемъ къ жизни вернулся и взъ Петербурга. 
Она ю' замедлила похвалить меня. 

— Петербургъ ношелъ вамъ въ прокъ. Ііы еще 
поуспокоились. Вы видите геперь, что і 
очень-то бичевать себя. Хорошо и го, ч<-\^ 
въ одиночку. 

Налги беСѣды получали самый .мирный характеръ. 
Г гомыслій почти и»' было по самымъ отвлечениьпгь 
вопросамъ, дѣйствовали мы единодушно и на с 
сына. Но .моему отеческом] сердцу рано пришлось 

ізненно сжиматься. \\ уже замѣтилъ, чторебенокъ 
\и- люби і ь моихь ласв ь, Коі (а онъ начі і п. ■ 

бол і ;і п.. і о і! ал і меня прозвищем ь 

у-у»! Онъ про: 

гораго онъ герп 1. 1 ь не могь. Тая ь в для в< 
дядя //-//. На мп !- <>н і, не шел ь, гоі 

иною не дюбилъ, ничего у меня ве ароенлъ, 11- 
чтобы онъ боялся меня, а скорѣе я/л траль, < ■ 



— 159 — 

ко у маленькихъ дѣтей есть это чувство. Мнѣ каза- 
лось, одно время, что я преувеличиваю, поддаюсь из- 
лишней впечатлительности- но граФиня подтвердила 
мои наблюденія и не мало этимъ огорчалась. Прину- 
ждать ребенка къ нѣжности нельзя же было, а выз- 
вать ее я рѣшительно не умѣлъ, хотя и просиживалъ 
ночи надъ разными воспитательными трактатами. 
ГраФъ ни о какой гигіенѣ и педагогикѣ знать не 
зналъ, а его Коля любилъ. Его только и любилъ, 
больше, разумѣется, за баловство- матери боялся и-какъ- 
бы сознавалъ свое кровное родство и поразительное 
сходство съ нею. 

— Вотъ и подите, говорила не разъ граФиня, какъ 
природа шалитъ. 

Она старалась меня ободрить, но не особенно 
удачно. Мое «призваніе» натыкалось ежедневно на ка- 
кое-нибудь ФІаско. Со всѣмъ этимъ я бы помирился 
рано или поздно, еслибъ въ мальчикѣ не начала ска- 
зываться далеко не симпатичная натура. Онъ по типу 
былъ — вылитая мать; но въ немъ засѣ.ш крайности 
ея темперамента и душевнаго склада. Ея смѣлость 
выродилась въ дерзость, холодный разсудокъ — въ хи- 
трость, самообладаніе въ гордость и систематическое 
себялюбіе,— именно систематическое , потому что оно 
послѣдовательно проникало всѣ его малѣйшіе поступ- 
ки. Уходъ за нимъ былъ самый раціональный, какой 
только возможенъ для русскаго дворянскаго дитяти. 
Англичанка, дѣйствительно, пріучила его къ воздуху, 
водѣ и движенію. Мальчикъ скоро сдѣлался очень ло- 
вокъ и выносливъ, стрОенъ и смѣлъ до дерзости. Въ 
его зеленыхъ глазахъ зажигалась настоящая отвага, 
и въ эти минуты можно было имъ* залюбоваться. II 



— 160 — 

учил, его стали толково, на начадѣ широкой личной 
свободы и разносторонняго развитія всѣхъ способно- 
стей. Онъ быстро развивался, пяти лѣтъ болталъ на 
грехъ языкахъ правильно в бойко, во всякихъ играхъ 
и гимнастичесвихъ упражненіяхъ выказывалъ оС 
цовую способность. Все, чтбэтотъ ребенокъ говорилъ, 
было иѣтко, во жестко, сухо, бездушно. Мать немог- 
ла этого не замѣчать: во внѣшность Коли пересили- 
вала и она начала закрывать глаза на его воренныя 
антипзд ичныя і-\;чпг\ ва. 

Да п ■ і і ..-.-. і . гутъ было дѣлать? Я не съумі 
привязать его къ себѣ, не съумѣлъ .\;і;ис подчинить 
его своему вліянію. какъ старшій другъ и рувоводи- 
гель. Мои частыя отлучки не позволяли мнѣ зави- 
ся съ нимъ безъ болыпихъ паузъ. Приставили къ 
нему наставника по моему выбору; но а онъ не добил- 
ся никакихъ моральныхъ результатовъ. Мальчивъ зналъ 
уроки, даже ще го ля лъ своими успѣхами, но характеръ 
его не смягчался. Наказывать его не приі : онъ 

во всемъ держалъ себя съ гактомъ в величайшимъ 
ссебѣ на умѣ : но и мнѣ, в наставнику его, и 
графинѣ ясно было, что по езукорпзненнос 

хоронился непочатый уголъ властолюбія, гщеславія в 
эгоизма. 

Минутами в доходилі чуть не до бѣшенства и кі 
дое мое пребываніе въ городѣ стоило мнѣ пі.. 
жизни. Незадача на ли і мъ сын меня, и • 

,і и съ втимъ помирился, го благодаря .шип. наі 
иедвѣжатника. Какъ только нальчикъ сталъ пицц. 
отношенія къ вемз окружающихъ. онъ выражалъ 
нерасположёніе ко инѣ въ очень вѣсі 



— 161 — 

И мать, и законный отецъ сказали ему, что его вос- 
пптаніе находится и подъ моимъ надзоромъ. Но онъ 
видѣлъ, что я не гувернеръ его, что у него есть на- 
ставнпкъ и учительница языковъ. Онъ и сталъ раз- 
суждать: кто же я такой, и зачѣмъ вмѣшиваюсь въ 
его воспитаніе. 

Вотъ онъ разъ и обратился ко мнѣ съ такимъ во- 
просомъ: 

— Моивіеіѵг Гречухинъ — скажите, вы управитель у 
папа? 

— Я управляющій его имѣньями, поправилъ 
его я. 

— Это все равно. А зачѣмъ татап и папа гово- 
рятъ, что я долженъ васъ слушать? Вѣдь вы ѣздите 
къ мужикамъ. Это ваша должность. У меня есть топ- 
біеііг Павловъ и тасіешоізеііе 8игоі? А вы что такое? 

И все это я, поневолѣ, глоталъ. Мой родной сынъ 
семилетній младенецъ спрашивалъ меня — А вы что 
такое? 

Тутъ было, по увѣренію граФини, кровное родст- 
во -и давало оно такіе блестящіе результаты; а. со- 
всѣмъ чужая Наташа къ тому времени выровнилась 
въ прелестное созданіе и чуть не молилась на меня. 
На нее тратили гораздо меньше, ею мать не интере- 
совалась, граФъ сталъ къ ней тоже равнодушнѣе съ 
тѣхъ поръ, какъ родилось свое законное чадо; а она 
съ каждымъ годомъ расцвѣтала не красотой, не свѣтс- 
костью, не блескомъ, а безконечной добротой и ши- 
рокимъ пониманіемъ своихъ человѣческихъ обязанно- 
стей. Она, должно быть, родилась съ чувствомъ долга. 
Я ее и не думалъ морализировать. Я бесѣдовалъ съ 
ней почти какъ съ большой, выбиралъ ей книги, ука- 

Полжизнп. 11 



- 162 - 

зывалъ на жизнь; а остальное додѣлало золотое 
сердце. 

Въ го время, какъ сводные брать <м спрашив 
ценя: чп/о ;і га кое . Наташа говорила мнѣ чуть не 
Каждый день: 

— Вы инѣ отецъ, вы инѣ другъ, вы ннѣ все. 

Позналъ я тогда, что* гав юзмездіе. раздаваемое 

рокомъ! 

ХЬѴІІ. 

Я забѣжалъ впередъ на цѣлыхъ шесть іѣтъ: понят- 
но, а жиль всего сильнѣе въ сынѣ ноемъ. Я верес 
окончательно перебирать нашу связь вея нравствен- 
ное значеніе: а перерось .им. какъ говорила гра- 
финя. Сначала, а. въ качествѣ доморощеннаго пс 
лит в дилеттанта, сталь заниматься супружеской не- 
вѣрностью, ми іпмі Гиг вісЬ . Все ;і прочель по 
части, все, что* голько есть нрупнаго у автлвчав 
нѣмцевъ, у Французовъ и у васъ, и пришелъ въ 
чистосердечному убѣжденію, ч го это с. нпз 
занимаются; слишкомъ иного въ нее вводят*! нуж- 
ной грязи, пошлой фразы влв сентимеитальнаго 
нерства. И не почувствовалъ себя солидарнымъ пи 
сь однимъ любоввикрмъ, а а не смотрю на себя, какъ 
па і ероя. Всѣ овн пм і. (евваго нйца ке : і о- 

ВОрЮ ВТО '")<•;: і, ма.і |.ц і: ЗЛОбы, бвЗЪ ма.іі.;; 

\\::|н-і і;а. 1 1 И ОДИВЪ II'' быЛЪ ВЪ ИОвЙ ВОЖѢ, В ИОв ПО- 

ложеніе самое обыкновеввое на Руси. Не однѣ вв 
а жизнь просвѣтила меня. Какъ я поѣздилъ 
і:у. въ ГГетербурі ь, в ь усадьбы, і уберн< 
города, какъ позвалъ, что гавое бракъ у 



- 163 — 

Руси, во всѣхъ слояхъ и состояніяхъ, то и пришелъ 
къ тому, быть можетъ чудовищному, но вѣрному вы- 
воду, что моя преступная связь едва ли не изъ са- 
мыхъ чистыхъ. Не діалектика граФини окончательно 
меня обезоружила, а собственный опытъ, житейскій и 
умозрительный. 

Предо мной была жизнь, настоящій кряжъ ея, 
безповоротно въѣвшійся въ землю. Ничѣмъ своротить 
его нельзя было. Женщины, какъ граФиня, живутъ и 
родятся, все равно, что разновидности естественной 
исторіи. Еслибъ ихъ тянуло попробовать, примѣрно, 
Рахметовскихъ упражненій, у нихъ хватило бы на 
это натуры; но они не хотятъ — «еі Іопі; езі; сГіЬ, какъ 
выражается граФъ въ припадкахъ земскаго либера- 
лизма. 

Очень хорошо сдѣлала и граФиня: настояла-таки на 
томъ, чтобъ я прочелъ всю «Человѣческую Комедію» 
Бальзака и посидѣлъ надъ его «Физіологіей Брака». 
Когда я проштудировалъ Бальзака, то, во-первыхъ, при- 
зналъ его великимъ романистомъ нашего вѣка, разу- 
мѣется, во Французской шкурѣ, а во-вторыхъ^ извлекъ 
и изъ него, что все возможно — вплоть до приличнаго, 
серьёзнаго и великодушнаго прелюбодѣянія граФіши 
Кудласовой съ ея управителемъ Николаемъ Гречухи- 
нымъ. 

Да, врядъ ли бы кто изъ бывалыхъ русскихъ заклей- 
милъ этимъ именемъ то, что между нами было на 
протяженіи цѣлыхъ семи лѣтъ. Я не спрашивалъ, ис- 
полняла ли граФішя свои супружескія обязанности, или 
нѣтъ, и самъ почти забывалъ, что я — ея возлюблен- 
ный. Въ эти семь лѣтъ я изъѣздилъ чуть не пятьде- 
сятъ тысячъ верстъ, возился безъ устали и съ сы- 

12"- 



— 164 - 

номъ ноимъ, іі съ Ваташей, и съ крестьянами. Бажъ 
только граоъ поступил, пи службу земства, я продол- 
жать отдаваться своему мужицкому дѣлу: заводил» 
школы, больницы, ссудныя товарищества, испробовалъ 
всего вплоть до артельнаго сыроваренія — изъ кожи 
лѣзъ. точно мнѣ земство платило особое жалованье. 
Толкъ изъ всего вышелъ яе Богъ знаетъ какой— и са- 
мое слово с земство в стараюсь геперь не употреб- 
.і;іп, въ разговорѣ. Два раза мы вздили за-границу, 
во жили съ графиней не въ однихъ мѣстахъ. Она 
оставалась ва водахъ, в я оба раза работать въ Бель- 
пи. Германіи, Франціи в Англіи. Я не киль 
считать себя неучемъ и школьникомъ, и набивать сум- 
ку своихъ свѣдѣній — на черный день. 

Какую роль во всемъ ѳтомъ играла нрестутшая 
связь?» Почти что никакой, но она не обрывалась, и 
когда она оборвется — я и теперь не знаю. С. 
гольво начать іеловѣву жить, не боясь ничего, и онъ 
увидитъ, какъ самое безобразіе превратится въ в 
ходимость и даже въ благо. По-своему, грэдиняд* і 
лась объ втомъ еще семь лѣтъ аазадъ, когда меня на- 
ставляла, ая только теперь, потом) что она преиспол- 
нена галантовъ, ая — самодѣльная гелѣга. 

Обвинять себя, клясть в ругать — дешевая 
оставимъ ее старичкамъ временъ слишнихъ люд< 
Потребуется моего обвивенія — в повинюсь; понадобн- 
лось-бы класть голову на плаху— я положу, коли бу- 
детъ стоить; но безплодно копаться въ себѣ не вамѣ- 
ренъ. Это — - не оправданіе, это - сопоставленіе, 
больше. А принципы у насъ все-таки есть, 
вой у графини Варвары Борисовны: подмѣть ов 
мпі. завтра малѣйшее отс і\ плеиіе отъ в :■ 



— 165 - 

ихъ идеаловъ, она сейчасъ-же устранитъ меня. Объ 
«этомъ» же стдитъ-ли волноваться! 

Никогда не забуду, съ какимъ юмористическимъ 
самообладаніемъ она выразила слѣдующій взглядъ: 

— Что это вы всѣ, мужчины, какіе дикіе. Такая 
полная жизнь передъ вами, и вы страдаете изъ-за су- 
щихъ пустяковъ — изъ-за бабы. 

Она такъ и употребила слово: «баба». 

ХЬѴІІІ. 

Но какъ ни сильно возился я промежъ мужиковъ, 
какъ ни усердно читалъ и учился — дѣйствительность 
взяла свое. Незамѣтно, безъ всякихъ сценъ и столк- 
новеній между мной и граФішей началъ порхать ка- 
кой-то свѣжій вѣтерокъ, перешедшій въ нѣчто менѣе 
прохладное. Какая-то вязкость и терпкость стала ощу- 
щаться обоими: точно подъ ложкой что-то лежало 
камнемъ, родъ душевной кардіалгт — такъ по край- 
ней мѣрѣ чувствовалъ я. ГраФиня начинала вѣроятно 
(говорю «вѣроятно», ибо объясненій по этому пред- 
мету не было) находить, что я тяжеленекъ. И въ са- 
момъ дѣлѣ, бывалость моя, книги, путешествія, го- 
ловная работа — все это развило меня, но не придало 
пріятныхъ Формъ. Я смотрѣлъ тѣмъ-же управителемъ. 
Со внѣшностью моею граФиня давно освоилась, нахо- 
дила даже въ ней много «тосіеіё», но въ тонѣ, въ 
языкѣ, въ пріемахъ остались звуки и оттѣнки, кото- 
рые не выкуришь никакимъ куревомъ. Обученіе мое 
кончилось ^ давно уже я доразвивалъ мою наставницу. 
Такой обмѣнъ ролей не раздражалъ ее; она ни отъ 
чего не сторонилась и все воспринимала охотно; но 



- 1»;»; - 

стныя идеи, какъ сильное лекарство — произво- 
дятъ боли даже и въ гѣхъ. кого онѣ вылечивать. 
Воли эти — противорѣчіе книжки съ жизнью. Онопри- 

і-утгтілм;а.ю но игс.мь. и ежесекундно. ГраФИНЯ и»- КО- 
ГЛа втого не понимать в хотѣла остаться позити- 
вистко&я (какъ она себя иногда называла), р. -е. 
водила въ положительную теорію необходимость того, 
какъ она жила. Мы не могли, стало быть, касі 
тысячи вещей вплотную, искренно, съ желаніемъ пре- 
вратить слово въ дѣло, и такое чисто мозговое еди- 
номысліе сказывалось во мнѣ суровостью в очень час- 
то замкнутое і ью. 

А тутъ еще— вѣчное больное мѣсто — Коля... 

Вотъ имъ-то и воспользовалась графиня. 

Мальчикъ доросъ уже до гого возраста, когда яв- 
ляется вопросъ: гдѣ ему продолжать воспитаиіе - 
или въ іпколѣ? -Мать стояла за домъ. в за школу, на- 
дѣясь хоть сколько-нибудь на вліяніе говарищеской 
среды. Но пока мы толковали. Коля^ иодростая. про- 
должалъ относиться ко мнѣ пренебрежительно и даже 
.: ... Несколько разъ. онъ при граФѣ и гралинѣ, в 
даже при постороннихъ, говорилъ мнѣ дерзости. По- 
ложеніе дѣлалось совершенно невыносимымъ. 

— Знаете чтб, сказала мнѣ графиня ровно годъ 
тому назадъ, такъ .мы съ вами ничего не 
отъ Коли. Ѵьл\ а на годъ за-гранипу. Онъ <'.;. 
ходить въ хорошую школу, ѳто его пересогдастъ; ерв- 
\:\ иальчиковъ-иностранцевъ онъ смирится вепремѣя- 

им. Ни васъ "т. 5удетъ больше смотрѣть, какъ 

на буку. А черезъ годъ, если «им. исправится, вы 
прі і. іс 1 .• і; і. на и ь. . . Право, і ав ь лучше буд< 

іі пс противорѣчилъ. Это былъ не неходъ, Но 



- 167 - 

опытъ, въ которомъ кое-что казалось ынѣ дѣльнымъ. 
Потребность отдохнуть другъ безъ друга — додѣлала 
остальное. 

ГраФу былъ сообщенъ готовый проектъ, который 
онъ принялъ, однако, не съ особымъ удовольствіемъ. 
Что во мнѣ давно остыло — жило въ немъ все также 
сильно: онъ любилъ женщину, ему нужно было, какъ 
можно чаще, видѣть ея ясныя очи. Онъ и въ Россіи 
разъѣзжалъ потому только, что граФиня не любила 
видѣть его около себя больше двухъ-трехъ мѣсяцевъ 
сряду. 

Но цѣлый годъ! Она требовала, чтобы онъ рань- 
ше года не являлся, доказывая, что это необходимо 
для хорошаго воспитанія Коли. 

— Ты его такъ балуешь, Платонъ, говорила она; 
я его больше отъ тебя и увожу. 

Разумѣется, онъ согласился, но началъ упраши- 
вать меня — проводить граФиню и прожить съ ней за- 
границей, какъ можно дольше. Тутъ пришлось намъ 
вдвоемъ урезонивать его, и понадобилось гораздо боль- 
ше времени, чѣмъ на согласіе отпустить граФиню за- 
границу. 

Онъ прямо объявилъ, что если я не поѣду — онъ 
потеряетъ всякое спокойствіе. 

— Да что-жъ, меня съѣдятъ что-ли, Платонъ? спро- 
сила его граФиня. 

— Помилуй, мой другъ, повторялъ онъ, одна на 
цѣлый годъ... Съ Николаемъ Иванычемъ — да; но безъ 
Николая Иваныча... Я, право, лучше брошу долж- 
ность!.. 

Но его все-таки урезонили. Онъ только выгово- 
рилъ себѣ право: проводить граФиню до Варшавы. Она 



- 168 - 

рѣшила прожить всю зиму во Флоренціи, гдѣ есть 
хорошія школы ллл иностранцевъ: а ее давно уже по- 
сылали врачи иа зимовку въ йталію. 

Наташу графиня оставляла съ гувернанткой на по- 
печете ея двоить отцовъ. Это очень обрадовало Ел 
ташу: инк побаивалась, что ее увезутъ отъ пеня. Коля 
оставался равнодушнымъ, посвистывалъ и повторялъ 
съ презрительное миной: 

— Са т'еаі Ьіеи ё§а] оѴепігег аапе ппе ёсоіе... 
таіа рае аѵес йе ^опдаіѳ. 

Онъ уже зналъ: чтб такое дощаі. а себя считал 

ИЗЪ • 6ѢЛОЙ КОЙ и . 

хых. 

Десять лѣтъ смотрѣли на васъ <ч. граФині 
мы проводили вмѣстѣ послѣдній вечеръ 1 іотъ- 

ѣздомъ за-] раницу. 

Случилось такъ. что вто было опять въ москов- 
ской голубой комнатѣ, гдѣ все стояло по прежя 
ролько все немного повыцвѣдо и постарѣло. Граоъ 
псчезъ на цѣлыё .ими.: накупать разныхъ дорожныхъ 
вещей, Въ Москвѣ мы были проѣздомъ. Распрощав- 
шись съ отъѣзжающей. в долженъ быль вернутм 
Слободское съ За гашей в ея і увернан і в 

Также, какъ в въ памятную для пеня ночь, і 
■іііп;і угощала меня чаемъ: только на втотъ разъ 
сто открытаго бархатнаго платья ее драпировало очень 
іе пил ;іп сши гое на дорогу. 

.Мы вспомнили объ одномъ и гомъ же. Это ;і увж- 
і !. 1 1. но улыбн і. і рафини. 



- 169 — 

— Старенькіе мы съ вами, выговорила она, и бро- 
сила боковой взглядъ въ зеркало. 

Не нужно было дѣлать ей пошлыхъ увѣреній въ 
вѣчной молодости: или взглядъ у меня притупился, 
или она ни крошечки не постарѣла. Все также ей мож- 
но было дать отъ 25 до 30-ти лѣтъ, никакъ не боль- 
ше, а ей стукнуло 38. Я это доподлинно зналъ: она 
старше меня на два съ неболыпимъ года. 

— Да, отвѣтилъ я, то что здѣсь было десять лѣтъ 
тому назадъ, ужъ больше не вернется... 

— Будто вы жалѣете объ этомъ? не то насмѣш- 
ливо, не то съ грустью спросила она.* 

— Зачѣмъ жалѣть... 

— Однако, Николай Иванычъ, положа руку на 
сердце: что вы ко мнѣ чувствуете? 

— Прежней страсти нѣтъ, выговоридъ я съ воз- 
растающимъ волненіемъ: мозгъ пересилилъ темпера- 
менту за то онъ-же растолковалъ мнѣ, что вамъ въ 
сущности обязанъ я тѣмъ, что жилъ, а не прозябалъ. 
Что-бы тамъ ни было позади, нумеръ вынулся мнѣ хо- 
рошій, и этотъ нумеръ — вы!.. 

Она ничего не выговорила и, протянувъ мнѣ руку, 
пожала. 

— И вы не боитесь сказать мнѣ, продолжалъ я, 
что вамъ со мной стало тяжеленько — наступила дру- 
гая полоса... 

И на это она не отвѣтила; но руки не пожала. 

— Не лучше-ли намъ проститься совсѣмъ съ на- 
шимъ прошлымъ? спросилъ я твердымъ голосомъ, но 
тихо. 

— Зачѣмъ-же это, давать зарокъ? живо возразила 
она. Ничего такого не нужно. Какъ поживется — такъ 



— 170 — 

и будетъ. Вы здѣсъ останетесь одни, временя доволь- 
но, все обдумаете, в если надоѣстъ — раскланяетесь 
съ Платономъ Диитричеиъ — а не надоѣстъ — провѣ- 
даете пеня и сына вашего. 

— Лучше не называйте его гакъ! вырвалось у йе- 
на съ болью. 

— Годъ иного значить. Онъ очень умный иажь- 
чикъ. обомнется на чужой сторонѣ, в лучше п<>йметъ 
потомъ вашу доброту в заботу объ неиъ. 

Она говорила очень искренно: ей вакъ хотѣлось, 
она .пому вѣрила. Я ей не противоречить. 

Но въ эту минуту мнѣ ее стало жаль, жаль не кра- 
савицу съ зелеными глазами и мраморнымъ гѣломъ, 
не того асаль, что мы прожили съ ней цѣлыхъ десять 
лѣтъ въ преступной связи, когда иогли-бы, еслибъ 
захотѣла, прошить нхъ иначе, нѣтъ не втого; в 
жаль ее, какъ женщину, какъ натуру, какъ умъ, какъ 
общее гвенную силу. .. 

51 гакъ и высказался ей въ первый в послѣдній 
разъ. 

— Оставимъ меня, ззговорилъ к, беря ее :іа руку, 
л на дорогѣ, нзъ меня вышелъ человѣкъ; ко вы, вы... 
а не хочу мириться съ гѣмъ: какъ вы прожили двад- 
цать лѣтъ сознательное жизни. У васъ рѣдкаа 
ума, рѣдвая выдержка, вы можете все понимать ■ все 
выполнить. II на что-же вто пошло? На исправлеяіе 
графа Платона Дмитріевича и обученіе кандидата 

•г. міпл! 

!І в даже расхохотался отъ злобнаго чувства, ие 
в ь ней, а за ><> і . 

— А этого мало? спросила она со 

— Развѣ вы на го были бы способны? 



— 171 - 

— Видно ни на что больше и не была никогда 
способна. Вы знаете меня, Николай Иванычъ. Я не 
люблю сваливать все на среду, на барство, на то, 
какъ насъ воспитали. Какъ уже это тамъ случилось — 
долго разсказывать; но я вышла вотъ такой, какой вы 
меня знаете: ни хуже, ни лучше. Ни осуждать себя, 
ни оправдывать я не желаю. Старалась быть вѣрной 
самой себѣ: вотъ все мое достоинство. Вамъ кажется, 
что я съ моимъ умомъ, талантами, характеромъ могла 
бы сдѣлаться не знаю чѣмъ: писательницей, миссіо- 
нершей, поднять женскій трудъ въ русскомъ государ- 
ствѣ!.. А на повѣрку выходитъ, что я не съумѣла даже 
привязать къ вамъ вашего родного сына, хотя страстно 
этого желала. Вы вотъ говорите, что я ваша учитель- 
ница, въ хорошемъ или худомъ — не знаю; довольно и 
этого. Даже исправленіе граФа Платона Дмитріевнча 
не малая вещь; но ни за то, ни за другое я благодар- 
ности не принимаю: такъ случилось — вотъ и все! 

— Вы сами не вѣрите вашимъ пародоксамъ! вскри- 
чалъ я. 

— Хорошо, пусть будетъ по вашему. Вѣдь я еще 
не собиралась умирать, съ вами я не прощаюсь: пожи- 
вете и увидите, что я права. Мнѣ вотъ и подъ со- 
рокъ лѣтъ, я и съ характеромъ, но право не отвѣчу 
за то, что со мной будетъ черезъ полгода, если даже 
и останусь жива на я^елѣзныхъ дорогахъ. 

Больше я ужъ ее не допрашивалъ. 

— И то пріятно, добавила она, что мнѣ удалось 
разглядѣть, какой вы хорошій человѣкъ — а за все, 
что вы вынесли горькаго — простите. Вы еще очень 
молоды и сильны, и сами сейчасъ сказали, что на 
дорогѣ. Вѣруйте, что никому не удастся сдвинуть 



- 172 - 

васъ — къ ваиъ такал вѣра вдеть больше, чѣмъ ко 
мнѣ. 

Простились мы друзьями — ни больше. 

I,. 

Только-что уі.ха. іі Кудласовы — уиеръ ной і 
Я не попал ъ н;і его похороны, и прожилъ <•!, качнхой 
двѣ нед'ьлн. 

Съ отцомъ л видался рѣдко. Онъ продолжі 
жить въ магистрата. Мной онъ гордился . хотя и 
проговаривался, что ве нѣшало бы какой нибудь чн- 
нишко. для видимости. Совѣтовъ моихъ онъ слушалъ. 
а я дана. п. нх'ь по одному всего вопросу: по воспита- 
нію моихъ еестеръ и братьевъ. йзъ браі двое 

въ университетѣ. двое въгимназіи. Сестры ходили въ 
пансіоны: им я нхъ перевожу въ губернскій городъ. 

ВМѢСТТ. с I. маЧПХоГі. бабОЙ ІОТЬ П Не ОЧеНЪ МѴДроП. 

но толковой. Чего бы кажется ближе: взяться за ихъ 
дальнѣйшее образованіе: гакъ нѣтъ, инѣ дочь какого- 
то князя Дурова в графини Кудласовой і Ілнже. 
Но я бы не взялся за вто, ее. в бы и броенлъ домъ 
Кудласовыхъ. < >бразованіе они получать, какое ножио — 
я объ втомъ постараюсь, ію перевоспитывать ихъ уже 
поздно: только совать своё восъ в путать. Мальчика 
кончать курсъ в буд] і ь маячить также, вакъ в ;і грѣш- 
вый. Писать имъ вадо. отъ времени до времени; но 
опять-таки не навязываться съ высшими со 
ами. Только бы вышли на дорогу; а скажутъ или не 
окажуть братишкѣ спасиба за его цѣлковые 

желаиіе держать въ чемъ умѣеті — вто их 

Довольно гревожиться черезчурь своими, коти бы 



- 173 - 

и родственными дѣлами. Уподобишься только тѣмъ 
героинямъ женскихъ повѣстей, которыя воображаютъ, 
что намъ очень весело читать, какъ онѣ все тормо- 
шатся, ахаютъ, охаютъ и все стремятся къ чему-то... 
Вотъ граФиня Кудласова: она никуда не стремится, а 
просто себѣ живетъ... живетъ и супругъ ея, этотъ ми- 
лѣйшій Платонъ Дмитріевичъ. Надо еще разъ пови- 
ниться передъ нимъ. Онъ дѣлаетъ свое дѣло и не со- 
бирается еще забастовывать. Права его жена, говоря, 
что «его исправленіе — не малая вещь». Вѣдь это я 
его не очень высоко ставлю (а кто поручится за мое 
безпристрастіе), а со стороны — онъ еще изъ очень 
свѣтлыхъ пятенъ на русской дѣйствительности. Много 
ли найдется у насъ такихъ предсѣдателей земства, — 
два-три, да и обчелся. Я подтрунивалъ надъ его за- 
писками и проектами, а онъ такъ «выровнялся», что 
составилъ весьма и весьма неглупую книжку по на- 
родному кредиту и изъ кожи лѣзетъ: какъ бы Вавилѣ 
и ПарФену облегчить всякое дѣло и всякій починъ: 
шутка! Я считаю себя поглубже его, но я только его — 
сотрудника; а у него вдесятеро больше средствъ, по- 
могать или вредить, чѣмъ у меня. Разумѣется, онъ 
ни въ чемъ до корня не додумается и никогда не спро- 
сить себя о томъ, откуда идетъ главная бѣда; но онъ 
сдѣлаетъ все, что только можно въ его званіи. 

Ну что такое теперь земство? Кто въ него не из- 
вѣрился, у кого не опустились руки? Но граФъ Платонъ 
Дмитріевичъ, сознавая, что «прискорбные эксцессы и 
печальныя недоразумѣнія вмѣстѣ съ постыднымъ равно- 
душіемъ гложутъ святое дѣло» — -сочиняетъ книжки, тра- 
титъ деньги, ревизуетъ, открываетъ, заводитъ, учреж- 
даете Въ немъ нѣтъ ни жадности, ни особаго дво- 



- 174 — 

рянскаго гонора; а глядишь, имя его завязано въдвухъ 
земельныхъ банвахъ и въодномъ промышленного пр^л- 
пріятіи. Захоти — и онъ бы получалъ столько жалованья, 
сколько не даютъ ему его вотчины; захоти — и еі 
сдѣлалп чс[)(.':!ъ нам, ліітъ сановникомъ. ІІ ему даже 
нѣсколько разъ и совѣтовалъ: им онъ преисполі 
тавъ идеями самоуправления, что л слышать не х<>- 
чет'ь ни о какой другой службѣ, кромѣ выборной. Из- 
вѣстно, что первый шагъ для і 5ерна- 

торстим. Ему, я навѣрно знаю, предлагали егр два р 
п он7» отказывалъ— наотрѣзъ. безъвсяваго ломанья или 
затаенного сожал внія. 

Словомъ, человѣвъ въ своемъ званіи — хорошій. 
и граоиня не могла ивъ пего ничего лучшаго вырабо- 
гать. II а понимаю теперь, до прозрачной ясности по- 
нимаю, что такого человѣва постыдно, гадко, оі 
тительно лишать душевнаго покоя, объявивши ему что 
вы-де, ваше сіятельство, прожили десять лѣтъ дурач- 
комъ между невѣрной женой — вашимъ божествомъ, и 
обманшикомъ-управителемъ, къ которому питали нели- 
цемѣрное уваженіе. 

Слѣдовало сдѣлать вто Гречухину въ ( юмъ, 

когда юношеская совѣсть впервые загрызла его, 
просто бѣжать, не взирая пи на что; ни Греч^ 
этого не сдѣлалъ — и не сдѣлаетъ иначе, какъ 
ни і. же графа Пла гона Дми і ріевича. 

Онъ не сдѣлалъ втого даже послѣ изліяній гра 
когда готъ вернулся, проводивши до Варшавы графиню 
съ сыномъ. 

— 51 не хотѣлъ-было отпускать Вагі 
онъ ми і . совершенно конфиденціально , и ні в: 
миг і и. о п і.і ь! II'» а боялся, что она о 



— 175 - 

начнетъ тосковать... У женщинъ, даже въ ея годы, явля- 
ются смутныя идеи, порывы... вы это знаете. Вотъ по- 
чему я и желалъ, чтобы вы съ ней отправились: умъ 
ея не оставался бы незанятымъ. А то можетъ явиться 
излишняя требовательность . . . 

— Къ кому и къ чему же, граФъ? спросилъ я не безъ 
любопытства. 

— Ко всему, Николай Иванычъ... и ко мнѣ также. 
Она мной довольна, это правда; но нуженъ еще посто- 
янный ргезіі^е... а онъ не всѣмъ дается. Я строго за 
этимъ смотрю и постоянно подталкиваю себя впередъ; 
но для этого нужно жить вмѣстѣ, иначе... 

— Полноте, остановилъ я его, видя, что имъ овла- 
дѣваетъ тревога; разлука въ нѣсколько мѣсяцевъ для 
васъ же будетъ выгодна. ГраФиня — характеръ въ пол- 
номъ смыслѣ. Она никогда не волнуется и ни къ чему 
туманному не стремится. А силы ея замѣтно измѣни- 
лись отъ нашихъ убійственныхъ зимъ. 

Не знаю, успокоилъ ли я его, но съ этого разговора 
наши отношенія приняли какой-то елейный тонъ: точно 
мы были два родныхъ брата, живупгіе въ идеальномъ 
согласіи, между которыми все существенное уже пере- 
говорено и сложено въ тайники души. 

ГраФъ три раза предлагалъ мнѣ мѣста: дѣлопроизво- 
дителя, агента и даже директора по тремъ акціонер- 
нымъ предпріятіямъ; но я не принялъ ни одного. Кон- 
тракта у насъ никакого уже нѣтъ. Я ему сказалъ, что 
съ слѣдующаго года брать съ него прежнее жалованье 
не согласенъ, дфла вдвое меньше. Онъ чуть не про- 
слезился, испугавшись того, что я «покину его семей- 
ство». Отмѣчу и то, что служба у него дала мнѣ сред- 



- 176 - 

гтва обезпечпть выводъ въ людп вст.хъ моихъ братьевъ 
іі сестеръ. кромѣ маленькой копѣйви на черный день, 
когда начну что-нибудь другое... 



Вотъ я п дошелъ до того дна. когда было получено 
мною приглашеніе графини: пожаловать валѣто і.ь ней 

В7> ГОСТИ. 

Она права: аисалъ в рѣдко в мало. Ее го чтобы я 
сдерживалъ себя, а чѣмъ же бы а сталъ наполнять 
болыпія письма? То. что в здѣсь записать, ей не нужно 
знать: все это ей извѣстно. Осень и зима прошли въ 
гакой же черной работѣ, какъ и прел,-, о-. Болыпихъ 
разглагольствованій ей тоже не надо. Ей довольно и 
того, что «то-то иолъ и то-то сдѣлано . Только объ Ва- 
гашѣ в нозволялъ себѣ распространяться, дай і 
виню себя. Наташа теперь совсѣмъ на ногахъ, хоть ей 
всего семнадцатый годъ пошел ъ. При ней славная дѣ- 
вушка, нзъ педагогичекъ . въ качествѣ больше погру- 
ги. Мы втроемъ живемъ душа въ душу. Хоть эта пе- 
дагогична и не богЪ-знаеі ь какой премудрости; но 
хорошей женщины нельзя: извѣстныя веши надо про- 
пускать черезъ женскую натуру, чтобъ не сдѣлать нзъ 
дѣвушки противнейшей смѣси задора в резонере 
йаташа не волнуется. У ней нѣтъ самообладанія гра- 
нит: но за го, разъ что-нибудь переживши, она уже 

не мучитъ себя, уже в геперь въ душѣ ея — щ ісгь 

противъ барства; но къ отцу она справедлива в созна- 
тельно уважаетъ ві мъ все, чтб в в въ немъ уважаю. 

Матери — она не касается, чтобы не гратиться вы 
плодныхъ страданінхъ. Личность матери — маши 



— 177 - 

своей натурой; но она уже разъ сказала себѣ, что 
между ними не будетъ дружбы, и старается мириться: 
съ этимъ. Не думаю, чтобы ея воображеніе задавалось 
вопросомъ: что" аасъ связываетъ съ граФиней. Она мнѣ. 
говорила только, что уваженіе ея матери ко мнѣ — до- 
рояге ей, чѣжъ любовь отца къ ней самой. Намекнуть, 
ей на возможность моего удаленія я не рѣшился бы т 
хоть ока теиерь ж безъ меня знаетъ, какъ ей жить.. 
Когда будетъ женщиной — я не стану скрывать ігроиг- 
лаго: ея дружбу я хочу пріобрѣсти безъ всякой утайки. 
Быть мѳжетъ и отвернется. Тогда — по дѣломъ вору и 
мука. Только врядъ ли... Ея поколѣніе пойдетъ даль- 
ше насъ, и въ дѣлѣ всепрощенія — ума прибавится... 
ГраФъ и спитъ и видитъ: какъ мы отправимся всѣ 
заграницу. Наташа рада этой поѣздкѣ потому больше, 
что я ѣду. Она взяла съ меня слово, что я пробуду 
при граФинѣ все время, пока и она тамъ будетъ съ 

ОТіЦОМЪ. 

Мы поѣдемъ вмѣстѣ, но я хочу явиться раньше гра- 
фа съ Наташей — почему? ужъ конечно не для любов- 
ныхъ сценъ, а такъ; мнѣ это кажется полезнымъ, если 
не для граФа, то для Наташи. Пожалуй, въ граФинѣ и 
въ самомъ дѣлѣ разовьется особая требовательность, 
такъ пусть лучше ужъ на меня обрушится она. Второй 
партіи путешественниковъ придется полегче. Предло- 
говъ у меня найдется пропасть, чтобы отдѣлаться отъ 
нихъ и прямо проѣхать къ граФинѣ; а граФа я угово- 
рю непремѣнно показать Наташѣ Берлинъ и Парижъ. 

Еще нѣсколько дней — много десять, и я ее увижу. 

У меня и теперь забилось сердце: видно года не выѣ- 
ли еще совсѣмъ зерна первой страсти. Да, вотъ бьется 
сердце и .рука не твердо водитъ перомъ. Какъ я ни воз- 

Лолжизни. 12 



— 178 - 

мужалъ, какъ в ви расширилъ свой кругозоръ, а вс< 
стоить впереди всего, ве выше, а именно впері ди. К ь 
прямо и. ш косвенно, шли всѣ вити моей сознательной 
борьбы. Записалъ а вто слово нб для гого, конечно-, чтобъ 

і;мгпТл;аті. гопя. Худи .III. ХОрОШО ЛИ, ВО Я борОЛСЯ В ВО 

всемъ крупномъ; рѣшительно во всемъона .меня поддер- 
жала. Я только знаю | да і раЬ ь отчас і в ), какая цѣльносі ь 
и правдивость жив^ і ь ватурѣ. Ей и не такой 

вѣкъ, вакъ нашъ, по плечу. Им сама по себѣ она ни- 
чего не сдѣлала. Опять я пришелъ і;ь тому же вопросу, 
и отвѣчать придется опять ея же словами. II" , 
эти слова могутъ удовлетворить? Ее вѣрю тому, 

п і ви успокоиваютъ. Она была выше 

удивлялась, что можно мучиться изъ за бабы ; но 
зачѣмъ же не себя- то наложила клеймо сі >ыден- 

ноЙ лжи, зачѣмъ?.. 

Теперь, п і нрошествіи десяти лѣтъ, я все-таки ве 
знаю: чтб ее побудило сдѣлать изъ меня сі 
ика? Страсть? Еѣтъ: гакъ страсть ве пр 
себя. Жалость? Обидно; во ;і готовъ йы признать и 
это, еслибъ былъ въ гомъ убѣжденъ. Темперамента? 
;. гельно. Безпоря (очв сі ь' бно в про- 

износить в ■■ : епени они нейдет ь къ 

ея особѣ. Равнодушіе, протестъ, горечь? Во і 
п .мельче ея. II какая же у ней наконі 
только, чти ве заурядная, во не больше. Чувственная. 
резонерская, циническая? Не знаю, тысячу разъ не 
Мнѣ казалось, в и (а в пер •. ч го і 

изучплъ <■<•: в въ копцѣ-концовъ а сознаю с 
жес і во. В Ьдь ве схвачусь же я за і отові іе п] і 
нравственности. Пошла ли она і 
Врядъ ли: у ней было бы хоть что-нибудь поі 



. — 179 — 

раскаяніе. Вѣдъ она на пути къ перерожденію, да и 
это не такъ, ей не надо совсѣмъ перерождаться: она 
честна, пряма, благородна, великодушна, какъ истая 
героиня; каждый жгучій вопросъ человѣчества ей по- 
нятенъ, она презираетъ искренно и мишуру, и эксплуа- 
тацию, и неравенство, и всякую самомалѣйшую пош- 
лость. Даже великая ея несправедливость — сухость къ 
дочери — есть ни что иное, какъ протестъ противъ ея 
первой связи... 

Что же побудило ко второй? Скажетъ ли она мнѣ 
с*вое послѣднее слово? 

Довольно спрашивать. Надо кончать. 



Конецъ первой книги. 



12* 



КНИГА ВТОРАЯ. 

Въ СТОрОН-Б. 

I. 

Въ вагонѣ а сидѣлъ одинъ. Ва нослѣдней станцін 
вышелъ ОФИцеръ въ плаще, съ цѣлыни двумя саблями 
и уродливой каской въ кожаномъ футлярѣ. Поѣздъ го- 

и-дѣл юадалъ въ туннели и двигался гочно ощупью. 

Я сначала старался приглядываться къ мѣстности: вочь 
стояла гемная. и еле-еле можно было распознать по- 
логія "чс>ртавія Апенниновъ. 

Посмотрѣлъ а ва часы: около часу, а мы. по ро- 
списанію. должны бьіли добраться ровно въ полночь: 
но Пга.ііа сродни матушкѣ-Россіи по безпорядочности. 
Спаи, мнѣ ве хотѣлось. Л усѣлся въ уголь и присло- 
вившись затылкомъ къ жесткой спинкѣ. обитой воло- 
сяной иатеріей. отдался отрывочнымъ мыслямъ в обра- 
зам ь. 

Представилась миг, гучная, сдобная Фигура Стрѣч- 
кова. .Мі.і съ вимъ столкнулись въ Петербург* у Доми- 
ника, за двумя рюмками водки. Обрадовался онъ мнѣ 
чрезвычайно, гочко будто насъ иг раздѣлали цѣлыхъ 
гринадцать лѣтъ. Мота остался Мотей и восхи 



— 181 — 

меня своей цѣльностью. Онъ, разумѣется, мировой судья; 
но кромѣ того свѣчной и конный заводчикъ, винокуръ 
и хлѣбный торговецъ. 

— Въ Нижній, братъ, пробираюсь, говорилъ онъ, 
посапывая; всякой штуки искупить, шпіалтеру, того- 
другого, да и ко дворамъ. У меня, вѣдь, пятеро писклён- 
ковъ. Ну, а ты что? 

— Я граФСКій управитель, отвѣтилъ съ усмѣшечкой. 

— Изъ за какого же шута ты такъ застрялъ у дядень- 
ки, Платона Дмитріевича? Или при тртенькѣ состоишь? 

Онъ расхохотался на весьресторанъ. 
Меня хохотъ этотъ не покоробилъ: напротивъ, япро- 
должалъ любоваться типомъ моего Стрѣчкова. 

— Вѣдь она, братъ, старая баба теперь. Ей поди за 
сорокъ перевалило. 

— Тридцать восемь, выговорилъ я обстоятельно. 

— Ну, не все ли равно. Нѣтъ, я тебя, дружище, не 
понимаю. Такой ты ученый и толковитый— и до сихъ 
поръ состоишь въ услуженіи у граФа Кудласова. Да въ 
тебѣ пороху-то въ десять разъ больше, чѣмъ въ дядень- 
кѣ. Дороги тебѣ, что-ли, нѣтъ? Куда хочешь: проФессо- 
ромъ, — ныньче вонъ нѣсколько академій земледѣльче- 
скихъ, или директоромъ завода, банка, дорожной ком- 
паніи. Слава тебѣ Господи: всѣ только и кричатъ, что 
людей нѣтъ! 

Онъ спросилъ пива и усѣлся за столикомъ — усо- 
вѣщевать меня. Чтобъ его сколько-нибудь успокоить, 
говорю я ему: 

— Куда-жъ мнѣ торопиться, я еще не старикъ. Про- 
шелъ я хорошую школу, кое-какую деньгу скопилъ. 
Вотъ поѣду еще разъ посмотрѣть на заграничные по- 
рядки — а тамъ и начну что-нибудь. 



- І82 - 

— Развѣ такъ. откликнулся онъ: только я. признать- 
ся сказать, думалъ, что гы здѣсь какимъ-нибудь гузонъ 
акціонернымъ — право. 

— Напрасно дума.іь. наставительно возразить я. 

II мы облобызались. Еа другой день мы оба вы- 
ѣхали іг.гь Петербурга: онъ к*ь Макарію— я въ Вѣну. 
Эта встрѣча съ Стрѣчковымъ точно нарочно кѣмъ по- 
ставлена была въ ареддверіи моей поѣздки. Судьба го- 
ворила: «на вотъ. погляди на того простачка, котораго 

ты перетаскана. п. и:п» курса ВЪ курсъ. ВИДИШЬ, и ОНЪ 

взялъ нотой выше тебя. Онъ сидитъ иа трехъ китахъ 
и ничѣмъ ты его не сдвинешь. А іы!. 

ІІп судьба не очень-то опечалила пеня гакииъ по- 
ученіеиъ. II думал/, и Стрѣчковѣ. сила на всесткомъ ди- 
ванѣ вагона, вовсе не затѣмъ, чтобы взвить себя: мні> 
просто было пріятно вызывать <л<> Фигуру вооб 
ніеиъ и чувствовать при этомъ, что отъ нея пышѳтъ 
чѣмъ-то своииъ. 

— Рігепге, Рігепге! закричали въ носъ кондукторы, 
и поѣздъ выѣхалъ подъ освѣщенный навѣсъ. 

Дверцу отворили, и служитель пожелалъ взять мои 
вещи. Тутъ, въ третіи разъ. на итальянское ночвѣ, в 
поблагодарить тою наставницу за го, что она пріучиіа 
пеня готь немного въ итальянскому языку. 

Мой Бедекеръ рекомендовалъ мнѣ недорогую го- 
стинницу "Рогіа Нома . существующую больше дли 
соттІ8-ѵоуа$еиг'овъ. II гакъ в распорядился. Но омни- 
буса отъ втого отеля не оказалось: поѣздъ опоздать на 
и влыхъ два часе . 

— 1і;і-;і/./.і! КрИКНуЛЪ ТОЛСТЫЙ багаЖНЫЙ СЛуЖІ іѵ.і ь. 

в два какихъ-т 5орванца потащили ной сундукъ гь 

варе 1 1.. 



— 183 — 

Ночь стояла звѣздная, но очень темная и такая 
теплая, что мнѣ даяге не вѣрилось. Карета въѣхала къ 
улицу, вымощенную плитами, и шумъ ея звонко раз- 
давался между высокими, грандіозными домами. Улица 
похожа была на гостиную по своей чистотѣ и изяществу. 
Я глядѣлъ направо и налѣво. Съ угла какого-то па- 
лаццо раздались престранные звуки. Одинъ голосъ 
пѣлъ мелодію, а другой аккомпанировалъ на одной 
гудящей нотѣ, точно на волчкѣ или дребеягащей пла- 
стине. Толыш-что стихла въ отдаленіи эта музыка, 
мы повернули въ узкую улицу. Подъ Фонаремъ тем- 
нѣлась Фигура полицейскаго, въ длинномъ сюртукѣ и 
трех-угольной шляпѣ. 

— Ессо 1а Рогіа Еоеза! крикнулъ мнѣ оборванецъ, 
помѣстившійся рядомъ съ кучеромъ, и соскочивъ съ 
козелъ принялся звонить. 

Не сразу намъ отперли. Сонный швейцаръ ввелъ 
меня въ сѣни, гдѣ мнѣ пришлось еще поторговаться 
съ кучеромъ. 

Дали мнѣ большущую комнату съ двумя кроватями — 
другой не случилось. Я такъ проголодался, что радъ 
былъ куску сыра и красненькому винцу въ красивой 
переплетенной въ солому «ФІаскѣ». Тревоги я не чув- 
ствовалъ. Ложась спать подъ кисейный полот , я про- 
говорилъ, совершенно по дѣтски: 

— Утро вечера мудренѣе. 



II. 



Гида я не потребовалъ. Вооруженный «Бедекеромъ» 
и планомъ Флоренціи, я захотѣлъ добиться всего самъ: 
такъ я дѣлалъ даже въ Лондонѣ, да и тамъ въ накла- 



- 181 — 

дѣ не бы.іъ. Я зпалъ адрессъ графини п. вы 
утромъ пзъ отеля, уже сообразилъ: какимъ путемъ я 

доберусь пѣшхоѵь ко ок] гности парка Ссисіпс. 

она жила. 

Узкий, живая, чисто-итальянская улица съ крытымъ 
базаромъ. вереницей лавовъ, цвѣточнымъ рынкомъ, съ 
тратторіями, кабачками, лоттерейными бюро, съ га- 
момъ и гоі!і)ром7> п|х.сіпнароді.я, съ криками ословъ 11 
ржаніемъ маленькихъ тосханскихъ лошадокъ, запря- 
женныхъ въ одноколки — привела меня къ площади: 
йеііа Шдпогіа. 

'Она мнѣ такъ пришлась по вкусу, что я пробылъ 
на ней съ полчаса. Много про ея прелесі змѣры 

и очертанія говорила мнѣ графиня, и въ самомъ дѣлѣ 
это — игрушка, но игрушка грандіозная, такая, кото- 
рая цѣликомъ окунетъ васъ >■■<> все прошлое Флорен- 
синской республики. Площадь покрыта была группами 
разнаго люда: послѣ мнѣ объяснили, что гутъ биржа 
для подгородныхъ крестьянъ. Было около десяти ча 
совъ. Солнце па порядкахъ пекло. Я укрылся подъ 
«Ъорг.іі'' . гдѣ уже двѣ англичанки въ синить вуаляхъ 
провѣрялв пп красной книжкѣ: всѣ ли статуи нахо- 
дятся въ исправности. 

Я бы не ушелъ такъ рано съ площади, еслибъ ие 
рѣшилъ быть у графини къ одинадцати часамъ. 

11;і самую средину площа (и, противъ Раіагго Ѵесс- 
ііі.і . выбѣжало вѣсволько кучеровъ въ куцыхъ пальто 
и цвѣтныхъ пгаровихъ штанахъ. и стали приставать ко 
мнѣ со своими зазываньями. 

Муіпыо. нушью, кричали одни, ппа Ьопа ѵеііига 
арегіа. 

— Савсіпе? і ІоШ? допы і ывал в руі іе. 



— 185 — 

Я угрюмо миновалъ этихъ наѣздниковъ и побрелъ 
себѣ по образу пѣшаго хоягденія, помня сколько мнѣ 
разъ нужно было повернуть, чтобы попасть на прямой 
путь. По плану значилось: дойти до собора и взять на- 
лѣво, потомъ опять налѣво, а тамъ направо и, выйдя 
на площадку, идти по улицѣ, которая и должна была 
довести меня до обѣтованнаго пункта. Съ гордостью 
подходилъ я къ парку Сазсіпе: я ни разу не сбился. 
Тутъ только спросилъ я у какой-то простоволосой ста- 
рушки, въ ситцевомъ Фартукѣ: 

— ѴіПіпо Кпйі? 

— Она, шамкая, добродушно отвѣтила: 

— Ессоіо — диі! И показала мнѣ рукой на рѣшетку 
дома, на противуположной сторонѣ нарядной и совер- 
шенно пустой улицы, облитой сплошь солнцемъ. 

Приблизился я къ рѣшеткѣ. Сквозь нея видѣнъ 
былъ большой палисадникъ съ клудібами цвѣтовъ, ку- 
стами олеандровъ и темными купами хвойныхъ и каш- 
тановыхъ деревьевъ. Прямо противъ рѣшетки, позади 
зеленой лужайки, стоялъ главный корпусъ въ три эта- 
жа съ маленькимъ бельведеромъ. По бокамъ родъ двух- 
этажныхъ Флигелей. 

«Неужели это она все нанимаетъ?» подумалъ я, и 
еще разъ прочелъ на Фарфоровой дощечкѣ, вдѣланной 
бъ столбъ: «ѴіПіпо Кдійі». 

Я позвонилъ. Половинка желѣзныхъ воротъ сама 
щелкнула и отворилась. Войдя въ садикъ, я разсудилъ, 
что направо дверка вела къ привратнику. Дѣйствитель- 
но, краснолицая женщина съ усами и бородавкой высу- 
нулась изъ окна. 

Мой вопросъ: «тутъ ли живетъ граФішя Кудласова», 
она поняла и указала мнѣ на крыльцо дома съ бельве- 



— 186 — 

деромъ. Только-что я приблизился къ этому крыльцу, 
какъ на него выбѣкали: иаленьвій грумъ въ курточкѣ 
и зерномазенькая, коренастая, вертлявая горничдая, 
въ короткой цвѣтной юбкѣ н бархатномъ спенсерѣ. в 
начали выколачивать небольшой коверъ. Горничная 
причала хриповатымъ голосомъ, закидывала голову 
назадъ, хохотала и всячески взвивалась всѣмъ своимъ 
тѣлоиъ. 

— І.а сотіевѳе БошПазаоп 4 ? спросилъ в ее по-фран- 
□ зеки, думая, 'т. она Француженка. 

Битье ковра остановилось. Она встрепенулась, со- 
скочила съ крыльца на землю, близко-близко подбѣжа- 
ла ко мнѣ, закинула вазадъ свой взбитый пшньоя 
сѣткѣ п затараторила. 11 понялъ толі в 

— Ьа ві&пога е Гиогі... 

— 1 )п\ е? СЪумѢЛЪ спроси ] : 

— Л Оавсіпе... 

II вдругъ, точно спохватившись, она поправилась: 

— І^ОП X' р|-ссі>аііИ'іі!;і... 1..1 е N 8І&ПОГ СОПІе? 

— Хо. объяснила я ей п. ничего не говоря, отпра- 
вился къ рѣшеі кѣ. 

( >на заб вжала впере і аже за руку и 

улыбаясь, подпрыгивая и виляя станомъ, повторяла: 

— Ь-і геѵегга, Іеі п-\ егга? 

— 8і, ві, отдѣлыва ся в о і ь нея. 

Она еще что-то болта а: кажется спрашивала 
Фамиліго: но ;і только иахнулъ рукой я повернули 
ворота направі ісу ш.: ь пр ■ паркѣ и 

ВернуТЬСЯ час- і;;і. 

I » КОЛѢ М Ив 101 !. Ь И;' 



— 187 



III. 



Вышелъ я на большую площадь. Въ глубинѣ виднѣ- 
лась каменная ограда парка съ двумя воротами. По- 
средине шла широкая дорога между двумя овальными 
насыпями, устроенными для сидѣнья гуляющихъ на 
каменныхъ лавкахъ,' подъ деревьями. Солнце такъ сле- 
пило глаза, что я долженъ былъ прищурить ихъ. А 
изъ воротъ парка зелень аллей манила подъ густую 
тѣнь старыхъ дубовъ и платановъ. Я взгляну лъ на не- 
бо: отъ синевы его даже жутко дѣлалось: такой без- 
донной казалась она. Налѣво, на самомъ верхнемъ краю 
горизонта, прорѣзывали воздухъ легкіе темно-синіе ко- 
нусы кипарисовъ, изъ-за которыхъ выглядывалъ пор- 
тикъ бѣлаго зданія съ башенкой и крестами. 

Такая картина обдаетъ васъ сразу горячей, блис- 
тающей жизнью юга. Грудь точно расширится и впи- 
ваетъ въ себя жаркій и влажный воздухъ. 

Меня чуть не сбилъ съ ногъ какой-то Франтикъ въ 
сѣренькомъ пиджачкѣ: онъ прокатилъ на велосипедѣ. 
Это заставило меня обратить вниманіе на другихъ та- 
кихъ же любителей велосипеда, сновавшихъ взапуски 
по одной сторонѣ площади. На углу той улицы, отку- 
да я вышелъ, разсмотрѣлъ я лавку, гдѣ отдаются на 
прокатъ эти самые велосипеды. Тутъ же прочелъ я, 
что площадь называется: ' «Ріагга сіе^іі 2иаѵі». 

Ведекеръ не посовѣтовалъ мнѣ запастись полотня- 
нымъ зонтикомъ отъ солнца, и я заторопился въ ал- 
лею, уходившую неизвѣстно куда, только очень далеко. 
Влѣво отъ аллеи попалъ я подъ настоящую тѣнь пар- 
ка и тихо двигался по тропинкѣ. Мнѣ очень хорошо 



— 188 — 

дышалось. Вепомннлъ я свой заказной боръ, Пвана 
Петрова и его пче.іышкъ и. ни о чемъ тлжеломъ не 
думая, шелъ себѣ впередъ, какъ малое дитя. Меня все 
тѣшнло: и прозрачность воздуха, п вѣковые стволы 
деревьевъ. густо обвитыхъ п. пощемъ, и темная южная 
нхъ листва, и звонкое рѣзанье какой-то птицы. ■ 
страстная, немолчная музыка кузнечивовъ. Вправо, 
сквозь дальній край аллеи, виднѣлась огромная луго- 
внна. На ней учились солдатики, всѣ въ бѣломъ. А 
на самомъ дальнемъ планѣ выступали невысокіе холмы 
съ розовымъ от.іивомь. покрытые ТОЧНО дымкой, сквозь 
которую бѣлѣлись ва уступать домики и виллы. От- 
куда-то детѣдъ поѣздъ, и паровнкъ локомотива, точно 
какая жаръ-птпца, разрывалі» дымчатую даль... 

Молодо бы.ю у меня на сердит, п а невольно бла- 
гословилъ это южное утро, показавшее инѣ, что не 
даромъ я хвалился самъ себѣ своей выносливостью. 

Дойдя до перекрестка съ старымъ ваменнымь ко- 
лодцемъ, я почувствовалъ голодъ: мудренаго ничеі 
было— я у шелъ на тощакъ. Позади, у самаго входа въ 
парвъ а замѣтилъ что-то-похожее на кандитѳрскую, 
но идти назадъ мнѣ нехотѣлось: отдохнувши у колод- 
ца, двинулся л дальше, дошёдъ до какой-то оирамиды 

п вступил'!» въ боковую аллею. Изъ-за НИЗКОЙ камен- 
ной ограды, съ круглыми павильонами ни бокамъ, 
выставлялся двухэтажный домъ, позади палисадника. 
Я прочелъ вывѣсву: СаЦе с гШогаіоге. 

II въ этомъ инѣ была удача: л разсудилъ сдѣлать 
привалъ. 

Черезъ палисадникъ, очень-таки запущенный, і 
шелъ а къ крыльцу ресторана. Вдоль всего ми 
стояли іп. гѣни зеленые диваны в стулья. К" инѣ вы- 



— 189 — 

скочилъ черноватый курчавый малый, маленькаго ро- 
ста, съ краснымъ и потнымъ лицомъ, въ затрапез- 
номъ сертучишкѣ, такой же почти вертлявый, какъ и 
мамзель въ УШіпо КиіГі. — Выло всего часовъ один- 
надцать, а отъ него уже шли винные пары. 

На мое желаніе чего-нибудь закусить, онъ однимъ 
духомъ пустилъ: — Сё Ъгоою, сё Ъізіесса, с'ё ессеіеп- 
іІ88Іто Ьоѵе, сои іа§;іо1ті аі Ьигго... 

Такъ онъ зачекалъ, что я долженъ былъ попросить 
его говорить порѣже. Онъ согласился, и плутовато 
усмѣхнувшись, обошелся со мной, какъ съ неумѣлымъ 
форестъеромъ, т. -е. самъ мнѣ, долго не думая, прита- 
щилъ порцію биФштекса и чашку плоховатаго бульона 
съ натертымъ сыромъ. Прислуживалъ онъ, несмотря на 
свои винные пары, ловко и, такъ сказать, умно. Его 
рьяная Фигура мнѣ нравилась. Я даже спросилъ, какъ 
его звать. — Звать его Филиппо, или въ сокращеніи: 
Пипо. 

Пипо разсказалъ мнѣ всякую штуку: какъ великъ 
паркъ, въ которомъ часу здѣсь катаются господа изъ 
Флоренціи, гдѣ находится модное ка©е, тиръ и зданіе 
бывшей молочной Фермы; но добавилъ, что теперь тамъ 
молока нѣтъ, ибо — 

— Ье Ъезііе поп сі вопо ріп! 

II такъ онъ выпалилъ слово бестіе^ что я даже раз- 
смѣялся отъ удовольствія: позавидовалъ бы ему каждый 
майоръ въ произношеніи этого звука. 

Подавая мнѣ чашку коФею, Пипо продолжалъ меня 
«оріентировать», по любимому выраженію граФа Пла- 
тона Дмитріевича. Я узналъ отъ него, что въресторанѣ 
я могу имѣть обѣдъ хоть въ девять часовъ вечера; что 
на задахъ дома происходятъ рысистые бѣги въ ту- 



- 190 - 

земныхъ таратайкахъ, в удобно упражняться на, вело- 
сипед ахъ; что вздатъ іаже и дамы, и могутъ пере- 
одѣться тутъ-же на верху, въ особой воинатѣ. Онъ 
припомнилъ і;аі,ую-і •> иностранку, которая на-днахъ 
ва галась аа велосиі 

— Ги;і ві$погі гивва! взвизгнулъ онъ и сдѣлалп» ру- 
ной итальянскій жестъ, гочно онъ чтб хотѣлъ засунуть 
і-гп В в ь носъ. 

— Киева? переспросилъ а і і о. 

— 8і ьі^иог та^піпса!... 

онъ даже подмигнулъ дѣвымъ глазомъ. 

Мы разе і аднсь друзьями. Я обѣщалъ ему захажи- 
вать. Этотъ ресторанчивъ избавлялъ меня отъ не 
димости ходить въ городъ за ѣдой: а съ графин 

[В і м:;;і.і ь обѣда ГЬ. 
[V. 

По указаніямъ Пипо отправился в все гой-же боко- 
вой узкой аллеей въ большой нлощадкѣ, гдѣ, посредине 
цвѣтника. возвышалась ротонда, съ китайской крышей 
на тонкихъ столбикахъ. Я еще не добрелъ до площад- 
ки, какъ вдругъ изъ-за угла и И аллеи пока- 
зались двѣ Фигуры, іі черезъ нѣсколько секундъ □ 
на. нсь со мною. 

— Коля! вскрики л ь я. 

Предо мной іѣйствительно стоялъ Коля. Онъ \ е 
но выросъ іі смі грѣлъ чистымъ итальянцемъ: і 
загорѣл ь. С і ройное его і в. о казалось ещ< 
тоньше въ сѣромъ востюмѣ съ широкими ианталов 
равными въ штиблеты. Соломенная шляпа ев 
ва за гылв в по иное і равному. 



— 191 — 

Онь точно не сразу уз нал ъ меня. Потомъ что-то не- 
хорошее проскользнуло у него по широкому лбу и отра- 
зилось въ усмѣшкѣ. 

— А, Николай Иванычъ! безъ всякой радости выго- 
ворилъ онъ и, какъ большой, подалъ мнѣ руку. 

Я пожалъ ее, бросивъ взглядъ не столько на него, 
сколько на его спутника. 

Съ нимъ шелъ рослый и плечистый молодой малый, 
съ полнымъ румянымъ лицомъ и русой, красивой, точ- 
но четырехугольной бородкой. Онъ былъ одѣтъ весь въ 
желтоватый полотняный костюмъ; на головѣ коричне- 
вая шляпа такой Формы, какія носятъ пѣвцы въ «Гуге- 
нотахъ» . Сразу я узналъ русскаго, лицо такъ и сіяло 
по нашему, по-русски, не то что самодовольствомъ, а 
какъ-бы смѣсью удали съ добродушіемъ. 

— Николай Иванычъ Гречухинъ? обратился онъ ко 
мнѣ, приподнимая шляпу. 

— Да-съ, отвѣтилъ я съ недоумѣніемъ. 

— ГраФиня ждетъ васъ и граФа съ княжной, цѣлыхъ 
три дня, продолжалъ онъ, не мѣняя своей сіяющей улыб- 
ки. Вы одни пріѣхали? 

■ — Одинъ. 

— Леонпдъ Петровичъ! крикнулъ ему Коля прія- 
тельскпмъ тономъ; я пойду за почтой, а вы проводите 
тотіеиг Гречухина Да?... 

И не дожидаясь отвѣта, онъ побѣжалъ по направте- 
нію къ ресторану. 

Мы остались въ аллеѣ другъ противъ друга въ вы- 
жидательныхъ позахъ. Я рѣшительно не зналъ, съчѣмъ 
къ нему обратиться. 

За то онъ нашел.ся, и протягивая мнѣ руку, груд- 
нымъ голосомъ проговорилъ: — Позвольте представить- 



- 192 - 

ся: кандидата правь — Рѣзвый. Прошу любить да жало- 
вать'. 

Такой молодостью в свѣжестью дышала вся фраза 
господина Рѣаваго. чт и отвѣтилъ очень искренно на 
его рувопожатіе. 

— Пойдемте, заговорилъ онъ, ;і васъ проведу къ 
граФинѣ. Она тамъ, ::а пвѣтникомъ на сваиейкѣ. V ней 
образовалась привычка: утромъ сидѣть въ паркѣ. чи- 
тать здѣсь газеты в письма, иногда работать. Только 
жарь вачалъ одолѣвать. Графиня жалѣетъ. что поторо- 
пилась пріѣхать съ водъ; да оттуда погода арогнала. А 

На морс гщс раНО. 

Все это сообщалъ онъ мнѣ, не желая меня зани- 
мать, а просто гакъ. между арочимъ. Съ вимь ияі 
ло очень деі ко. 

— Вы здѣшній житель? полюбопытствовать л. 

— Нѣтъ! Въ Италію а заѣхалъ какъ туристі а 

во Флоренцію собственно а попалъ очень недавно. Я ужъ 
третій годъ за-границей. 

— Живете еебѣ гакъ. вли съ спеціальной пѣлью? 
Я посланъ быль отъ университета. ЕІо срокъ мой 

кончился, и и остался еще па годъ. Ве знаЮ; получу-лн 
магистра, или вѣтъ. но и гого ннѣнія, что для профес- 
суры по политическимъ наукамъ надо пройти практи- 
ческую, школу публициста: все впдѣть, вездѣ побывать. 

КНИЖНОЙ учеНОС і В мало. 

— Вы в раз ьѣзжаете, сказал ь п. 

— Я бы и гик пмг..(діілъ! вскричалъонъ весело и 
гономъ истаго юноши; да у меня всего до сені 
Финансовь хватить!.. По неволѣ поплетешься сдавать 
ввзаменъ в кончать диссертацію.. А всь-то 
хорошо] а?.. Чудо!.. 



- 193 — 

Онъ остановился, снялъ шляпу и вскинулъ свои 
свѣтло-каріе глаза на синее, бездонное небо. 

Жизнь брызгала изъ всѣхъ поръ господина Рѣз- 
ваго. Я даже заглядѣлся на него и тутъ же вспом- 
нилъ курьёзное объявленіе, прочитанное мною по до- 
рогѣ въ Вѣнѣ, въ тамошнемъ ІщЪШѴѣ. Какая-то 
дѣвица желала провести пріятно время съ благород- 
нымъ иностранцемъ. Она называла себя: «еіпе ІеЪеп- 
біизіі^е Віопсііпе». Это слово ІеЬеп8Ігі$іід точно вы- 
прыгнуло у меня изъ головы, глядя на господина Рѣз- 
ваго. Такъ я его и прозвалъ съ той же минуты: 
«жизнерадостный» . 

Мы стояли съ нимъ подъ тѣнью древняго бука, 
лицомъ къ луговинѣ, посреди которой посажено въ 
рядъ четыре дерева. Солнце обливало ихъ искристымъ 
свѣтомъ и, въ промежутки ихъ стволовъ, луговая зе- 
лень врывалась веселыми полосами. Не хотѣлось ото- 
рваться отъ блистающей картины, такой же жизне- 
радостной, какъ и мой собесѣдникъ. 

— Да хорошо здѣсь живется! откликнулся я. 

— А посмотрите въ эту сторону, пригласила онъ 
меня рукой: какъ красива эта площадка. Вечеромъ 
бываетъ большой съѣздъ экипажей. 

Изъ-за деревьевъ выглядывало красное зданіе съ 
галлереей и ц крыльцомъ желтоватаго цвѣта. 

— Тутъ вотъ и были самые сазсіпе, т. -е. по на- 
шему хдѣвы и молоко... 

— Но теперь, перебилъ я: 1е Ъезйе поп сі вопо 
ріи. 

— Э, да вы все знаете, и по-итальянски вы — 
товб.. Извините за болтовню и поспѣшимъ къ гра- 
финѢ... Намъ только перейти вотъ эту аллею. 

Полжизни. 13 



— 194 - 

Мы перешли и очутились на дорожкѣ большею 
цвѣтника сь ротондой. Спутникъ мои оглянулся на- 
араво и валѣво, прищуривъ свои красивые глаза. 

— Вонъ графиня тамъ, въ тѣнв куста... Позволь- 
те вась довести и едать съ руы. на руки. 

Онъ повелъ пена ао дорожвѣ къ далыіс/і скаиьѣ, 
стоявшей пгротивъ деревянной лѣсенви, прндѣланной 
къ ротондѣ. Я ііі' сразу уз нал ъ Фигур; графини: она 
мнѣ показалась миніатюрнѣе. и ноза ея была инѣ 
что-то неизвѣстна. 

V. 

— Варвара Борисовна, вотъ ванъ гость! вскри- 
чать Рѣзвый, подвода иена къ сканьѣ. 

Графина ариподнялась и какимъ-то веловкимъ. 
несвоГістьеннымъ дішженіемъ, протянула мнѣ руі 
былъ озадаченъ ея внѣшностью: яа самоігь темени 
сидѣла высокая шляпа со нножествомъ цвѣтоі 
лентъ, вѣчто въ родѣ башни. На лобъ спускались за- 
витые волосы, отчего ѳтотъ прекрасный лобъ совсѣмъ 
почти исчезалъ и нее іицо дѣдалось сдавленнымъ ■ 
неврасиво-шировинъ. Глаза стали гочно больше і 
удлиннились какъ-то странно. Во всемъ гуалетѣ ска- 
зывалась моложавость, не совсѣмъ идущая даже къ 
такой моложавой женщинѣ, какъ графиня; план.»' 
было свѣтлое съ кружевами п всавими оборками. Ни- 
когда в и»- видалъ графиню такою. 11 врядъ ли бы ■ 
узналъ ее. еслибъ проходилъ мимо одинъ. 

Еиколай йванычъ! говорила она съ гревожв .. 
улыбкой п гочно верная: сѣсть ей опять, или в< 
ять еще... Что-жъ вы ае селеграФировали? 



— 195 — 

Я ничего не отвѣчалъ и поцѣловалъ ея руку. Ей 
это какъ будто не понравилось, по крайней мѣрѣ я 
не почувствовалъ въ рукѣ никакого пожатія. 

— Сегодня пріѣхали? спросила она, опускаясь 
на скамью. 

— Вчера, граФиня, отвѣтилъ я, продолжая раз- 
глядывать ее. 

— Вы гдѣ разъѣхались съ граФОмъ? 

Она выговорила это точно съ неудовольствіемъ. 

— Они поѣхала въ Парижъ на Берлинъ, а я на 
Вѣну и Тріестъ. 

— Когда же ихъ ждать наконецъ? 

Всѣ эти вопросы кидала она тономъ, который 
опять-таки озадачивалъ меня; слышались ноты, мнѣ 
положительно неизвѣстныя. 

— Вы получите сегодня письма, сказалъ успокои- 
тельно Рѣзвый. Вотъ Коля сейчасъ придетъ. А мнѣ 
позвольте раскланяться. 

— Куда это? окликнула тревожно граФиня и, улы- 
баясь для меня непонятнымъ манеромъ, прибавила: я 
васъ не отпущу, вы будете съ нами завтракать. 

— Невозможно граФиня, воля ваша. Вотъ ужъ 
больше недѣли, какъ у меня лежатъ русскія книги на 
желѣзноы дорогѣ... Надо же за ними съѣздить; а то 
меня заставятъ заплатить штраФъ. 

— Полноте, капризно упрашивала она, не ѣздите. 

— Позвольте васъ ослушаться... въ первый разъ, 
разсмѣялся Рѣзвый, и тотчасъ же обратился ко мнѣ. 
Если вамъ понадобится что-нибудь на счетъ квартиры, 
или осмотрѣть городъ — я къ вашимъ услугамъ, Нико- 
лай Иванычъ, во всякое время... я вѣдь здѣсь ника- 



13* 



— 196 — 

кинь особымъ дѣломъ не занимаюсь... Вотъ моя кар- 
точка. До свиданія. 

Онъ пожаль руку и мнТ>. и граФіінѣ. п пошелъ ве- 
селой и красивой походкой. Бслибъ, удаляясь, онъ, 
какъ герцогъ въ Риголетто запѣлъ: 

Ьа іоппа ё тоЫІе— 
я бы не удивился: такъ вся его особа, съ средневѣ- 
КОВОЙ шляпой на головѣ, дышала чѣнъ-то удалымъ и 
подходящим-/. і,ь обстановкѣ. 

— Какой пріятныГі юноша? замѣтилъ я ікмухъ. ука- 
зывая на него головой. 

— Почему же юноша? перепила меня графиня съ 
явственнымъ раздраженіемъ въ голосѣ- онъ давно муж- 
чина... 

— Конечно, но въ немъ ужасно много моло- 
дости. 

— А вамъ завидно? 

Я взглянулъ на нее съ удивленіемъ и орогово- 
рилъ: 

— Если хотите — да. ВО только бвЗЪ ВСЯКОЙ ЗЛО- 

бы. Нанротивъ, мнѣ всегда хорошо бываетъ съ таким ъ 

юпымі. народом!,. Они — не то что мы. не такъ ВЫ- 

росли... 

— Ну. полноте резонировать, перебила меня гра- 

ФИНЯ: что і;ы нее стоите? Сядь ге. разекажпте какъ вы 
добрались, на долго .ііі въ вамъ? 

Она стала носпокойнѣе; но в ее все-таки неузна- 
валъ. Что-то напряженное и неестественно-холодное 
было в ь ней • 

— На долго .111 в орибылъ? пересп] иль ■: 

какъ прикажете. Вы. в слышать, на морг собирав- 
гесь, пу такъ до і вхъ норъ коть.. . 



— 197 — 

— Вы были у меня на квартирѣ? 

— Заходилъ и имѣлъ удовольствіе познакомиться, 
кажется, съ вашей камеръ-юнгФерой. 

— Брюнетка, живая такая? 

— Да, ужъ больно что-то живая. 

— Извините, здѣсь вѣдь не Россія — у здѣшнихъ 
женщинъ кровь въ жилахъ... Я занимаю второй этажъ. 
ГраФъ непремѣнно настаиваетъ, чтобы помѣститься 
въ одной квартирѣ. Я нашла это совершенно неудоб- 
ньщъ. 

— Неудобнымъ? окликнулъ я. 

— Ну, да, нервно подтвердила она; у меня квар- 
тира такая, что я не могу поставить лишнихъ двѣ 
кровати, для граФа и для моей дочери... Она боль- 
шая особа, ей нужна отдѣльная спальня... а лишней 
комнаты нѣтъ въ этомъ этажѣ. 

— Такъ какъ же вы устроитесь? спросилъ я, сдер- 
живая какое-то раздраженіе, которое начинало въ меня 
закрадываться. 

— ГраФъ помѣстится внизу, съ Наташей... Тамъ 
три комнаты съ передней. Я наняла ихъ. Если хо- 
тите, и вы могли бы тамъ жить... Только удобно ли 
вамъ? Здѣсь теперь квартиры въ каждомъ домѣ, се- 
зонъ конченъ... вы найдете легко... и будете платить 
понедѣльно. 

— Да ужъ какъ-нибудь помѣщусь, не извольте 
безпокоиться. 

Вышла пауза. 

«Что-жъ это такое? спросилъ я себя, развѣ такъ 
намъ слѣдуетъ говорить съ глазу на глазъ». 

Она обдернула кружева на рукавѣ и, глядя на 
меня вкось, спросила. 



— 198 — 

— Вы должны были ветрѣтить Кол 

— Встрѣтилъ, вздохнуть Я. 

— Какъ <»нъ ваиъ понравился? 

— Выросъ в возмужалъ: будетъ красавецъ. 

— Ваиъ онъ... обрадовался?... нерѣшительно вы- 
говорила она. 

— Не очень. Вы, кажется, напрасно возлагали 
вадежду ва годичное житье за-граяицей... У вето ка- 
кая-то кровная нелюбовь ко инѣ. 

— Ахъ полноте... вы увидите, что онъ очень ис- 
правился; только у нею ватура суховатая: какъ съ 
этимъ быть? 

Лицо ея затуманилось; я увидалъ знакомое мнѣ вы- 
раженіе душевной заботы. 

— И и ве возмущаюсь, откликнулся и. насильно 
милъ ве будешь; да и съ каков «тати мнѣ заявлять на 
пего вакія-то особыя права? 

Она ве врерывала меня, только опус шли глаза. 

— Пускай мена и»- любить, только бы врокъ ІІЗЪ 
шло какой-нибудь вышел ъ. 

II на вто она ничего мнѣ не отвѣтила. 

— Дна письма, мам;;, дна письма! раздался ГОЛОСЪ 

Коли, отъ котораго мы оба вздрогнули. 
Онъ аодбѣжалъ и нодалъ ей висьма. 

— Ты видѣлся съ ЕІиколаемъ Иванычемъ? спросила 
его мать. 

— Да. ЕИНуЛЪ ОНЪ ВббрежНО. гамь В Ь ВЛЛеѢ. 

— Чтожъ ты ве спросишь его... объ отцѣ? 

— Да ВѢДЬ папа ВДвТЪ СЮДВ... II роща н ма ма. мпі. 

ва і в і ься ва іо... 

Не обращая ва меня вв иалѣйшаго вниманія, маль- 
чик ь повернулся и вобѣжалъ. 



— 199 — 

— Вы видѣли?.. прошепталъ я. 

ГраФиня точно не слыхала моего вопроса и углу- 
билась въ чтеніе письма. Не докончивъ, она вскинула 
на меня головой и раздражительно заговорила: 

— Этотъ граФъ ни на что не похожъ... тащится 
со .мной въ Ливорно и Наташу туда же везетъ!.. Къ 
чему это? 

— Ей бы не дурно было покупаться, она такая 
анеагическая. 

— Все вздоръ!.. мы всѣ безкровныя до замужства... 
Кому же это неизвѣстно? Замужъ ее надо поскорѣе... 
"Ьхать цѣлой семьей... Какъ это пріятно! Надо нани- 
мать цѣлую виллу, граФъ захочетъ и того и другого.., 
А я бы помѣстилась попросту — въ спапіЪгеб ^агпіез... 

Она сдѣлала языкомъ недовольный звукъ, и при- 
нялась за другое письмо. 

— Что это, Николай Иванычъ, прервала она свое 
чтеніе, какому стилю вы научили вашу воспитан- 
ницу. 

— Наташу? спросилъ я. 

— Да; вѣдь это Богъ-знаетъ какая восторженность ! . . 
Увидала Парижъ и расплывается въ самыхъ смѣшныхъ 
Фразахъ... Вотъ хоть бы это: «чувствуешь, на этой 
площади, что тутъ совершались великія событія«... 

— Что-жъ въ этой Фразѣ смѣшного? серьёзно спро- 
силъ я. 

.ГраФиня немного точно смутилась. 

— Для такой дѣвочки— это ненатурально?.. 

Она дочла письмо, и рѣзко вставъ со скамьи, 
сказала: 

— Доведите меня до дому. Пора завтракать. А по- 
томъ мы и васъ устроимъ. 



200 - 



VI. 



Леонндъ Петровичъ Рѣзвый решительно обворо- 
жилъ пеня: съ гакимъ добродушіемъ встраивать онъ 
ынѣ житье во Флоренцін. У к. книги. «-н итъ его услугь 
а не могъ, да и ае захотѣлъ бы: слишкомъ достолю- 
безно онъ себя иавязывалъ. Онъ повелъ меня смотрѣть 
квартиры, по близости ѴШіпо Ни[[г. самъ бѣгалъ по 
разныиъ зтажамъ, звонилъ, разспрашиві внахъ, 

хотя по итальянски иаравуетъ куда плоше коего. На- 
нялъ у какой-то англичанки, съ которой обстоятельно 
при этомъ объяснился, большую комнату съ малень- 
кой спальней, на двѣ аедѣли. Всѣ ея квартиры сто- 
яли, т> случаю лѣтнято времени, пустыми, и она 
ла съ меня тридцать Франковъ съ прислугой л по- 
судой. 

Самъ Леонидъ Петровичъ иомѣщался гоже въ квухъ 
шагахъ отъ ѴгШпо КиЦі. на той же самой улия 
моя улица^-Ѵіа Ма&епіа — идетъ къ той параллельно. 
У меня пёредъ овнами узкій каналъ, ярко освѣщен- 
ный по ночамъ. Въ первую ночь Рѣзвый довелъ пеня 
до квартиры и ноболталъ минуту-другую на крыльцѣ. 
Мы съ нимъ вернулись вмѣстѣ отъ графини, рдѣ про- 
йми інм-ь вечер-ь. Обѣдалъ а СЪ пси п съ : 
бесѣда наша была какая-то десятипудовая по своей 
гяжести. Коля сидѣлъ развязно, поглядывая го на 
меня, го на май. своими злыми и умными главами, 
и, то-и-дѣло, \ смылялся. Эти усмѣшви раа фажили іаже 
и графиню. Она ему рѣзко сказала по-французски: 

— ОчѴч се '|н-' іп ае аопс а воигіге ві Ьёіетепі? 



— 201 — 

Онъ не задумался отвѣтить ей съ Фальшивой кро- 
тостью: 

— Зе пе 8аІ8 раз шатал; с'е8і реиі-ёіге Гаггіѵёе 
сГе топзіеиг (и онъ кивнулъ на меня) диі т'а гепсііі 
сотте-са. 

Мы оба переглянулись, я графиня только пожала 
плечами. А Коля, ни мало не смущаясь, принялся за 
ѣду, поглядывая на меня изподлобья. 

Ясно мнѣ было, что граФиня болѣе, чѣмъ не въ 
своей тарелкѣ. Она то угощала меня, то задавала раз- 
ные вопросы, безъ связи и внимательности, огляды- 
валась какъ-то, жаловалась на жару — словомъ, нахо- 
дилась въ такомъ возбужденномъ состояніи, въ какомъ 
я ее не видалъ въ теченіи двѣнадцати лѣтъ. 

Послѣ обѣда мы перешли въ садъ, подъ тѣнь ви- 
ноградныхъ лозъ, покрывающихъ густой трельяжъ. 
Туда принесли кофѳ и Фрукты. Но и тамъ разговоръ 
рѣшительно не клеился. Я не хотѣлъ задавать ника- 
кихъ вопросовъ и держалъ себя спокойно; но и мнѣ 
становилось жутко. Около бесѣдки вертѣлся Коля, то- 
и — дѣло заглядывалъ къ намъ, выпрашивалъ себѣ Фигу 
или персикъ, и убѣгалъ. 

Въ одно изъ такихъ нападеній на вазу съ Фрук- 
тами, Коля уставился на свою мать: лицо граФини, 
въ эту минуту, сдерживало не то зѣвоту, не то какое- 
то Физическое страданіе. 

— Согшпе іи Гепішіеб юатап! вскричалъ онъ, — 
ѵеігх Ш дие ^'аіііе спегсііег Леонидъ Петровичъ? 

Не дожидаясь отвѣта, онъ выбѣжалъ изъ бесѣдки. 
Я поглядѣлъ на граФиню: она вся встрепенулась, гла- 
за ея сначала блеснули, потомъ скрылись подъ рѣс- 
ницами, что-то похожее на румянецъ покрыло ея щеки. 



— 2('2 — 

Она видимо смутилась, ваиъ дѣвочва, вакъ пансіо- 
нерка. 

— Этотъ кальчикъ можетъ хоть кого вывести изъ 
терпѣнія! вырвалось у ней послт. паузы... Кажется, 
а его яе балую, а все гакв съ вимъ справу вѣтъ... 

Я промолчалъ. 

— Право ве лучше ли будетъ вамъ взять его съ 
собою назадъ? 

— Мнѣ? спросилъ я съ взумлеиіемъ. 

— Ну да. вы должны же добиться того. чт< бы 
онъ подчинился вашему вдіянію. Все это было выго- 
ворено раздражительным* голосомъ. Ве зваю: вудабы 
привела васъ бесѣдй. еслибъ опить не вбѣжалъ Коля 
съ извѣстіемъ. что Леонидъ Петровичъ сей чаеъ бу- 
детъ. 

Вслѣдъ за вѣстнивомъ явился Н сам!, гость, и 
говорилъ о театрѣ какихъ-то иеханическихъ иаріоне- 
токъ», вуда онъ усилении начать звать меня. 

— Вы нахохочетесь. ЕІИКОЛаЙ 1 1 В8 И ЫЧЪ, ОСОбЛИВО 

когда выскочатъ танцовщицы на проволовахъ и нач- 
вутъ дрягать ножками!. Цѣлыя драмы даются съ уча- 
стіемъ арлекина... 

— Ха. ха. хм! разразился Коля, внимательно слу- 
шавши"! Рѣзваго. Леошід-ь ІІетрокпчъ, помните, какъ 
арлекинъ крича лъ: сопіе <1і Ріегіі бгоііа, ха, ха, 

Онъ перевернулся в вытянулъ руву, вакъ каріо- 
ветка. і.і. немалому удовольствію Леониде Петровича. 
Графиня успокоилась в вачала тихо улыбаться. Раі 
говоръ пошедъ пестрой вереницей легвой и добродуш- 
ной болтовни. Па дворѣ уже смерклось. Мы перешли 
въ комнаты н разсѣлись ва балковѣ. Я ве слѣднлъ, 
і с в во, ян за Р взвы и ь, вв за і раФні • I I 



— 203 — 

сдавалось мнѣ, что ихъ взгляды то-и-дѣло сталкива- 
лись. Рѣзвый заставилъ и меня говорить о Россіи и 
разныхъ «вопросахъ» . Такъ мы проболтали еще часъ- 
другой... 

Вдругъ на улицѣ раздались аккорды гитары или 
мандолины, подъиграющіе мужскому голосу. ГГѣніе все 
приближалось къ рѣшеткѣ палисадника. Мы примолкли. 
Я, по пѣвческой привычкѣ, сейчасъ нашелъ ключъ, 
въ какомъ шла пѣсня, и когда припѣвъ повторился, 
схватилъ и слова, и мелодію: 

Коп іі ѵо§-1іо ріп 1а8сіа-аг, раздалось два раза по теп- 
лому и влажному воздуху, и мимо рѣшетки прошелъ, 
медленно, плечистый малый съ шляпой на затылкѣ, 
въ короткомъ пальто и широкихъ клѣтчатыхъ шаро- 
варахъ, съ мандолиной чрезъ плечо. Свѣтъ Фонаря 
облилъ всю его Фигуру. Выло что-то искреннее и бы- 
товое въ этомъ пѣніи простого рабочаго; оно разда- 
лось такъ нежданно, и въ немъ дрожали звуки живой 
и жгучей страсти. 

Черезъ двѣ-три минуты опять повторился припѣвъ: 

!№оп М ѵо^ііо ріи Іаэсіа-аг, 
N011 й ѵо^ііо рііі Іазсіаг. 

Я завторилъ ему басовыми тріолями. ГраФИня и 
Рѣзвый тоже запѣли въ полголоса, и повторяя слова 
схваченнаго ими припѣва, невольно приблизились другъ 
къ другу. Руки ихъ какъ-будто прикоснулись. 

Это было всего одно мгновеніе, но и меня точно 
ударила электрическая искра. О себѣ я забылъ; но 
мнѣ чувствовалось присутствіе чего-то, отвѣчающаго 
на звуки пѣсни прохожаго... 

— ■ Чудо! вскричалъ Рѣзвый. — Вотъ чѣмъ Италія 



— 204 — 
выше всего остального! Графиня только' вздохнула какъ 

ТО-ОСОбеннО, и ПОЛушОПОТОМЪ вымолвили: 
-Да! ' 
Чрезъ полчаса мы ушли отъ нея съ Рѣзвымъ. 

VII. 

Рано проснулся я и подсѣлъ къ окну. Утро было 
такое радостное, что никакая горечь ве пробира 
въ сердце. Я иг хотѣлъ рѣшительно ни <» чемъ ду- 
мать — до той минуты, пока придется действовать: та- 
кая юношеская безпечность была, п<> Крайнев мѣръ. 
подъ -стать празднику природы среди города цвѣтоі 
Флоренціи. 

Въ восемь часовъ служанка заварила миг» чаю. 
Оказалось, что она та самая «тарушка, у которой Я 
наканунѣ опрашивать: гдѣ ѴіШпо КиШ? 

Эмилія — такъ ее зовууъ — пресимпатичная ос 
Ея сморщенное в почти беззубое лицо, съ сѣденькямъ 
крысинымъ хвостикомъ вмѣсто косы, оживлено карими 
умными глазками. Она разговорилась со мной 

болтовни и заявила, что русскихъ в 5ще лю 

больше, чѣмъ англичанъ, хотя хозяйкой своі 
вольна. Отъ пси же узналъ я, что у пап., по с 
ству, знаменитый зі$пог Заіѵіиі играетъ въ лѣтнемъ 
театрѣ «РоШеаша Ріогепііпа», в безподобеиъ въ 
< >телло. 

I и іігаімГ агііаіа! выговорила энергически • 
лія, и с 1 Ьлала жесть правой рукой. 

Только-ча і она убрала со стола, какъ въ корри- 
дорѣ раздался звонокъ. Онъ меня немного > 



— 205 — 

Эмилія пошла отворять и тотчасъ же вернулась со 
скромной миной недоумѣнія. 

— Цпа зі^пога, доложила она тихо-тихо. 

Я былъ одѣтъ и могъ принять всякую «синьору». 
Только-что я отошелъ отъ окна, на порогѣ появилась 
дама вся въ бѣломъ, съ голубымъ вуалемъ поверхъ 
соломенной круглой шляпы. 

— Не узнали меня? раздался голосъ граФини. 

Я подбѣжалъ къ ней и не могъ удержаться: по- 
цѣловалъ руку. Она откинула вуаль и съ свѣтлымъ, 
нѣсколъко напряженнымъ лицомъ оглядѣла мою квар- 
тиру. 

— Да у васъ очень мило, и прохладно даже... 
Послѣ того, она сѣла въ большое кресло и, обма- 
хиваясь соломеннымъ вѣеромъ,, продолжала: 

— Извините меня, другъ мой, за вчерашній день... 
Я съ утра была нервная, вашъ пріѣздъ меня какъ-то 
сбилъ съ толку, потомъ это письмо граФа... Сегодня 
я совсѣмъ не такая. И знаете, что я вамъ предлагаю? 

— Что, граФиня? весело спросилъ я. 

— Поѣдемте-ка мы сейчасъ, въ маленькой телѣж- 
кѣ, въ Фіезоле? Вѣдь вы читали, я думаю, у Беде- 
кера, это — милое очень мѣсто... по дорогѣ позавтра- 
каемъ въ какой-нибудь тратторіи, — согласны? 

— Съ великимъ удовольствіемъ! вскричалъ я, че- 
го же лучше... великолѣпное утро и такая поѣздка... 

— Какъ я рада, перебила меня граФиня, что вы 
сегодня бодрый и веселый. Вы видите, какъ здѣсь жи- 
вется, не то что подъ нашимъ кисленькимъ небомъ. 

— Вы совсѣмъ молоденькая, шутливо замѣтилъ я, 
оглядывая ее. 

— Пожалуйста, объ моихъ годахъ не распростра- 



— 206 — 

няйтесь, пригрозила она пальнем ь. нахмуривая бро- 
ви, и какъ-то особенно разсмѣялась. Сбирайтесь п.-»'. 
Николай Ппанычъ. ул.і. и теперь довольно жарко... 
Дойдеиъ пѣшкомъ до Савсіпе, тамъ насъ ждетъ те- 
лѣжка. Мы будетъ править... поперемѣнно. 

— Мои споры короткіе, откликнулся л. берясь за 
шляпу. 

Мы вышли и направились къ нарву. Подъ тѣиью 
аваціЁ стояла маленькая таратайка: крошечная сѣрая 
лошадка, неврупнѣе хорошаго водолаза, была впря- 
жена въ псе и красиво закручивала голову, украшен- 
ную лисьими хвостами и цвѣтными ІЮІ.роМКа.МІІ. Ее 
держал ь въ поводу груммь граФИНИ. 

— У меня есть цѣлал пара пбни. говорила она, 
переходя со мною чрезъ площадь, а нхъ очень деше- 
во купила... Вечеромъ ѣзжу въ паркъ. 

II сами правите! ОСВѢДОМИЛСЯ п. 

— Да, сама... а вто мнѣ нанялъ мои Луиджи... 
Вы видите: простая таратайка, на таких ь . 

дятъ крестьяне, только съ вёрхомъ... У васъ зонтика 
нѣтъ, я боюсь, какъ бы вамъ не схватить солнечнаго 
удара. 

Мы усѣлись ы. телѣжку, подъ низкіи верхъ. П 
взялъ возжи и только что дотронулся до лошадки, какъ 
она подхватила чуть не вскачь. 

— Ііуда. куда править? спрашивалъ в у графини; 
а она хототада и показывала мнѣ рукой направленіе. 

Лошадка побѣжала др >бной рысью, точно ка 
иышенокъ; погремушки дребезжали \ вей □ 
ми п лисьи хвосты развѣвадись по воздух] ви 
съ красными покромками. 



— 207 — 

— Рысакъ! крикнула граФиня, откидываясь въ 
глубь таратайки. 

Я правилъ по ея указаніямъ, и очень скоро мы 
очутились на узкой пыльной дорогѣ, обставленной 
сплошь невысокими каменными заборами и изгородя- 
ми, изъ-за которыхъ виднѣлись олрівковыя и тутовыя 
деревья, кукуруза и жерди винограда; а кое-гдѣ тор- 
чалъ и нашъ подсолнечникъ. Въѣхали мы въ улицу 
съ двухъ-этажными грязноватыми домиками, лавчон- 
ками, кабачками: не то деревня, не то городъ. 

ГраФиня выглянула изъ-подъ верха таратайки. 

— Николай Иванычъ, окликнула она меня: видите 
вы вонъ тотъ балкончикъ и подъ нимъ вывѣска. 

— Вижу, граФиня, отозвался я. 

— Это тратторія и отэльчикъ. Видъ оттуда дол- 
женъ быть прелестный на всю Флоренцію... Вамъ 
ѣсть хочется? 

— Не очень. 

— А мнѣ такъ ужасно хочется; правьте вонъ ту- 
да, въ уличку. 

Я повиновался, искоса посматривая на нее: мнѣ 
показалось, что ею опять овладѣвала тревожность, 
сродни той, какую я замѣтилъ вчера. 

Таратайка наша подкатила къ сводчатымъ воро- 
тамъ бураго, мшистаго дома. Къ намъ вышелъ моло- 
дой паренёкъ въ прекурьёзной соломенной шляпЬ и 
босой. Онъ взялъ лошадь подъ уздцы. Я соскочилъ 
и высадилъ граФиню. Она очень увѣренно вошла подъ 
ворота и взяла вправо по узенькой и темной камен- 
ной лѣсенкѣ. На площадкѣ перваго этажа, гдѣ я рас- 
позналъ что-то похожее на гостиншгцу, она окликну- 
ла: нѣтъ ли кого, и сказала красивой служанкѣ, въ 



- 208 - 

туфляхъ на наблукахъ, безъ пятокъ, что мы желаемъ 
имѣть комнату на самой ВЫШКѣ, съ ВИДОМЪ на Фло- 
ренцію. 

Добрались мы в до вышки. Комнатка оказал 
свѣтлеиькой и съ чудеснѣйшимъ видомъ. ГраФиня за- 
казала завтракъ. Намъ его очень скоро подали, и оба 
мы і.ліі точно вавіе бѣглецы. голодавшіе болъш 
токъ. Мнѣ было весело, градиня подливала вина азъ 
большой ФІаскн в <-ама пили, повторяя, что она давно 
не чувствовала себя такъ легко в пріятно. 

VIII, 

Служанка, въ туфляхъ безъ задвовъ, подала намъ 
(ессертъ в спросила, удаляясь: 

— Шевіе аііго ві&пога? 

— Шепіе, отвѣтила графиня, встала изъ-за стола 
и подсѣла ко миг.. 

— Вамъ хорошо? выговорила она, заглядывая мнѣ 
въ лицо. Глаза ея блеснули гавъ, вакъ они коі 
блистали... Я и позабыл і. уяъ — когда. 

— Очень, промолвилъ к, боясь взглянуть на нее 
и ощущай смущеніе. давно гавившее мена въбесѣ- 

дахъ СЪ Нею. 

— Вы, бѣдный, продолжала она. кладя мнѣ руку 
па плечо, были ПГ..ІМЛ годъ въ одиночествѣ, и геперь 
огорчены втимъ вегоднымъ мальчишкой... Я бы гакъ 
котѣла успокоить васъ, приголубить... 

РуКН ѲЯ ОбвИЛИСЬ - 6ЫЛ0 ВОКруГЪ ИОей ШвИ, П" 

і у і і. же опустились, лицо поблѣднѣло, голов 
ласъ, какой-то болѣзнеиный звукъ вырвался 
нзъ груди... 



— 209 — 

Черезъ секунду она лежала въ нервномъ припадкѣ. 

Этотъ переходъ отъ нѣжности къ истерикѣ пора- 
зилъ меня и озарилъ: я понялъ все — и замеръ. Личное 
чувство сжалось и, ухаживая за нею, прыская на нее 
водой, я ничего не видалъ предъ собою, кромѣ боль- 
ной женщины, ни о чемъ себя не спрашивалъ, ни о 
чемъ не хотѣлъ думать. 

Припадокъ былъ томительный, но быстрый. Черезъ 
четверть часа граФиня открыла глаза, оглянулась ди- 
ко -кругомъ, привстала и, облокотившись о-ручку ку- 
шетки, гдѣ она лежала въ истерикѣ, долго- долго си- 
дѣла беззвучно, устремивъ затуманенный взглядъ на 
закоптѣлую картину, висѣвшую противъ нея. 

Я стоялъ у окна, и, притаивъ дыханіе, ждалъ. Въ 
этой трактирной комнатѣ съ остаткомъ завтрака, съ' 
яркой полосой синяго неба, съ дымчатой далью Фло- 
ренции было нѣчто, оставляющее позади всѣ пережи- 
тыя нами вдвоемъ минуты... 

Да, новая полоса нашла на эту разбитую, мерт- 
венно-блѣдную, трагически-прекрасную женщину. 

— Подите сюда! раздался нервный, глухой голосъ 
граФини. 

Я сѣлъ на кушетку, рядомъ съ нею, не оборачи- 
вая къ ней головы. 

— Не могу, не могу я лгать, вы видѣли: я не мог- 
ла даже пересилить себя... 

— Видѣлъ, повторилъ я, и не знаю, право, къ 
чему все это... Со мной-то кажется не трудно сла- 
диться. 

— Не трудно! вскрикнула она все тѣмъ же глу- 
химъ голосомъ... Ну, да, вы скажете: это глупо, гряз- 
но, смѣшно наконецъ, мнѣ все равно!.. 

Полжизни. 14 



— 210 — 

ГраФііня встала, я бросился-было поддержать ее. 
боясь, что она опять упадетъ; но она отвела меня 
рукой п, обернувшись ко мнѣ лицомъ, все также 
смертельно блѣдная, съ какими-то трепетными глаза- 
ми, выговорила: 

— Я себѣ не принадлежу! Ни вы. пи мужъ ноі не 
увидите моей ласки... 

Потомъ настало молчаніе: слышно было только, 
какъ мы оба тяжело дышали. 

— Неужели, яачалъ а вполголоса, вы такъ полю- 
били? 

— Ну, да, полюбила! крикнула она. и глаза ея 
вспыхнули. Васъ это скандализует-]., ае правда жи? 
Вабѣ — сорокъ лѣтъ, у ней дочь. — дѣшща навозрастѣ, 
у ней мужъ, такой прпмѣрный. любитъ ее, боготво- 
ритъ, у ней наконецъ другъ... и она обманула обоихъ 
и въ одиночку, и разомъ... и бросилась на шею маль- 
чику, юпошѣ, котораго знаетъ вакихъ-нибудъ ді;а мі.- 
сяца !.. Ха, ха, ха! 

Она болѣзненно захохотала. Я ожидахъ воваго 
припадка; но хохотъ сжолкъ. Мнѣ становилось невы- 
восиио жалко ее. Я готовъ быль замахать рукой и 
прошептать: «не надо, не надо, полноте:. 

Но что-то сковало мнѣ губы. Я только глядѣлъ на 
нес. ожидая, ч го вотъ-вотъ съ ней опять что-нибудь 
сдѣлается. 

— Ііт.дь смѣпгно. Николай Вванычъ? рѣзко спро- 
сила она. Ну, н смѣйтѳсь, и вавите пеня; а а нам:. 
скажу истинную правду: н не любила до сихъ вторь я 
(укала, что совсѣиъ застрахована отъ гаков глупо 

си: а вотъ видите, в пеня захватило, в я 5еэумст- 



- 211 - 

вую, и я смѣшна, и я упиваюсь своимъ паденіемъ... 
вѣдь это такъ кажется говорится высокимъ слогомъ. 

— Вы не любили? точно съ радостью выгово- 
рилъ я. 

— И васъ не любила, да никогда и не обманы- 
вала васъ... Моя связь съ вами, что это такое? Это 
исполненіе какого-то долга — слушайте меня, я говорю 
правду... Да, долга. Мнѣ нельзя было не отдаться вамъ 
тогда, нельзя, потому что вы стоили поддержки, уча- 
стія, ласки, всего, что можетъ дать женщина боль- 
ше, чѣмъ граФъ, напримѣръ... Ну что же это какъ 
не долгъ, идея, принципъ, не такъ ли? Дико звучатъ 
мои слова; но я говорю правду, слышите, только прав- 
ду, ничего больше; вотъ и все мое прошедшее. Графа 
я и считать не хочу: граФъ — укоръ за пошлую связь 
вздорной бабёнки. Вы уже знаете, почему я сдѣла- 
лась его женой и какъ на него смотрѣла... Гдѣ же 
тутъ любовь, настоящая-то, такая, гдѣ ужъ ни объ 
чемъ не разсуждаютъ, а только все опускаются въ 
какой-то омутъ? Помните: вы меня спрашивали: не- 
ужели моя жизнь ушла вся на исправленіе граФа Куд- 
ласова и обученіе господина Гречухина? Да, она ушла 
на это, хоть не вся, ушла она и на то, что я съ вами 
вмѣстѣ дѣлала... въ чемъ я васъ поддерживала.... 
Такъ бы и нужно было скоротать свой вѣкъ! Ант. 
нѣтъ!... 

И съ какой-то злостью она махнула рукой, опуска- 
ясь опять на кушетку. 

— Да, это не то, что прежде, прошепталъ я. 

— Страсть налетѣла на меня сразу, не дала даже 
вздохнуть, и я въ ея когтяхъ и ничего я теперь знать 
не хочу, я способна на всякое безуміе, можетъ быть 

14* 



- 212 - 
на всякую гадость... можеть быть на преступле- 



на 



Гравиня, перебить в ее. беря за руку, такъ 



ли это 



— Я не знаю, и знать не хочу!.. Развѣ я рас- 
суждаю? я уж'ь ва.мъ разъ сказала, что разеуждать я 
не могу. Ваиъ она иожетъ показаться юношей, мо- 
тылькомъ, сердечкннымь. — Богъ знаетъ чѣмъ, в ,і.і;і 
меня онъ теперь — нее; я, какъ дѣвчонка. какъ инсти- 
тутка, краснѣю, жантильничаю, веду себя ужасно!.. 
Вы скажете на это: Бальзакъ даль себя знать. II я 
вамъ отвѣчу: ну да, Бальзакъ, а потомъ чтб?.. 

Во я не вымолни.гь ни одного слова. Когда глаза 
мои обратились къ ней, утомленіе и почти полный 
упадонъ сп. іі, сиѣнили горячечное возбужденіе, въ ко- 
торомъ опм излила свою страсть. 

Нѣсколъко минуть лежала она безмолвно, сь 
крытыми глазами, съ посинѣлымъ "гі. блѣдности лп- 
цомъ. 

— Пора домой, выговорила она довольно твердо, 
поднимаясь съ кушетки: вы геперь слышали, чѣмъ в 
живу. Вес случилось между моимъ послѣднимъ пись- 
момъ и вашим ь нріѣздомъ. На дняхъ явится граде, 
я не знаю, что иеявду нами выдетъ... но мні. все 
равно!.. 

Помолчаіп.. она добавила: 

— Леониду Петровичу не извѣстно наш»' прошлое; 
в вы неспособны пеня выдать. Больше в не иоі 
вори і ь, іі разби і в — поѣдем і е. 



213 



IX. 



Какъ шаръ, катилась сѣрая лошадка по улицѣ. Я 
правилъ и смотрѣлъ на мелькавшіе мимо насъ пред- 
меты. Вотъ на порогахъ сидятъ женщины, старыя и 
молодыя, въ затасканныхъ ситцевыхъ платьяхъ и въ 
запуски плетутъ солому, точно чулки вяжутъ: такъ бы- 
стро дѣйствуютъ ихъ пальцы. Вотъ, у входа въ мя- 
сную лавку стоитъ пара огромныхъ бѣлыхъ воловъ. 
Хвосты у нихъ перевязаны красной тесемкой. Эта те- 
семка долго потомъ раздражала мой зрительный нервъ, 
а мы уже катили между зеленыхъ изгородей... Мы 
ѣхали не въ Фіезоле, а обратно воФлоренцію. 

ГраФиня, забившись въ уголъ телѣжки, промол- 
чала всю дорогу. Чуть-живую сдалъ я ее на руки верт- 
лявой Маріи, которая не преминула при этомъ вспле- 
снуть руками съ вздираніемъ вверхъ плечъ и глазъ. 

Я хотѣлъ послать за докторомъ; но граФиня не 
позволила и попросила оставить ее. 

Побрелъ я домой, чувствуя на ногахъ точно пудо- 
вики: а я совсѣмъ почти не ходилъ въ этотъ день. 
Должно быть, не очень-то легко было прощаться съ 
прошлымъ. Придя домой, я не рыдалъ, какъ истери- 
ческая женщина, но безъ слезъ выплакалъ все до по- 
слѣдней капельки... 

«Она не любила, говорилъ я, сидя у окна, а теперь 
любитъ. Ну что-жъ, радоваться за нее надо, а не воз- 
мущаться!» 

— Къ вамъ можно? окликнули меня съ улицы. 

Я выглянулъ изъ окна. На троттуарѣ стоялъ Рѣз- 
вый. Лицо у него менѣе сіяло, чѣмъ наканунѣ. 



- 214 — 

— Милости прошу, прпгласилъ я. 

— Вы видѣлись съ графиней? Вы съ ней ѣздплн 
въ Фіезоле? Она вчера собиралась п говорила мыѣ. Что 
съ ней случилось?.. 

Онъ такъ и засыпать .меня вопросами. Большая 
тревога сказывалась въ его голосѣ. 

— Нервы, отвѣтилъ я успокоительно. 

— Марія меня очень вапугала. продолжалъ онъ, 
торопливо закручивая себѣ папиросу; гра<і>иня — въ 
постели, надо бы за докторомъ... 

— Она не желаетъ. Не безпокойтесь, натура у 
граФннп — могучая; къ вечеру все какъ рукой сни- 
метъ. 

Моя безцеремоиная манера не особенно разувѣ- 
рила его. 

— Можетъ быть пріѣздъ графа, не совсѣмъ твер- 
до выговорилъ онъ. 

— Пріѣздъ графа тутъ ни при чемъ. Ни рааиѣ 
полагаете, сталт> я допрашннать, что отношенін мужа 
и жены тяжёлыя? 

— Я не знаю, поспѣшію заговорилъ онъ. слегка 
краснѣя, граФішя очень мало сообщала мнѣ о м\жЬ: 

но (.на не совсѣмъ, кажется, довольна его письмами... 
Конечно, серьёзнаго гутъ ничего не можетъ выдти... 

<>па сделалась нервной ьеего каких ь-нибудь несколь- 
ко дней... 

Онъ встал ь, зажегь спичку, закурилъ, и вернув- 
шись къ окну, водставилъ свой стулъ очень близко 

кь моему Креслу. 

— Позвольте быть съ нами совсѣмъ но душ г.. об- 
ратился онъ ко мігь. добродушно и нѣсколы 

чиво улыбаясь. 



— 215 — 

— Сдѣлайте одолженіе, одобрилъ я его. 

— Вы— другъ граФини и знаете ее давно. Она чув- 
ствуетъ къ вашей личности большое уваженіе... Вы 
знаете, она не любитъ Фразъ; но я вамъ цитирую ея 
слова: «Гречухинъ — праведникъ». Кажется, этого до- 
вольно... Стало, вы выше всякихъ житейскихъ пред- 
разсудковъ... Скажите мнѣ, успокойте меня... мнѣ 
эта женщина слишкомъ дорога: ничего тутъ не го- 
товится тяжелаго... Кто онъ таковъ, наконецъ, этотъ 
граФъ? 

Вся тирада Рѣзваго такъ и пахнула на меня ис- 
кренностью и тепломъ. Леонидъ Петровичъ продол- 
жалъ плѣнять меня. Мой соперникъ, уже настоящій, 
а не по правамъ супруга — испарился тамъ, гдѣ-то... 
въ туманной мглѣ. 

— Напрасно вы смущаетесь, отвѣтилъ я, кажется, 
даже съ усмѣшкой; вотъ пріѣдетъ граФъ— вы сами уви- 
дите. Онъ человѣкъ прекраснѣйшій... 

— Этотъ эпитетъ слишкомъ эластиченъ! вскричалъ 
Рѣзвый. 

— Знаю, возразилъ я, даже опошленъ чрезвычайно; 
но граФъ — приличный, мягкій, гуманный баринъ, и 
вдобавокъ страстно, до сихъ поръ, влюбленный въ 
свою жену. 

Я не долженъ былъ бы выпускать эту подробность; 
но она у меня сама-собой выскочила. Вѣроятно по- 
дробность была ему извѣстна: онъ что-то не выска- 
залъ большого удивленія. 

— Все это такъ, возразилъ онъ, продолжая волно- 
ваться; но ясно, что граФиня заболѣла отъ какихъ- 
нибудь нравственныхъ потрясеній... Простите мнѣ, до- 
рогой Николай Иванычъ, мою назойливость... Я не 



— 2 к; — 

хочу быть нескромнымъ... Мы вѣдь люди безъ пред- 
разсудковъ, столковаться иа.мі. ве трудно. 

Слушая его, я иочувствовалъ, что во мнѣ действи- 
тельно нѣтъ уягь болѣе любовника. Мнѣ п жалко-то 
было этого юношу, и весело за него: оіп. жиль пер- 
вой страстью или, быть можетъ — интрижкой — не все 
ли равно, только бы такъ жилось, какъ ему. 

— Полноте, сказалъ и. иротятивая ему руку; за- 
веряю васъ, тго ничего тутъ нѣтъ серьёзнаго. 

— Я. па. п. по ариказанію графини, да и безъ ея при- 
казу солгалъ бы: къ чему же было грязнить то, чѣмъ 
онъ увлеченъ. Замужнюю женщину онъ, конечно, и»' 
осуждалъ за то, что она отдалась ему; но, такъ ска- 
зать, двумужницу.., 

Но мой отзывъ о граФѣ иокоробилъ-таки его. 

— Мнѣ бы все-таки хотелось , заговорилъ онъ, 
познакомиться нѣсколько больше съ личностью графа. 

— Заочно это трудно сдѣлать; но готовь отдать 
свою голову на отсѣченіе, что вы сънимъ будете въ 
самыхъ лучшихъ отношен іяхъ. Столкновеній между 
мужемъ и женой я просто не предвижу: гралъ привыкъ 
жить желаніями графини рѣшителъно во всемъ. 

Рѣзвып слушалъ это съ глубочайшимъ вниианіекь, 
опустивъ голову и завусивъ г. очка нижнюю губу. 

— Онъ пріѣдетъ съ дочерью графини? быстро сиро- 
сп. п. он к. < Іна уже большая ,і ввица? 

— Ей семнадца 1 1- а ѣч ъ. 

— У графини такая дочь — это изумительно! Кото» 
[іі.пі же ей і ,и ь? 

Графиня .и. п. своихъ, кажется, ве скрываетъ: 
ей гридца рь восемь. 

— Тридцать восемь, иовторилъ онъ, и взглинувъ 



— 217 — 

на часы, взялся за шляпу. Извините еще разъ, Нико- 
лай Иванычъ, я вамъ, быть можетъ, помѣшалъ, . . . 
Сбѣгаю узнать, какъ граФиня? 

Онъ убѣжалъ, а я сталъ глядѣть на него въ окно. 
При поворотѣ въ улицу, вся Фигура его, блистающая 
на солнцѣ, заставила меня чуть не вскрикнуть: 

«Жизнерадостный!» 

X. 

Обѣдать я пошелъ къ Пипо. День стоялъ ужасно 
жаркій. По дорогѣ я раздумывалъ о томъ: какъ бы 
устроить все безъ грязи и скандала. Я объ этомъ ду- 
малъ; да и кому же было думать, когда она объявила, 
что «ни о чемъ разсуждать не хочетъ и не можетъ». 
Слово «грязь» забралось въ мои соображенія; но я ос- 
тановилъ ихъ ходъ. Я. тоже не хотѣлъ и не могъ об- 
личать и обнажать... У меня у самого было кое-что 
на душѣ предъ тѣмъ же граФОмъ, и предъ той .же 
Наташей. 

Пришелъ я къ тому выводу, что надо подождать 
и не вмѣшиваться до тѣхъ поръ, пока граФиня со- 
всѣмъ не потеряетъ разума; а это врядъ ли могло 
случиться, чтобы она на себя не наговаривала. 

Пипо оказался совсѣмъ пьяненькій, и его болтовня 
куда не подходила къ моимъ думамъ; но за то онъ 
мнѣ разсказалъ, какъ дѣлаютъ «тассдегопі аііа №а- 
роШана» и такъ обстоятельно, что я могъ бы сей- 
часъ начать дѣйствовать по его рецепту. 

Жаръ поспалъ въ седьмомъ часу и я пошелъ бро- 
дить по парку, миновалъ площадь съ краснымъ каФе 
и проникъ въ новую аллею, совсѣмъ утонувшую въ 



— 218 - 

густой тѣни. Тамъ было особенно хорошо. Черезъ 
четверть часа я опять вернулся къ площадкѣ, на ко- 
торой экипажи поворачпваютъ, чтобы, прокатившись 
мимо кале, стать противъ него. Я сѣлъ на каменную 
скамью подъ деревомъ и смотрѣлъ на этотъ, довольно- 
таки глупый способъ пользоваться катаньемъ. Коляс- 
ки. Фаетоны и аселтыя корзинки на колесахъ стано- 
вились въ рядъ и барыни сидѣлн въ нихъ, поглядывая 
по сторонамъ. Къ инымъ никаких;, кавалеровъ и не 
подходило вовсе, а онѣ сидѣли себѣ, точно воскоьыя 
Фигуры. Лакеи, спустившись съ козелъ, ваходшя за 
экипажи и стоя группами, курили и болтали, нахаль- 
но скаля зубы. II такъ-то съѣжаются сюда каждый 
день однѣ и тѣ я;е модный синьоры: ннѣ это въ под- 
робности разъясннлъ Пипо. Я ужъ, конечно, больше 
забавлялся, чѣмъ всѣ эти восковыя Фигуры, спдТ.вшія 
въ экипажахъ. 

Топотъ лошадиных'ь копытъ заставилъ меня обер- 
нуться ігь аллеѣ. около которой ;і СИДѣлъ, глядя не 
на нее, а по направлеиію большой площади передъ 
кафе. 

Отъ площади натилъ низеиькій четырехцветный 
шарабанъ, запряженный двумя вороненькимн клипе- 
рами, съ свѣтлыми гривами, въ бѣлой упряжи ■ съ 
пвѣтными перьями на холкахъ. 

Правила ими граоиня. Да, это была она. сікющая, 
бодрая, съ бичом ъ и вогжами въ рукажъ. Бя стань 
обтягивало черное платье, нес въ золотой кетовой 
тесьмт». На гол о вт. спдвла уже не та віляпка, какую 
в вид&къ утромъ, высокая-превысовал в совсѣкпь на- 
за і ь: я вамѣтилъ вакіе-то блѣдиые цвѣты ■ бѣлый 
тюлевый вуаль. Рядок ъ съ ней сндѣлъ Рѣзвый. одѣтый 



— 219 — 

по-вечернему, но въ своей живописной гугенотовской 
шляпѣ. На задней скамьѣ помѣщадись Коля и грумъ 
во всемъ бѣломъ и съ сѣрой шляпой, по итальянской 
лакейской модѣ, сложа руки на груди. 

Вся эта скачущая группа слилась въ одно цѣлое, 
нарядное, удалое, съ какимъ-то ужъ русскимъ «чортъ 
побери», хотя все въ ней было иноземное, начиная 
отъ грума и кончая шляпкой граФини. Ни слѣда утом- 
ленія не замѣтилъ я на лицѣ ея. Она сидѣла грудью 
впередъ, ловко и красиво натянула одной рукой возжи 
и обернулась на-половину къ Рѣзвому, говоря ему что- 
то, вѣроятно, веселое, потому что тотчасъ же раздался 
его звонкій смѣхъ. Шарабанъ вылетѣлъ на площадку, 
обстановленную магноліями и взялъ направо въ ту 
чудную аллею, откуда я пришелъ. Это видѣніе успоко- 
ило меня на какой-то особый манеръ. Видимое дѣло: 
оба, и она, и онъ «жили» и ни о чемъ больше знать 
не хотѣли. 

Ненужность, нелѣпость моего присутствія предстали 
предо мною, и, право, я сейчасъ же бы отправился 
домой укладываться, еслибъ я считалъ себя вправѣ 
спасаться бѣгствомъ. Я рѣшилъ уже — стушеваться. Но 
ждать я долженъ былъ. 

Совсѣмъ почти смерклось, когда я подходилъ къ 
ѴШіпо КиШ, но безъ всякаго намѣренія зайти къ гра- 
финѢ. Къ тому же я зналъ, что она еще не могла вер- 
нуться съ катанья. 

— Виопа вега, йі^пог! окликнулъ меня хриплый 
женскій голосъ. 

Я узналъ Марію. Она стояла за рѣшеткой сада, 
взявшись обѣими руками за полосы чугунной рѣшетки. 

— Виопа бега, отвѣтилъ я. 



— 220 — 

Она меня остановила, оросунувъ руку, п начала 
болтать. Сразу а ее викакъ не могь понять. Черезъ 
минуту я догадался, что она говорить о граФішѣ. 

— Ьоіогі. (іоіогі. іапіі іоічі (Іоіогі! завыла она, 
вздергивая плечами, такі. что голова совсѣмъ уходи- 
ла въ ипхъ. 

Этим-]» тѣлодвиженіемъ она. должно быть, хотѣла 
мнѣ показать, какъ сильны били страданія Грамши. 

На это я ей съумѣль сказать, что сейчасъ видѣлъ 
граФиню въ паркѣ. < >на нимало не сконфузилась и 
продолжала болтан,, поглядывая все на мои рукава 
гадался я, что ее приплскаютъ ион золоъыя пуговицы. 

— Ріесіпо, ріесіпо! ткнула она въ одну пзъ пу- 
говицъ, п глаза ея, разноцвѣтные и съ косиной, за- 
горѣлнсь жадностью. 

Я ждалъ: что-то будеть изъ всего этого зангры- 
ванія? 

— Ьа зі^пога, начала она опять лепетать... 

Я схватил ъ слово: «равбе^ілаіп и К-і : и сообра- 
зилъ. что она говорите о папин утренней поѣздкѣ. 

Марія подмигнула готь-въ-точь, какъ Пипо: внаю- 
молъ я все, и ты долженъ мнѣ платить дань за скром- 
ность». Видя, что и храню вовсе не ласковый видь, 

она продолжала из ыпнл тыл па гаоемъ гортанном ь 
тосканском'!, діалсіпѣ: и а очень явственно разсп.і- 
ша.іі, слова «іі ѳі§погіпо іііоіміи и сотчасъ же сооб- 
разилъ, что это— Рѣзвый. 

«Ахт» ты— дрянь этакая! выругался и про с< 
в давъ ей еще разъ ощупать мою запонку — по 
пуль крз і"- и перешежъ улицу. 

— Л гіѵесіегіа, зі$погіпо! крикнула она ииѣ 1 и по- 
чему го вренахально захохотала. 



— 221 — 

XI. 

За мной никто не присылалъ вечеромъ, и я не 
пошелъ въ ѴШо ВиШ. Я сходилъ только въ городъ 
справиться, нѣтъ ли мнѣ писемъ на розіе гезішііе. 
Мнѣ подали ч одно письмо — отъ Наташи. Огромный 
крытый дворъ почтоваго зданія настолько освѣщенъ, 
что я прочелъ Нататино письмо подъ газовымъ рож- 
комъ. 

Оно дохнуло на меня всей искренностью этой пре- 
красной дѣвичьей души. Наташа и мнѣ говорила о 
впечатленіяхъ Парижа; но я не нашелъ ея Фразъ «во- 
сторженными». Въ прокъ пошло ей все, что она чи- 
чала одна или со мной, о чемъ я ей разсказывалъ... 
Удивительно даже видѣть въ семнадцатилѣтней дѣ- 
вушкѣ, выросшей въ ея средѣ, такую серьёзную че- 
ловѣчность, такое пониманіе высокихъ задачъ жизни. 
Ни о тряпкахъ, ни о бульварахъ, ни о Пале-Роялѣ 
нѣтъ въ письмѣ никакихъ восторговъ. Она попала на 
лекцію въ Соііё^е сіе Ргапсе, она посѣтила всѣ раз- 
валины 1870 года, она была въ рабочихъ кварталахъ, 
ей пріятно видѣть, что народъ въ Парйжѣ сытый, хо- 
рошо одѣтый, веселый, свободный. 

Съ глубокой отрадой перечёлъ я это милое пись- 
мо, и мнѣ до самаго утра не хотѣлось возвращаться 
къ Флорентийской дѣйствительности. А какъ было къ 
ней не вернуться? Наташа сообщала, что онисъ отцомъ 
выѣдутъ изъ Парижа черезъ день послѣ отправленія 
ея письма, значитъ черезъ день нужно было и ждать 
ихъ. ГраФъ могъ и не прислать телеграммы и пріѣ- 
хать, пожалуй, не въ подходящій часъ... Кому же 
слѣдовало предупреждать и отводить, какъ не мнѣ? 



- 222 — 

Рано утромъ я, почтп противъ ѴіШпо КиШ, за- 
шелъ въ квіаЪШтепІо Ъаіпеагіо» , и холодный сдупгъ 
пріятно возбудил], мни нервы; а реакція ждала меня 
въ паркѣ. Не усігі.л ъ я показаться на площадь, какъ 
меня окликнули. 

Вижу: милѣйшій Леонидъ Петровичъ изволитъ дей- 
ствовать на велосипедѣ и руками, и ногами. Свѣтлып 
ппджакъ его развт.маетгл и нееь оіп. сндитъ — на от- 
лёте. 

— Не хотите ли, Виколай Иванычъ? крпчнтъ онъ, 
привѣтствуя меня рукой. Мйѣ показалось, что ОНЪ 
даже послалъ мнѣ воздушный поцѣлуй. Отличное сред- 
ство отъ всего! 

— Отъ чего же? кричу я ему вслѣдъ и перехожу 
черезъ дорогу. 

Онъ круто повернулъ. чуть не шлёпнулся, но тот- 
часъ асе поправился и потише подъѣхалъ ко инѣ. 

— Отъ всего, весело вскричал ъ онъ. поднимая 
шляпу и проводя платкомъ по бѣлому лбу: отъ гемо- 
роя, отъ нервности, отъ ненарепія пищи... Я сеі 
проснулся съ какими коликами... знаете: рег таз 

'_'!-;ііГт;іееІісго]іі.. 

II онъ схватился комически за животъ. 

— II что-жъѴ спросилъ я. 

— Какъ рукой сняло! Право попробуйте: сначала 
им трехколёсномъ, вонъ тамъ въ лавкѣ возьмите 
часъ вздоръ стоить!.. Вы что-жѳ вчера не пришли. 
мы васъ ждали? Графиня къ вечеру разгулялась, и 
вздилв въ Кашины. Жаръ сталъ сильно донимать, 
голько теперь да вечеромъ в можно быть на і 

Вы вудв сегодня собираетесь? 



— 223 — 

— Не знаю, право; музеи я потомъ обойду, когда 
пріѣдетъ княжна, съ ней... 

— Скучная матерія, особливо въ такой жаръ!.. 
Старые-то, въ византійскомъ вкусѣ, не стбитъ смот- 
рѣть; а всѣ эти Флорентинскіе богомазы успѣютъ вамъ 
намозолить глаза, пока вы доберетесь до настоящихъ 
вещей... Если угодно, я къ вашимъ услугамъ. 

— Полноте, отговорился я. 

— А, вотъ и Коля! молодецъ! крикнулъ Рѣзвый. 
Я обернулся: къ намъ катился маленькій велоси- 

педъ. Въ облакѣ пыли я разглядѣлъ Фигуру Коли, со- 
средоточенно выдѣлывающаго ногами. 

На поворотѣ онъ взялъ еще круче Рѣзваго. Вело- 
сипедъ подогнулся подъ нимъ. Я вскрикнулъ и под- 
бѣжалъ. 

Коля не сразу поднялся, барахтаясь подъ боль- 
шимъ колесомъ. 

— Ушиблись, Коля? 

На мой вопросъ онъ злобно глянулъ на меня, и 
съ усиліемъ поднялся. 

Я началъ его осматривать и отряхать съ него пыль. 
Онъ ёжился и отводилъ меня рукой, повторяя: 

— Оставьте, это пустяки, я сейчасъ поѣду... 

На вопросъ подоспѣвшаго Рѣзваго: — Не раненъ 
ли ты, Коля? онъ отвернулъ и засучилъ лѣвый рукавъ 
своей курточки. На рубашкѣ оказалась кровь. Сердце 
у меня забилось, и я долженъ былъ сдѣлать надъ со- 
бой усиліе, чтобы не выдать своего излишняго сму- 
щенія. 

Рука была ссажена у локтя. Коля порывался-было 
сѣсть опять на велосипедъ; но мы его не допустили. 
Рѣзваго онъ слушалъ охотно. У нихъ были пргятель- 



— 224 — 

скія отношенія. Я предложить ему проводить его до 
дому, но онъ отказался идти. 

— Я посижу здѣсь, выговорить онъ раздражитель- 
но, и буду смотрѣть какъ Деонидъ Петровпчъ ѣздитъ; 
рукѣ моей совсѣмъ не больно. 

II онъ сѣлъ на скамью, сжавъ губы и искоса по- 
глядываа на пеня. Рѣзвый продолжать сноп упраж- 
ненія. 

Мнѣ ничего больше не оставалось дѣлать, какъ 
производить свою реанцію нослѣ душа. КаКІ. Я II II 
смирился, но это упорное пренебрежете пальчика ко 
мнѣ, душило пеня. Я изучить его натуру, а видѣлъ, 

ЧТО ОНЪ ВЪ СУЩНОСТИ НИ к ь КОИу Н6 и | 'И г.;і.;аіп>: НО 

тавія безпощадныя проявленія его сухости в непріязни 
выходили п.м. ряду вонь... 

Войдя въ аллею парка, в оглянулся на кр 
леталъ Леонидъ Петрович!.. Законна была бы заі 
къ нему; но онъ обезорушивалъ меня. Онъ привлекать 
даже Колю. 

Когда я возвращался послѣ своей реакпДи. они уже 
вдвоеиъ продолжали кружиться. Кола и не подуі 
сѣсть на трехколесный велосипеду онъ взять 
ннструментъ гавихъ же почти размѣровъ, какъ и у 
его пріятеля, Леонида Петровича. 



XII. 



Густая игла охватила насъ нодъ навѣсомъ (еревь- 
евъ. Таиъ. гдѣ го наверху, зажигались звѣзды, какъ 
онѣ зажигаются только въ глубинахъ южнаго 
Вправо и влѣво, по нзгородяиъ сверкали и искрились 
свѣтляки. Ихь было гакъ мшим, (аіп гакъ отважной 



— 225 — 

часто летали, что ихъ брильянтовые огни казались 
дождемъ какихъ-то волшебныхъ ракетъ. 

Дойдя до площадки, мы сѣли на каменную скамью. 

— Это все червяки, проговорила граФиня, указы- 
вая мнѣ на мелькавшія ежесекундно свѣтлыя точки. 

— Червяки, повторидъ я. 
И мы долго молчали. 

— Подождемъ ихъ здѣсь, заговорила первая гра- 
Фішя, оглядываясь назадъ; Леонидъ Петровичъ такъ 
балуетъ Колю... Я увѣрена, что онъ завелъ его къ 
Вонеу... лакомиться чѣмъ-нибудь. 

— Завтра граФъ пріѣзжаетъ? спросилъ я. 

Она сразу мнѣ не отвѣтила, только сдѣлала ка- 
кое-то движеніе. 

— Да, завтра, выговорила она небрежно. 

— Онъ вѣроятно съ утреннпмъ поѣздомъ... 

— Должно быть; да онъ еще разъ пришлетъ те- 
леграмму, будьте покойны. 

— Вы еще не знаете, какъ вы съ нимъ обойде- 
тесь? 

Этотъ вопросъ стоилъ мнѣ порядочнаго* усилія. 
Отвѣтъ послѣдовалъ не тотчасъ. 

— Я не въ состояніи деря^аться никакой прог- 
раммы. 

— Тогда лучше сразу Покончить. 

— Какъ покончить? рѣзко окликнула она. 

— Сказать все мужу... Вы говорили, что способ- 
ны даже на преступленіе... этого не понадобится, 
граФъ не такой человѣкъ. . . Онъ слишкомъ васъ любитъ. 

Глаза граФини сверкнули, точно два свѣтляка. 

— Къ чему вы мнѣ все это говорите? возразила 
она взволнованнымъ и почти злобнымъ голосомъ. 

Полжизни. 15 



- 220 — 

— Я говорю это въ интересахъ вашего чувства, 
вашей страсти... 

— Скажите пожалуйста! 

— Да, вашего чувства, повторить я съ ударені- 
емъ, и мой тонъ показалъ граФинѣ, что я отступать 
не намѣренъ. 

— Объясните, сдѣлайте милость. 

— Вы сами должны чувствовать это. Зачъмъ же 
вы станете грязнить нашу первую любовь, когда вы 
можете честно распорядиться съ ней:.. Характера у 
васъ достанетъ; за это поручусь. 

— Ха. ха. ха. разразилась графиня, вотъ каковы 
всѣ эти люди съ принципами!.. Когда они были на 
сценѣ, я могла преспокойно, больше десяти хѣтъ, дер- 
жать около себя мужа, а теперь, совет. м ь другое: я 

должна со скандаломъ бросить мужа, оублич бъ- 

являть всѣмъ, что я ему измѣнила... Прекрасно, пре- 
красно! 

Я слушалъ іі мнѣ не вѣрилось, что это говорить 
она, графиня Кудласова. 

— Я тутъ ни причёмъ, перебилъ л »■<•. и не за 
свою особу хлопочу. Я, быть иожетъ, н глупо ; 
паю, что вмѣшиваюсь, но что* прикажете: ;і предпо- 
читаю глупость равнодушію и эгоизму. Когда вамъ 
угодно было наградить меня... за мою добродѣтель, вы 
п поступать могли не такъ. какъ геперь. 11" и и тог- 
да, и одиннадцать лѣтъ тому назадъ, называть южь 
ложью, и помирился съ нею потому голько, что вы 
прибрали меня къ рукамъ, а потомъ ужъ поздно оы.м 
открывать графу глаза. Ваше тогдашнее поведете л 
теперь вполнѣ понимаю. Изъ-за чего вамъ было жер- 
твовать всѣмъ мпь. когда вы меня не любили страх 



- 227 - 

когда вы меня только награждали, исполняли долгъ, 
какъ вы выразились намедни? Но теперь... 

— Чтб-же теперь? чуть слышно выговорила она. 

— Теперь — вы живете первой страстью; для васъ 
онъ все: вѣдь вы сами мнѣ это объявили. Теперь 
ложь — просто ложь, вы въ ней задохнетесь, вы убьёте 
и свое, и его чувство... Никто вамъ не говоритъ о 
скандалѣ. Скандала не нужно. Я его-то и боюсь. Я 
его-то и хочу отвратить. 

— Вамъ-то чего-же бояться? 

— Я ничего въ жизни своей не боялся, граоиня, 
будьте въ томъ увѣрены, но я умоляю васъ вспом- 
нить, что завтра объ эту пору здѣсь будетъ дочь ва- 
ша, а этой дочери семнадцать лѣтъ. Вы думаете, она 
не пойметъ всего... не черезъ мѣсяцъ, такъ черезъ 
два, не черезъ два мѣсяца, такъ черезъ полгода. Луч- 
ше же вамъ не знать ее совсѣмъ, чѣмъ съ каждымъ 
днемъ падать въ ея глазахъ... 

— Почему же она не была помѣхой нашимъ отно- 
шеніямъ? 

ГраФиня прибавила къ этому вопросу какое-то не- 
бывалое, злостное хихиканье. 

— Потому, отвѣтилъ я съ невольнымъ раздраже- 
ніемъ, что вы умѣли себя сдерживать, часто больше 
моего, а теперь вы себѣ не принадлежите; потому что 
тогда вы не любили, а теперь вы любите; потому что 
Наташа была ребенокъ, а теперь она — женщина. 

— Дочерью вы меня не напугаете!.. 

— Ваше равнодушіе къ ней — не оправданіе. Такъ 
откажитесь отъ всякихъ правъ на нее, это будетъ, по 
крайней мѣрѣ, послѣдовательно! 



15* 



— 228 — 

— Оставьте меня! крикнула графиня и поднялась 
со скамьи* я вамъ разъ высказалась, больше передъ 
вами не лгу. чего же вамъ еще отъ пеня надобно!.. 



XIII . 



— Ау! мама! ау! визгливо раздался голосъ Коли. 

— Графиня, вы здѣсь, доносился голосъ Рѣ8ваго. 

— Здѣсь. здѣсь! откликнулась графиня и выбѣжа- 
ла на дорожку. Я вышелъ :за нею. Подошли «пріяте- 
ли» (я такъ ихъ началъ звать), и одииъ изъ нихъ, 
кажется Рѣзвый. поднесь граФішѣ букетъ... 

— Сами нарвали, говори. п. онъ запыхавшись, про- 
брались въ теиныя ТрѴІЦобы... 

— II къ Бопеу. разумѣется. заводили Колю? спро- 
сила весело графиня. 

— Нѣтъ, мама. 

— Лгать дургп». мой дружокъ. 

Лгать дурно» повтори. п> а про себя, и чуть не 
расхохотался. 

— Онъ правду говорить, вмѣшался Рѣзвый: мы 
не заходили въ кафе, клянусь вамъ, графиняі 

— І1ола і мой, какъ торжественно, Лѳонядъ СТеі 
вичъ; идемте домой; в го здѣсь на насъ пожалуй яа- 
падутъ какіе-нибудь ЬігЬапіі. 

— С'ь такимъ-то ѳскортомъ! подхватить Рѣзвый 
и предложилъ руку граФинѣ. Коля не заютѣлъ идти 
рядомъ со иною в побѣжал ь впѳре гь. 

() чемъ бесѣдовала пара, в рѣшительно ве СЛЫ- 
ха. п.. МнѢ СДѣлалОСЬ какъ-то псе равно . Чу] 

жалости а»- забралось въ меня гакъ. какъ два дня на- 
задъ. !1 еще не иогъ жалѣтъ постоянно гу женщину, 



— 229 — 

которую привыкъ считать полновластной госпожой 
всѣхъ своихъ словъ, думъ, желаній и дѣйствій. Толь- 
ко чистый и кроткій образъ Наташи всплывалъ все 
свѣтлѣе и свѣтлѣе, поднимаясь изъ омута, на днѣ ко- 
тораго я очутился въ городѣ Флоренціи... 

Я такъ задумался, что меня точно разбудилъ голосъ 
Рѣзваго, у самой рѣшетки ѴШіпо ЕиШ. 

— Николай Иванычъ, граФиня васъ проситъ отку- 
шать чаю. 

Онъ стоялъ по ту сторону рѣшетки, а граоиня уже 
подходила къ крыльцу. 

— Выпью чашечку, выговорилъ я, улыбаясь добрѣй- 
шему Леониду Петровичу. 

Онъ мнѣ представился какимъ-то имянинникомъ. 
Для него дымъ идетъ коромысломъ, но онъ ни въ чемъ 
не виноватъ, и даже не знаетъ, чего стоитъ торже- 
ство, подносимое ему. 

Рѣзвый поддерживалъ меня подъ руку, когда мы 
поднимались по лѣстницѣ, и ввелъ въ салонъ, освѣ- 
щенный лампой изъ античной бронзы. Я присѣлъ на 
круглый диванъ съ вазой посрединѣ, а онъ сталъ по- 
правлять себѣ волосы передъ зеркаломъ. 

— Вы обратили вниманіе на эту комнату? спросилъ 
онъ меня, обернувшись въ мою сторону. 

— А- что? 

— Очень оригинально отдѣлана, въ этрусскомъ 
вкусѣ: взгляните-ка на плаФОнъ и полъ. 

Я въ первый разъ замѣтилъ, что плаФОнъ раздѣ- 
ленъ поперечными балками на три части, что каждое 
отдѣленіе расписано черными Фигурами по красно-жел- 
тому Фону, а полъ весь изъ деревянной мозаики, и что 
вся мебель въ салонѣ— Ъоиіюп сГог. При лампѣ, съ зе- 



— 230 — 

ленью въ углахъ. комната имѣла въ себѣ что-то горя- 
чее и страстное. Мнѣ вспомнилась зимняя голубая ком- 
ната на Садовой... Предо-мной въ эту минуту стоялъ 
герой желтаго салона. Онъ былъ. надо правду сказать, 
куда попригляднѣп ТОГО ДОЛГОВЯЗИГО управителя, кото- 
рый сразу началъ говорить чуть не грубости аристо- 
кратке въ красное кацавейкѣ... 

Грумъ и Марія завозились около чайнаго стола. 
Марія и при кгосподахъ . какъ у васъ говорить, не 
теряла своей неугомонности. Она раза три подмигнула 
Рѣзвому. и. не обращая на меня внимаиія (должно 
быть за запонки), начала шептаться съ нииъ. 

Я не агелалъ любопытствовать и удалился на бал- 
конъ; но и туда пронзительный шонотъ Маріи ч< 
чуръ явственно долеталъ. 

— II ві^пог сопіе, рѣзала она ю;:.іухъ... 1а ,г іи! 
«То-есть, внизу», перевел ъ а себѣ. 

Что сказалъ ей Рѣзвый — нельзя было разслышать. 
Онъ по итальянски изъяснялся больше существитель- 
ными. Вотъ раздался пхі, общій смѣхъ: стало быть, 
они другъ друга ПОНЯЛИ. 

Кола пробт.жалъ ію гостиной, ііыглянулъ на б 
КОНЪ, И СеЙЧаС'Ь НО' рвТИрОВаЛСЯ, раЗГЛИДѢВЪ Мен;і въ 
углу. 

— Оотапі? спросила Марія. и зашумѣла чашками. 

Опить они разсмѣялись: Леонид ь Петровичъ ВТО- 
рилъ ей съ особымъ (обродушіемъ и ннѣ съ балкона 

видно было, какъ оні редъ нимъ извивается. Руки 

ходили, точно вѣтряная кельница. станъ перегибался. 
гочно лоза какая въ осѳнній сиверокъ. 

Картина выходила забавная. Возмущаться было бы 
слишкомъ гпо книжкѣ . какъ когда-то говаривала гра« 



— 231 — 

финя Варвара Борисовна. Вѣдь надо же было Леониду 
Петровичу хоть разъ въ жизни отпраздновать свои 
имянины! А развѣ онъ виновэ.тъ, что для другихъ 
это — поминки?.. 

Вотъ вошла граФиня. Ея Фигура въ очень легкомъ 
платьѣ и съ полуоткрытой грудью точно озарила всю 
эту огненную комнату. Всякій художникъ вскричалъ 
бы: «матрона!» 

Можетъ быть и Рѣзвый сдѣлалъ ей то же привѣт- 
ствіе. Она подошла къ столу, и глядя на Марію, что- 
то сказала по-итальянски. 

Всѣ трое разсмѣялись, послѣ чего «наперсница 
тайнъ» подбѣжала къ балкону и крикнула мнѣ горломъ: 

— II іе\ 

XIV. 

Послѣ чая, мы остались въ салонѣ. ГраФиня сна- 
чала разсѣянно курила (уже не пахитосы, а довольно 
толстыя папиросы), потомъ оставила насъ съ Рѣзвымъ 
и сѣла къ пьянино. Заиграла она что-то томное и 
расплывающееся, какое-то «тогсеаи», нервно и даже 
съ аФФектаціей. Она и въ музыкѣ стала другой. 

— ГраФъ пріѣзжаетъ завтра, сказалъ мнѣ Рѣзвый 
не то въ видѣ вопроса, не то въ Формѣ сообщенія. 

— Вамъ будетъ очень пріятно съ нимъ познако- 
миться, замѣтилъ я безъ всякой задней мысли. 

Леонидъ Петровичъ какъ будто поёжился, но тот- 
часъ же спросидъ, какъ ни въ чемъ не бывало: 

— ГраФъ, кажется, одинъ изъ самыхъ видныхъ на- 
шихъ земцевъ? 



- 232 - 

— Да, онъ много сдѣлалъ для своего края п очень 
вѣритъ въ земскія учрежденія. 

Опять-таки я выговорить это безъ всякаго же.іанія 
язвить графа Платона Дмитріевича. 

— Вѣритъ! ііодхватплі. Рѣзвый, и расхохотался... 
Признаюсь, много нужно имѣть святой въры. чтобы 
смотрѣть съ надеждой на наше русское самоуправление. 

ГраФііня остановилась. 

— Будемте говорить тише, прошепталъ Рѣзвый, 
мы иѣшаемъ граоднѣ. 

— Нисколько, откликнулась она, вставая съ табу- 
рета, продолжайте говорить, я ваиъ ве пуду мѣшать... 
вѣдь вы завели мужской разговоръ? 

Она обратилась съ этимъ вопросом ь къ Рѣзвому, 
подойдя къ нему очень близко. Блуждающая и сладко- 
ватая улыбка ея остановилась томно на глазахъ его. 
Предо мной ужъ больше не стѣ снялись: я за это быль 
почти благодаренъ. 

— Что это вы, графиня!., всвричалъ Рѣзвый, вска- 
кивая съ своего мѣста. Развѣ есть дѣленіе на мужскіе 
в женскіе разговоры!.. 

Она сѣла въ кресло, вынула нзъ соломенной кор- 
зиночки какую-то работу в отвѣтила уже съ .гл. 
нервной усмѣшкой: — Есть. 

— Что установило его? добивался Рѣзвый. 

— Многое, Леонид!. ПетрОВИЧЪ, многое: еСЛІ НС 

природа, то общество... среда, какъ вы выньче всѣ 
выражаетесь. 

— Однако... 

— Я ве говорю ничего обиднаго для женщины: но 
было бы смѣшно, даже дико взваливать ва все і 

же, напримѣръ, отвѣтственность, какъ ва мужчин ь. 



- 233 — 

«Вотъ оно куда пошло», подумалъ я и замѣтилъ 
вслухъ: 

— Другими словами, вы ее считаете невмѣняемой, 
какъ малолѣтныхъ, слабоумныхъ и совсѣмъ помѣшан- 
ныхъ?.. 

— Ахъ, Николай Ивановичъ, перебила она меня, 
что это вы не отстанете никакъ отъ ученыхъ словъ.. . 
Невмѣняемость! Да это и не выговоришь сразу... что это 
значитъ? 

— Это значитъ, граФиня, объяснилъ за меня Рѣз- 
вый, именно то, чтб вы доказываете, и, можётъ быть, 
не совсѣмъ безъ основанія — именно, что женщина не 
можетъ быть обвиняема во всемъ наравнѣ съ другими... 
то-есть съ мужчиной... Вѣдь вотъ ваша мысль? 

— Да; я въ этомъ все больше и больше убѣжда- 
юсь, продолжала она, опуская нѣс'колько голову... Я 
говорю только за женщинъ моего времени и моего 
общества... Другихъ я мало знаю... Есть у насъ те- 
перь новыя женщины... Допускаю, что тѣ будутъ иначе 
жить, чѣмъ мы... Но мы... 

— Внѣ закона, подсказалъ я. 

Она быстро обернулась, гнѣвно поглядѣла на меня 
и съ удареніемъ выговорила: 

— Если вамъ такъ угодно, то и внѣ закона... 

— Ну, это парадоксально! возразилъ Рѣзвый; но 
глаза его съ такимъ выраженіемъ глядѣли на граФиню, 
что не трудно было прочитать въ нихъ: 

«Все чтб вы ни скажете, я готовъ подписать». 

— Намъ не дано было ни въ дѣтствѣ, ни тогда, 
когда мы сдѣлались дѣвицами, никакого ргоіеззіоп йе 
іт. Религія? — развѣ она входитъ въ наше воспитаніе, 
какъ во Франціи, напримѣръ, гдѣ у каждой дѣвочки 



— 234 — 

есть свой (Нгесіепг (Іо сопвсіепсе? Мораль? Какая? II 
она у насъ не имѣетъ никакихъ традидій, потому что 
у насъ нѣтъ класса, который бы самъ себѣ предпп- 
сывалъ правила морали. Орииѣры? Объ этомъ лучше 
и не говорить. Гражданскіе интересы... вѣдь гавъ, 
кажется, Николай йванычъ?.. Они и у мужчпнъ-то 
кончаются полнѣйшимъ ФІаско, и ихъ-то, что ни день, 
обличаютъ, въ разныхъ земства хъ — въ простомъ во- 
ровствѣ. Ну, что-жъ остается? Материнскія обязан- 
ности, семейный долгъ?.. Но все это такъ, съ неба 
не слетптъ, надо это создать себѣ, в создавать — не 
изъ чего! 

— Прекрасная защитительная рѣчьі вскричать Рез- 
вый и захлопалъ въ ладоши... 

— Очень убѣжденная, тихо добавить я. 
ГраФішя врядъ ли слышала мое замѣчаніе; да и не 

для меня она и тратила свое враснорѣчіе. Объективъ 
ея былъ — Деонидъ Петровичъ. Значитъ, эта защити- 
тельная рѣчь была необходима, если графиня рѣши- 
лась произнести ее въ присутствіи человѣка, который 
зналъ ее за женщину, смѣло бравшую всякую ответ- 
ственность на себя. Во время-бно. она не стала бы 
тратить словъ на доказательства своей невмѣняе- 
мости». 

— Я не хочу заводить ФилосоФическаго спора, не- 
брежно вымолвила она, принимаясь опять за свою ра- 
боту. 

— Адвоватскія способности у васъ блестящіяі про- 
должать восторгаться Леонидъ Петровичъ, ■ иодсѣлъ 
поближе къ граФинѣ. II все, что вы сказали о жен- 
щинахъ вашего поколѣнія безусловно вѣрно, насколь- 
ко а знаю паше общество! Да в пора, наконецъ, п<-- 



— 235 — 

рестать накидываться на женщину съ уголовнымъ ко- 
дексомъ въ рукахъ. У насъ есть одна вещь, которая 
все оправдываетъ... 

— Именно? полюбопытствовалъ я. 

— Именно отсутствіе развода! 

ГраФиня ни единымъ словомъ не отозвалась на 
восклицаніе Рѣзваго. Я замѣтилъ только особую игру 
въ ея глазахъ. 

Мнѣ ничего не оставалось дѣлать въ этрусскомъ 
салонѣ. Программа была разжевана, и тотъ, къ кому 
она обращалась — контрасигнировалъ ее. 

Я взялся за шляпу. 

— ■ Куда же вы, Николай Ивановичъ? затараторилъ 
Рѣзвый, такіе интересные дебаты — и вы торопитесь 
спать! 

— Да вы уже договорились до полнаго соглашенія, 
отвѣтилъ я; какіе же возможны дебаты? 

— Николай Иванычъ одобряетъ разводъ на соб- 
ственный Фасонъ, вымолвила неспѣша граФИня. 

Когда я подошелъ къ ней проститься, она сухо 
спросила меня: 

— Вы поѣдете встрѣчать? 
Поѣду, а вы? 

— Нѣтъ, они не маленькіе... Впрочемъ, съ кѣмъ 
же отпустить Колю... 

Поморщивъ лобъ, она рѣшила: 

— Можетъ быть, я и соберусь; но вы меня не 
ждите... 

— Слушаю-съ, смиренно выговорилъ я. 
Добрѣйшему Леониду Петровичу точно въ самомъ 

дѣлѣ было непріятно, что я уходилъ. Даже кожа счаст- 
ливца не дѣлала его эгоистомъ. 



236 



XV 



Съ настоящимъ замираніемъ сердца ждалъ я поѣз- 
да на дебаркадеръ. Нананунѣ, я прочелъ въ какой-то 
итальянской газстѣ о желѣзнодорожномъ несчастін. 
случившемся между Римо.м-і. и Неаполемъ. А тутъ кнѣ 
представились спуски съ горъ и безпрестанные тун- 
нели, хотя я и зналъ, что грал>ъ съ Наташей т.хали 
не пзъ Неаполя, а изъ Турина. Оставалось три ми- 
нуты до прихода поѣзда; но графини я не видалъ нодъ 
навѣсомъ дебакадера. Ухо мое схватило чу п. слышный 
свпстокъ машины... Я побѣжадъ еъ срединѣ платфор- 
мы, разсчитывая. что тутъ должны остановиться ва- 
гоны перваго класса. 

Разсчетъ мой оказался вѣренъ. Почти прямо про- 
тивъ меня въ окнѣ вагона показалась Фигура графа въ 
такой и;е шляиъ. какая у Рѣзваго. но въ бѣлой па- 
ру синѣ. А за нимъ выглядывала и моя милая На- 
таша. 

Они 4 меня не сразу разглядѣли. Я ихъ овликиулъ, 
прежде чѣмъ поѣздъ совсѣиъ остановился. 

Съ граФОИЪ МЫ обнялись, а Наташа чуть ш- пры- 
гнула мнѣ на шею. Мы съ ней расцѣловались по-рус- 
ски, что графу, кажется, очень понравилось. 

Но онъ тотчас ъ же, съ тревогой въ лицѣ, сиро- 
силъ: 

— А графиня? 

— Здорова, носпѣшилъ в его усповдить, она ю* 
тѣла нріѣхать встрѣтить васъ вмѣстѣ съ Ко. 

— ( Ітчего-жъ вы не вмѣсі в? 
Этоі ь вопросъ гакъ естественно вылетѣлъ изъ устъ 



— 237 - 

графа, что я почти затруднился отвѣтить на него безъ 
запинки. II въ самомъ дѣлѣ: отчето-жъ мы были не 
вмѣстѣ съ-граФішей на платФормѣ?!. 

— ГраФиня просила не дожидаться ее, выговорилъя. 

— Значитъ, съ ней что-нибудь случилось? продол- 
жалъ волноваться граФъ. 

— Я видѣлся съ ней вчера вечеромъ, пояснилъ я. 

— Развѣ вы живете не въ одномъ домѣ съ нами? 
пугливо спросила Наташа, и лицо ея затуманилось. 

ГраФу это тоже не понравилось. Онъ даже щелкулъ 
языкомъ, что у него означало большое неудовольствіе. 

— Мѣста вамъ не достало, что ли? сказалъ онъ 
полу-обиженно. 

— Неудобно, отвѣтилъ я, чувствуя, что вотъ-вотъ 
покраснѣю. 

Они оба стояли на платФормѣ въ какой-то нерѣши- 
тельности. Служители держали ихъ мѣшки и пледы, 
не зная куда нести. 

— Вонъ Коля! Сюда! крикнула вдругъ Наташа и 
двинулась впередъ. 

Подбѣжалъ Коля и бросился къ отцу. ГраФпни съ 
нимъ не было, но тотчасъ же выяснилась Фигура Лео- 
нида Петровича. Онъ безъ всякаго смущенія или не- 
ловкости подошелъ прямо къ графу и поднялъ шляпу: 

— ГраФиня прислала со мною Колю, выговорилъ 
онъ съ необыкновенной отчетливостью, у ней сдѣлался 
ужасный мигрень. Николай Иванычъ уже уѣхалъ... 
Позвольте при этомъ отрекомендоваться: кандидатъ 
правъ Рѣзвый. 

Не особенно благодушно протянулъ граФъ свою руку 
«кандидату правъ», хотя на губахъ его и явилась обыч- 
ная его благосклонная улыбка. Онъ съ безпокойствомъ 



- 288 - 

и недоумѣніемъ взглянулъ на меня, точно спрашивая: 
«кто это: гувернер]. . что ли Колннъ, или просто мо- 
лодой человѣкъ»? 

— Леонндъ Петровичъ, выручалъ я, познакомился 
съ графиней на водахъ, въ Оропѣ... вѣдь въ Оропѣ 
кажется? обратился я къ Рѣзвому. 

— Да, въ Оропѣ. отвѣтилъ тотъ необыкновенно 
весело. 

Но этотъ веселый тонъ не подѣйствовалъ что-то 
на граФа. Наташа, очень застѣпчивал. почти дикая. 
ёжилась вся отъ присутствія незнакомаго мужчины и 
глядѣла на меня жалобными глазами. 

— Папа, ты надолго? оклпкпулъ графа, Коли. 

— Погоди, не таранти! отвѣтилъ ему гра«і»ъ съ не- 
бывалой нервностью; ты бы лучше вотъ взялъ у сестры 
мѣшокъ. 

Мы всѣ продолжали толчись на мѣстѣ. 

— Прикажете карету? догадался Рѣзвый. 

— Не безпокойтесь, увертывался граФъ, мы с 
часъ распорядимся.. . 

— Я минутой! крикну. п. Рѣзвый и побѣжалъ къ 
выходу... 

— Очень любезный молодой человѣкъ, выговорить 
граФъ съ усмѣшечкой, которая меня удивила: онъ въ 
ЖИЗНЬ свою не издать, я думаю, ни ОДНОГО двусмы- 
сленна п> звука; а туг* звукъ быль, положительно, 
кисло-сладкій. 

Мы двинулись гуськомъ. ЕІаташа успѣла шепнуть 
ми в: 

— ГдТ> я,- с іаа жнпг іѵ? Далеки? 

— Въ ДВуі Ь шагах і.. 

— А шатав кат.? 



— 239 — 

На этотъ вопросъ я ей ничего не сказалъ: .граФъ 
меня выручилъ спросивши тоже: далеко ли я живу 
отъ ѴШіпо КіШі? 

Леонидъ Петровичъ приготовилъ намъ четырех- 
листную коляску, ловко подсадилъ Наташу, причемъ 
она адски покраснѣла, и низко снявши шляпу, раскла- 
нялся съ граФОмъ. 

— А вы-то что-жъ? пригласилъ я, рискуя не уго- 
дить его сіятельству, вамъ вѣдь по дорогѣ?.. 

— Пожалуйста, пропустилъ сквозь зубы граФъ; Ко- 
ля, садись на козлы. 

— Нѣтъ, нѣтъ! защищался Рѣзвый, махая рукой... 
Мнѣ здѣсь надо зайти въ магазинъ на Торнабону. 

Онъ такъ вкусно выговорилъ эту обрусенную имъ 
«Торнабону», т. -е. Ѵга ТотаЪиопі, что я невольно раз- 
смѣялся, и, право, безъ малѣйшаго коварства, пожалъ 
ему руку. 

ГраФъ, кажется, легче вздохнулъ, когда коляска 
выѣхала изъ воротъ и Рѣзвый зашагалъ къ церкви 
8апіа-Магіа Еоѵеііа. 

XVI. 

Совсѣмъ новое безпокойство ощущалъ я, сидя про- 
тивъ граФа въ коляскѣ, когда мы повернули въ улицу, 
гдѣ находится ѴШіпо КиШ. Ужъ, конечно, не за себя 
боялся я. Я былъ совершенно въ сторонѣ; но на мнѣ 
точно продолжала лежать отвѣтственность за все, чтб 
можетъ произойти въ семействѣ граФа. 

Вѣроятно граФиня видѣла, какъ мы подъѣхали къ 
рѣшеткѣ. Грумъ и Марія выскочили принимать «до- 
рогихъ гостей». Марію я не узналъ: она вся какъ-то 



— 240 — 

подобралась и притихла, только все сладко поводила 
глазами, выбиваясь изъ всѣхъ силъ, какъ бы подслу- 
житься самому «іі ВІ&ПОГ сопіе . 

Она схватила два мѣшва и взбѣжала съ ними въ 
сѣшц куда настежъ была отворена дверь въ квартиру 
перваго этажа, по правую руку отъ входа. 

— Куда ото она? спросилъ тревожно граФЪ, обра- 
щаясь ко мнѣ. 

— Папа, ты будешь ЗДѣСЬ жить. СЪ Наташей. вмѣ- 
шался Коля, наверху негдѣ. 

— Что ты за вздоръ говоришь! не на шутку раз- 
сердплся граФь. 

— Да, гра<і>ъ, долженъ былъ пояснить а. видя, что 
Маріа находится въ выжидательной позѣ: куда ей нести 
мѣшки; графиня, вѣроятно, не успѣла вам;, написать 
объ этомъ... 

— Какъ же Наташа будет ъ здѣсь жить одна? не- 
доумѣвалъ онъ. 

— Да и ты, папа, и ты. продолжалъ свое Коля. 

— Ахъ, папа, мы вѣдь забыли взять багажь... 
Эти слова Наташи, сказанный нугливымъ гономъ, 

емьсъмь взбаломутилп графа. 

— Господи! вскричалъ онъ, что же вто такое!.. 
Я принялся приводить ихъ въ нормальное настрое- 

ніе. За, багажемъ тотчасъ же былъ отправленъ нужъ 

привратницы, ::;і ВОТОраго МарІЯ начала КЛЯСТ] 
бОЖИТЬСЯ, ЧТО ему МОЖНО ПОруЧИТЬ ХОТЬ сІПі]Ііе ППІа 

ІігеІ 

Мѣшки она, все-таки, внесла въ номѣщеиіе аиж- 
наго втажа. Коля аолетѣлъ наверхъ ы. матери. За аимъ 
двинулись граФъ, Наташа и л. 



— 241 — 

Только-что мы вошли *въ желтый салонъ, кайъ Коля 
выбѣжалъ изъ спальни. 

— Мамѣ лучше, объявилъ онъ, но она въ постели. 

Я остался въ салонѣ: граФъ и Наташа скрылись. 

Должно быть пріемъ пришелся не особенно по вку- 
су его сіятельству. Минутъ черезъ десять вышелъ онъ, 
стараясь улыбнуться, но съ напряженнымъ и расте- 
ряннымъ лицомъ. Мнѣ положительно стало жаль его; 
но какое-же утѣшеніе могъ я ему доставить? 

Наташа шла за нимъ грустная. Я догадался: мать 
приняла ее также сухо, какъ и простилась съ нею. 
По крайней мѣрѣ, въ этомъ, граФИня оставалась той же. 

— Надо намъ отправляться внизъ, сказалъ граФъ 
Наташѣ съ кислой усмѣшечкой... 

— Тамъ хорошо, утѣшала его добрая душа: цвѣты 
въ саду, тѣнь, и подниматься не такъ высоко. 

— Такъ, такъ, повторялъ граФъ, и съ понурой го- 
ловой побрелъ на свою «половину». 

Наташа кинулась ко мнѣ, жала мнѣ руки, со сле- 
зами на глазахъ повторяла: какъ ей хотѣлось быть 
со мной въ Парижѣ, гдѣ столько «чудныхъ вещей»... 
и остановившись посреди своихъ изліяній, прошептала: 

— Матап совсѣмъ не рада папѣ. 

И потомъ вдругъ примолкла, точно прикусила языкъ 
и боязливо оглянулась на дверь въ спальню. 

— Пойдемте, пойдемте, къ намъ^ увлекла она ме- 
ня внизъ, продолжая свой разсказъ о путевыхъ впе- 
чатлѣніяхъ. 

На бѣдномъ граФѣ просто лица не было. Я ясно 
видѣлъ, что все его нестерпимо раздражаетъ: и это 
отведеніе ему отдѣльной квартиры, и встрѣча граФи- 
ни, и ея политическая болѣзнь, и гортанное лебезе- 

Поіжизни. 16 



- 242 - 

ніе Маріп, и бѣготня Коли: Онъ на него раза два 
прикрикнулъ и успѣяъ сказать мнѣ съ удареніемъ: 

— Очень мнѣ не нравится Коля!.. 

Я не сталъ, конечно, сообщать ему собетвенныхъ 
наблюденій. 

Наташа, видя, что отчивгь ея такъ недоволенъ, не 
знала, какъ ей быть, и все шептала мнѣ: 

— Никогда папа не быль таким ъ!.. Ахъ какъ это 
жаль! Но что-же дѣлать, чтб-же дѣлать? 

— Переждать, училъ я ее; а самому приходил* ич, 
чуть ли не такъ же яіутко. 

Привезли багажъ, и въ развязываніп. выннманін 
и укладываніи прошло добрыхъ два часа. Гра«ъ нѣ- 
сколько разъ поднимался наверхъ и возвращался от- 
туда все съ той же стереотипной улыбкой душевнаго 
недовольства. 

Воспользовавшись отсутствіемъ Наташи, убирав- 
шей свою комнату, Платонъ Дмитріевичъ взялъ меня 
за руку, съ особой силой, и тяжело переводя духъ, 
заговорплъ: 

— Я совсѣмъ не узнаю графиню. Болѣзни ея в не 
вѣрю: она гнѣвается на меня; но за что?.. II імтомь. 
это дикое распоряженіе насчетъ особой комнаты для 
меня... Точно будто мы не занимали съ ней одной 
комнаты... цѣлыхъ почти двадцать лѣтъ... 

Онъ опять щелкнулъ языкомъ. 

— Заграничная жизнь, нопробовалъ я. 

— Конечно, в чану насильно къ ней врывать- 
ся... «та больна, у ней нервы 1 нитрень. . не знаю 
тамъ чти!.. II все это такъ не похоже на нее. Ну. 
скажите на милость, вы ее кажется хороню до 
развѣ всѣ вти манеры п причуды похожи на нее?.. 



— 243 — 

— Вотъ поѣдетъ на морскія купанья, нервы уля- 
гутся... 

Онъ еще разъ вздохнулъ вмѣсто всякаго отвѣта, 
и началъ вынимать вещи изъ своего вѣнскаго туалет- 
наго несессера. 

На немъ опять лица не было, и едва ли я ошиб- 
ся, примѣтивъ двѣ слезинки на его рѣсницахъ. 

XVII. 

Я зналъ, что мнѣ легко очутиться между двухъ 
огней. Такъ оно и выходило. Не успѣлъ я хорошень- 
ко проснуться, какъ ко мнѣ въ спальню уже влетѣлъ 
Шеонидъ Петровичъ. Онъ не показывался въ ѴШіпо 
ЕпШ въ день пріѣзда графа. 

— Ну что? спросилъ онъ меня полушепотомъ, и 
подсѣдъ на кровать. 

Такъ точно спрашиваютъ мальчики, наблудившіе 
и прибѣжавшіе узнать: провѣдали болыніе про ихъ 
шалость, или все сошло благополучно. 

Мнѣ съ нимъ сейчасъ же стало весело, помимо 
моей воли, до неприличія весело. 

— Да ничего, отвѣтилъ я, продолжая лежать. Ле- 
онидъ Петровичъ видимо расположился бесѣдовать со 
мною- на кровати. 

— Не было бури? 

— Никакой; граФиня жаловалась на мигрень и ос- 
талась у себя въ спальнѣ. 

— А граФъ? расположился внизу съ княжной? 
Глаза его такъ и прыгали, когда онъ дожидался 

моего отвѣта. 

— Да- 

16* 



— 244 — 

— Какъ онъ это приняла»? 

— Это ему нѣсколько не понравилось; но онъ ска- 
залъ потомъ: а 1а ^иеіте, сотте а 1а §иепѵ. 

— Разумѣется!.. Что за купеческіе нравы! Непре- 
мѣнно съ супружницей! Ну, и прекрасно!.. 

Онъ былъ такъ радъ, что потрепалъ меня по гру- 
ди. Я уже попалъ въ его наперсники. Онъ не только 
не стѣснялся со мною, но въ неиъ жила неудержи- 
мая потребность изливаться, разсказывать мнѣ денно 
и нощно про все, сдѣлать нзъ меня настоящаго, за- 
кадычнаго друга. Мнѣ оставалось только справляться 
съ пріятностями и удобствами этой роли. 

— Вы навѣстите сегодня ѴіШпо КиіП спросплъ я. 

— Явлюсь съ визитомъ къ граФу... Безъ этото 
нельзя я*е... Ну, батюшка, онъ меня не анравйм 

— Что, что такое? переспросилъ я. 

— Это у меня такъ бабушка одна выражалась. 
Она смастерила русское слово пзъ французскаго: гит-. 
Когда ей кто-нибудь не нравился, она, бывало, гово- 
рптъ: нѣтъ, онъ меня не анравйм 

— Такъ васъ граФъ Платонъ Дмитріевичъ ие ан- 
равплъ. 

— Чопорный какой-то. кислосладкій. и преиспол- 
ненный, кажется, земской мудрости. Во всѣхъ стать- 
яхъ — добродѣ і ельный нужъ!.. 

— А ваиъ хотѣдось бы забулдыгу н.ш старикаш- 
ку какого-нибудь? совершенно добродушно спросихъ я. 

— АІпі; все равно, милѣйшій Николай Нванычъ, 
в скорблю только за женщину, заходящуюся въ 
выходномъ положение, п... 

Онъ не договорнлъ н задумался. 1>ъ глазахъ 



— 245 — 

мелькнула вспышка теплаго чувства, и не совсѣмъ 
легкая дума тотчасъ замутила ихъ. 

— Вы, поди, говорите про меня: онъ такъ сби- 
раетъ медъ, какъ пчела, съ каждаго цвѣтка... А вы- 
ходитъ, что жизнь наталкиваетъ на такія поразитель- 
ныя встрѣчи. Что-жъ, и бѣжать отъ нихъ?.. И пой- 
дутъ дилеммы?.. И кто же всего больше страдаетъ? 
женщина, одна женщина!.. Поневолѣ она стряхнетъ 
съ себя всякую отвѣтственность. 

Онъ опять задумался, но тотчасъ же вскочилъ и 
заходилъ по моей крошечной спаленькѣ. 

— Вы скоро къ графу? спросил ъ онъ. 

— Вотъ, напившись коФею: онъ просилъ завтра- 
кать вмѣстѣ. 

— Завтракать будетъ часовъ въ одиннадцать? Такъ 
я тотчасъ послѣ завтрака явлюсь. Пожалуйста не ухо- 
дите, Николай Иванычъ, поддержите меня сколько- 
нибудь! Право, какъ-то скверно. Вѣдь мы съ вами 
должны быть солидарны... Развѣ онъ нашъ, этотъ 
граФъ? 

Я чуть-чуть не разразился смѣхомъ: такъ чудо- 
вищно было обращеніе ко мнѣ Рѣзваго. 

Но онъ продолжалъ волноваться не на шутку. 

— Да вотъ подите, исповѣдывался онъ вслухъ, 
какъ ни бодришься, а скверно!.. 

— А что, спросилъ я понижая голосъ: или заби- 
раетъ васъ? 

— Не то чтобы очень* а неловко какъ-то. 

— Въ первый разъ должно быть?., не договор илъ 
я, но онъ меня понялъ. 

Подсѣвши снова на постель, онъ, съ поникшей го- 
ловой, выговорилъ, краснѣя, какъ маковъ цвѣтъ: 



- 24* - 

— Я хвастаться не хочу... и потомъ, такая жен- 
щина!.. Готовъ сейчасъ на все... Но я не могу дѣй- 
ствовать, какъ я хочу; вы понимаете, у меня руки 
не развязаны. Да и что тутъ с дѣ л а ешь!.. Кромѣ дуэли 
ничего... 

Помолчавъ, онъ встряхнулъ волосами, всталъ во 
весь ростъ, расправнлъ вавъ-то плечи и грудью крик- 
нуль: 

— Не выдавайте только меня, а мы какъ-нибудь 
вынырнемъ. Прощайте! II выбѣжалъ. 

«Имянинника» начинать забирать недугъ совѣстп... 

Да, Леонидъ Петровичъ превратить меня, долго не 
думая, въ своего друга; и право, мнѣ оставалось толь- 
ко благодарить его за такое довѣріе. Кому же могъ 
опт. изливаться, какъ не мнѣ? Правда, онъ взывалъ 
къ «солидарности» слишкомъ скоро; но въ этомь ска- 
зывалась его молодая довѣрчнвость: ни одной минуты 
не подумалъ онъ, что я стану на сторону мужа. 

Ни на какую сторону я не могъ становиться. Про- 
исходило что-то 'печальное и уже неисправимое. Но 
умывать руки я тоже не желалъ... ГраФИНЯ, та. ко- 
торую я когда-то зналъ, куда-то скрылась и только 
образъ ея жиль, слышался ея голосъ. видѣлась ея се- 
мейная обстановка... 

Мои думы не стали свѣтлѣе у рѣшеткв ѴіШпп 
ІІиІѴі. Напротпг.ь. онѣ получили особый яепріятный 
ко.юрнті. от'і. ііеіізоііжнаго появлевія Марія на крыль- 
цѣ, въ ея неизмѣнномъ спенсерѣ, съ гортанными, на- 
яиливыми звуками. Даже в*ь выборѣ камеристки а не 
узнавалъ прежней графини Варвары Борисовны. Т 
олицетворенное пронырство и гавое шумное паха. п.- 



— 247 - 

ство должны были доставлять невыносимый ощущенія 
высоко-приличному Платону Дмитріевичу. 

XVIII. 

Меня встрѣтила Наташа въ парадной комнатѣ ниж- 
няго помѣщенія. Я тотчасъ увидалъ, что вчерашнее 
ея смущеніе продолжается. 

Папа наверху, сообщила она мнѣ, но мы будемъ 
завтракать здѣсь: татап все еще не выходитъ отъ 
себя... Папа такой... жалкій... выговорила она потише. 

— Что же съ нимъ? поспокойнѣе освѣдомился я. 

— Кажется все это отъ татап... и, потомъ, ему 
не нравятся комнаты, ему скучно... я не знаю... 

Въ первый разъ очутилась она въ воздухѣ, пред- 
вѣщавшемъ супружескую бурю. У меня сердце ныло, 
глядя на нее. Зачѣмъ только привозили ее? Зачѣмъ вы- 
зывали всѣхъ насъ?.. 

Спустился сверху граФъ, вычесанный, благоухаю- 
щій, въ очень модномъ костюмѣ, всѣми силами ста- 
рающійся улыбаться и — смертельно разстроенный, го- 
раздо больше вчерашняго. ■ 

— ГраФинины нервы продолжаются. Давайте зав- 
тракать. 

— А Коля? спросила Наташа. 

— Коля у матери, отвѣтилъ граФъ, ни къ кому 
особенно не обращаясь. 

Мы сѣли за столъ. Прислуживалъ намъ грумъ. Вѣ- 
роятно, граФъ распорядился, чтобы Марія не являлась 
внизъ. 

Помолчавъ съ минуту, граФъ пожалъ плечами и за- 
говорилъ: 



— 24^ — 

— Ужасная жара!.. Я не ожидалъ, что здѣсь та- 
кая температура. Не понимаю: зачѣмъ граФішя зажи- 
лась во Флоренціи... Ну, не понравилось ей на этнхъ 
водахъ, дурная погода; но здѣсь, въ окрестностяхъ, 
есть премилыя мѣста; мнѣ вотъ, въвагонѣ, одинъ, очень 
приличный итальянецъ, депутатъ, говорилъ про наши- 
то воды... онѣ близехонько отсюда... Какъ бишь онѣ 
называются... Ты должна помнить, Наташа? 

Поретта, припомнила Наташа. 

— Ну да. Это гдѣ-то въ Апеннинах]., часа три 
ѣзды... Да и на море пора, на югѣ купаются въ жар- 
те мѣсяцы, а не въ сентябрѣ. 

— Развѣ графиня раздумала? спросилъ я. 

— Затрудняюсь вамъ сказать, чего я^елаетъ гра- 
финя въ настоящую минуту... 

II, не договоривъ, онъ принялся съ большой внер- 
гіей рѣзать тощую итальянскую котлетку «тііат 

Наташа вовсе не была запугана граФОмъ и не Си>л- 
лась его; но она сндѣла — ни жива, ни мертва: такъ 
ей сдѣлалось жутіш отъ его недовольства. 

— Я даже не вижу, заговорилъ опять граФъ, что 
здѣсь возможно дѣ.іаті. въ такой жаръ?.. Городъ хо- 
рошенькій, но когда въ немъ уже бывалъ не разъ, 
право— скука порядочная. 

— Вы не забыли нашего обѣщаніл? спросила меня 
Наташа. 

— Какого это? виѣшался граФъ. 

— ПОХОДНТІ. СО МНОЙ НАМНОГО ПО ФлОреНЦІН... ПО 

музеямъ. 

Еаташа совсѣмъ переконфузилась, гочно б] 
признавалась въ чемъ-то ужасномъ. 



— 249 — 

— Мнѣ жаль Николая Иваныча, замѣтилъ граФЪ 
съ усмѣшкой, у него будетъ солнечный ударъ! 

— Полноте пугать! вскричалъ я, мы станемъ хо- 
дить пораньше... Я нарочно не заглядывалъ никуда 
до васъ, добавилъ я Наташѣ. 

Конецъ завтрака прошелъ въ отрывочныхъ Фра- 
захъ... Не одна тревога графа — и тридцать семь гра- 
дусовъ жару свинцовой тяжестью ложились на нашу 
затрапезную бесѣду. 

Только-что мы встали изъ-за стола и перешли въ 
гостиную, грумъ подалъ визитную карточку. 

«Мой другъ», подумалъ я, и сѣлъ на диванъ, съ же- 
ланіемъ «поддерживать» Леонида Петровича. 

ГраФЪ взглянулъ на карточку, чуть-чуть помор- 
щился, но тотчасъ же сказалъ по-Французски: 

— Раііез епігег топзіепг. 

Леонидъ Петровичъ не то, чтобъ влетѣлъ, а не- 
обыкновенно какъ-то развязно вступилъ въ комнату, 
храня на своихъ румяныхъ ланитахъ сколь возможно 
солидную печать. 

Я его тутъ сравнилъ съ граФомъ. Рѣзвый убивалъ 
граФа, и статностью (хотя граФЪ куда еще не смотрѣлъ 
старикомъ), и ясностью лица, и своей новизной. Онъ 
былъ въ сто разъ новѣе насъ. 

ГраФЪ нротянулъ ему руку почти также, какъ и 
наканунѣ; но на гостя это не подѣйствовало; онъ сѣлъ 
преудобно въ кресло, указанное ему граФомъ, и успѣлъ 
раскланяться съ Наташей, которая, разумѣется, спас- 
лась бѣгствомъ. 

— Какъ здоровье граФини? началъ Рѣзвый. 

— Не выходитъ изъ своей комнаты, прекисло улы- 
баясь отвѣтилъ граФЪ. 



— 250 - 

— Пора отсюда вонъ! рѣшилъ Рѣзвый. 
Лицо графа нѣсколько просвѣтлѣло. 

— Еще бы!.. Я то же самое говорю граФинѣ вто- 
рой день... 

II точно спохватившись, онъ перемѣнплъ этотъ 
разговоръ на вопросъ: 

— Вы давно изъ Росс і и? 

Леонпдъ Петровичъ повтори. іъ ему о себѣ то, что 
я уже слышалъ въ первую вашу встрѣчу. 

Узнавъ, что Рѣзвый готовится къ высшим ь уче- 
нымъ степенямь. граФЪ еще больше замкнулся. Онъ 
любилъ знанія только до кандидатскаго диплома вклю- 
чительно. 

Ему пришлась сильно не ім вкусу и Фраза Леонида 
Петровича: 

— А вы, граФ'ь, пріѣхали отдохнуть отъ трудовъ 
земскихъ? 

Можетъ быть въ ней была и маленькая до.іа на- 
Смѣшка, но Рѣзвый выговори. П. се гакі. добродушно, 
что рѣшительно никого-бы не могла она покоробить. 

Никого, кромѣ графа. II гакъ разговоръ шеи. т>- 
лыхь двадцать минуть. Рѣзвый велъ себя ковко, го- 
ворилъ скромно, солидно, не вывазывалъ никакой на- 
пряженности: только я зналъ. что ему внутренне не 
по себѣ, и все-таки онъ раздражалъ графа каждымъ 
своимъ словомь. каждой интонаціей голоса. Такъ, вид- 
но, всегда бываеть. когда сходятся иастоАщіе сопер- 
ники. 

Пс мудрено было видѣть: кто выйдетъ побѣдите- 
лем ь. 

— Вы долго еще пробудете здѣсь? спросить Г 
ваі 1 1 і рад ь с і. особой обе гояі ельносі ью. 



— 251 — 

— Не знаю право... Пора купаться въ морѣ. Я еще 
не рѣшилъ гдѣ: въ Средиземному или Сѣверномъ морѣ. 

Вышло это у него не дурно. Точно будто ему рѣ- 
шительно все равно куда ни поѣхать. 

Не стану рѣшать: поддался или нѣтъ граоъ на эту 
удочку; да и врядъ ли это была удочка. 

Можетъ быть, и жизнерадостному Леониду Петро- 
вичу захотѣлось переждать погоду — въ одиночествѣ. 

Мнѣ почти не пришлось вставить ни одного слова 
въ визитный разговоръ мужа и счастливца. Только въ 
самомъ концѣ его, когда опять задѣта была щекотли- 
вая тэма земства, я подоспѣлъ нѣсколько на помощь, 
отвлекши разговоръ на невинную тэму Флорентинскихъ 
художественныхъ сокровищъ. 

Рѣзвый совсѣмъ-было собрался откланиваться, какъ 
вдругъ вбѣжалъ Коля, и впопыхахъ крикнулъ: 

— Леонидъ Петровичъ, татап васъ проситъ зайти 
на минуту... Она въ гостиной. 

Яркая краска поднялась внезапно на щекахъ Лео- 
нида Петровича: онъ этого самъ никакъ не ожидалъ. 
ГраФъ замеръ, поблѣднѣлъ и, обратившись къ Колѣ, 
съ усиліемъ спросилъ: 

— Тебя послала мать? 

— Да, папа, ей лучше, она сидитъ около балкона... 
Приходите пожалуйста, Леонидъ Петровичъ. 

И онъ выбѣжалъ, точно ему было дано еще какое- 
нибудь порученіе. 

— До свиданія, обратился Рѣзвый къ граФу, совла- 
давъ уже съ своей краской. 

— Прощайте-съ, отчеканилъ тотъ, и не пошелъ 
даже проводить его до дверей: онъ стоялъ точно уби- 
тый. 



— 252 — 

За то я довелъ Рѣзваго до сѣней. 

— Благодарю! шепнулъ онъ п крѣпко пожалъ мнѣ 
руку, занося ногу на первую ступеньку лѣстнпцы. 

XIX. 

Рѣзвый скрылся на поворотѣ первой площадки, а 
въ дверяхъ появился графъ. Онъ подошелъ ко мнѣ. 
какъ-то странно оглянулъ меня и торопливо вымолвплъ: 

— Пойдемте посидѣть вт> тѣнь. 

Я пошел'ь за нимъ, ожидая чего-то чрезвычайнаго. 
Однако граФъ сѣлъ довольно спокойно на скамью, подъ 
Фиговое дерево, надъ воторымъ возвышалась густая 
магнолія. 

— Вотъ мы п подъ смоковницей, указать я ему. 

— Да кажется и пора возсѣсть подъ нее, по-еван- 
гельски, отвѣтилъ онъ съ грустной улыбкой. 

Потомъ онъ выпустилъ дна кружка дыма, чуть за- 
мѣтно бросивъ взглядъ на бал конь, и обратился ко 
мнѣ съ вопросомъ: 

— Вы сошлпсь съ этпмъ господпномъ... Рѣзвыѵъ? 

— Слишкомъ скоро, граФъ, отвѣтнлъ я, стараясь 
смотрѣть въ сторону. 

— Николай Пьаныч'1... . помните чті.і я вавгь ГОВО- 
РИЛ Ъ, когда графиня задумала ату заграничную п< 
ку?.. ея возраст-], самый опасный. Вы не хотѣлв со мной 
согласиться... Я просилъ васъ аоѣхать съ нею... При 
васъ ничего бы этого не было... 

Голосъ его дрогнул ь и оборвался. 

— Я не рѣшился предложить ему вонросъ: счего 
же бы не были 

— Согласитесь сами, продолжать онъ съ возра- 



— 253 — 

стающей тревогой, не можетъ же такая женщина (онъ 
сдѣлалъ длиннѣйшее удареніе на слово «такая») со- 
всѣмъ точно переродиться въ одинъ годъ, безъ очень, 
очень важной причины... 

— Волѣзненность... пролепеталъ я. 

— Ахъ, полноте!.. Развѣ ВагЪе была когда-нибудь 
особенно болѣзненна?.. Она ѣздила на воды, какъ вс.ѣ 
наши дамы ѣздятъ — у ней натура образцовая, вы это 
прекрасно знаете, Николай Иванычъ... Я не вѣрю 
этимъ мигренямъ! съ силой прошептадъ онъ и засо- 
салъ свою сигару. Валконъ опять какъ магнитъ при- 
тянулъ его взглядъ, отуманенный душевнымъ раз- 
стройствомъ. 

Странно; но оно такъ было: изліянія этого чело- 
вѣка вдругъ какъ-то начали будить во мнѣ собствен- 
ную горечь. Я не только глубоко жалѣлъ его, мнѣ не 
только страшно стыдно сдѣлалось передъ нимъ за про- 
шлое; но я сливался съ нимъ въ одной общей скорби. 
Къ Рѣзвому я не чувствовалъ никакой злобы. Сопер- 
ничество давно перегорѣло во мнѣ; я не становился 
«на сторону граФа», какъ мужа, о нѣтъ! Но я, ря- 
домъ съ нимъ, вдвойнѣ страдалъ за все: и за то, чтб 
было, и за то, чтб теперь происходило, наверху, въ 
этрусскомъ салонѣ, за этими желтыми портьерами, 
которыя, смертельно влюбленный мужъ, желалъ бы про- 
низать глазами. 

Но онъ не шелъ туда, въ этотъ этрусскій салонъ, 
и, конечно, не изъ малодушія. Онъ оставался сидѣть 
тутъ подъ смоковницей. Въ немъ, въ эту минуту, жилъ 
не-законный мужъ, имѣющій положительныя права, а 
именно соперникъ, соискатель любви и взаимности, 
т. -е. той высокой награды, которой онъ весь свой 



- 254 - 

вѣкь такъ мучительно добивался. Въ салонъ пригла- 
сили не его, а Рѣзваго, и сдѣлали это такъ рѣзко, 
такъ обидно. Ну, онъ и не шелъ, и засѣлъ тутъ, подъ 
смоковницей, ожидая, когда Рѣзвый спустится сверху. 

— Одинъ какой-нибудь годъ, говорплъ онъ, ТОЧНО 
про себя, — и такъ все обрывается, цѣлая жизнь по- 
трачена; бьешься, исправляешь себя, какъ каторжный... 
живешь одною радостью, одной сердечной отрадой... 
и вдругъ!.. 

Онъ невыносимо страдалъ, и въ иослѣдней оразѣ 
заслышались явственный слезы. 

Я взялъ его за руку, но онъ не повернул» ко цнѣ 
лица, не желая выдавать своего волненія. 

— Помилуйте. граФъ, очень весело и убѣждвнно 
заговорплъ я, изъ-за чего же такъ убиваться?.. Гра- 
фйня хандрить, это такъ, но зачѣмъ же вамъ все это 
себѣ-то приписывать? Когда я пріт.халъ — я вашель 
въ ней точно такую же перемѣну. 

— Вотъ видите! вскрикну. гь онъ. 

— Ну да, но чтб яге это доказываетъ? Гр&мгая 
разнемоглась при мні>... за дна дня до вашег<» при 
Ну, съ чего же ей было притворяться предо-мной? 

Нарочно старался я говорить обыденнѣе, даже гру- 
боватѣе, чтобы доводы мои дыша.іп белпрпетрастіѳмъ, 
и это мпт, начало удава і ься. 

— По къ чему эти выходки... какой-то юноша, 
Г)оі"і. знпетъ откуда. 1>огъ знает ъ какого общества... 
вы говорили: познакомились они на водахъ... Г 

это порядочное знаконство. . . Граоиня о гличалась всегда 
гакимъ гактомъ— и вдругъ... 

— Что вы, граФъ! перебилъ а его, и потрепалъ 
даже ію рукѣ (никогда в не позволяла себѣ с* вшѣъ 



— 255 — 

такихъ Фамильярностей); этотъ юноша и мнѣ бы не 
былъ непріятенъ, не только вамъ!.. 

Доводъ вышелъ у меня довольно глупый и почти 
нахальный; но онъ-то всего больше и подѣйствовалъ 
на граФа. Я не разбиралъ, что хорошо, что нехорошо, 
я говорилъ съ нимъ какъ говорятъ съ отчаянно боль- 
ными, только бы отвести ихъ отъ ужаса смерти. 

Онъ на меня взглянулъ глазами, въ которыхъ я 
прочелъ внезапное успокоеніе. Какая мысль блеснула 
въ мозгу граФа? Всего вѣроятнѣе вотъ какая: 

«Вѣдь Гречухинъ тоже могъ бы возымѣть подо- 
зрѣнія, ну хоть въ качествѣ друга графини, а онъ 
спокоенъ; стало быть...» 

Вотъ это «стало быть» и отразилось на лицѣ граФа. 
Онъ даже вольнѣе вздохнулъ, пересталъ курить и про- 
шелся по дорожкѣ взадъ и впередъ. 

— Вы, можетъ быть, и правы, выговорилъ онъ, 
поднимая голову. Еслибъ не настроеніе граФини, я бы 
конечно... 

Онъ опять не договорилъ; но мнѣ и не нужно было 
конца, чтобы понять его мысль. 

— Положимъ, обрадовался я, и происходятъ кри- 
зисы въ жизни женщины; но надо, чтобы они были 
мотивированы. . . 

Кончить мнѣ не далъ «имянинникъ». Онъ сбѣжалъ 
съ крыльца съ легкостью гимнаста, но улыбка у него 
была приличная, сдержанная, такая, въ которой ни- 
какой ревнивый мужъ не могъ бы прочесть ничего 
возму тительнаго . 

— ГраФиня ждала все васъ, господа, обратился 
онъ къ намъ, на ходу, она еще въ гостиной. 

ГраФъ послалъ ему болѣе любезный поклонъ, я ему 



— 25С — 

даже улыбнулся. Онъ ведь себя, какъ умненъкій маль- 
чикъ, и, право, не думалъ о томъ, что онъ «счаетлп- 
вецъ». Ручаюсь, что еслпбъ граоъ сказалъ ему одно 
слово, забирающее за живое. Леонпдъ Петровнчъ 
вскричалъ бы: 

— Что-жъ миг. дѣлать. графъ! Вы оскорблены — 
какое вамъ угодно уд овлетвореніе? Къ вашимъ услугамъ. 



XX. 



Еще урокъ успокопвающаго свойства былъ прочи- 
танъ графу... сампмъ Шексппромъ. 

ГраФпнины «нервы» поулеглись. Но она сидѣла у 
себя наверху, п только вечеромъ ѣздн.іа въ паркъ съ 
графомъ, Колей и Наташей. Она видимо избѣгала оста- 
ваться съ мужемъ съ глазу на глазъ. Тонь ея смяг- 
чился, замѣтно было кое-что нзъ прежнято самообла- 
данія. Она вызвалась сопровождать насъ съ Наташей 
въ музей, несмотря на жарь, отъ котораго она поло- 
жительно страдала. Наташа со всѣмъ ушла въ 
во время этихъ художественныхъ экскурсій. не смѣла 
дѣлать замѣчаній, жалась и исподтишка поглядывала 
на меня. ГраФпня, скучающая, утомленная, вялая, еле* 
двигалась. Шествіс замыкалъ графъ, точно по на- 
ряду» ходпвшій съ вами изъ залы въ залу. Раза два 
провожалъ насъ Рі.зным. Онъ только и ожнвлялъ не- 
много эти похоронныя процессіи. 

Онъ все иредложилъ взять ложу на представленіе 
«Отелло» въ Роіііеата Ріогепіта: . Въ Отв. 
долженъ былъ въ послѣдній разъ» отличиться тотъ 
самый -глин- Заіѵіпі, котораго отрекомендовала мнѣ 
ноя беззубая Эмилія. 






— 257 — 

ГраФиня и Коля обрадовались мысли Леонида Пет- 
ровича. ГраФъ принялъ ее довольно охотно. Меня взяли 
тоже въ ложу, хотя я и порывался въ кресла: Наташа 
упросила. Везъ меня ей было бы въ спектаклѣ, по- 
жалуй, еще веселѣе, чѣмъ и со мною во Флорентин- 
скихъ музеяхъ. 

Никогда еще не попадалъ я въ такія «ажурныя» 
хоромины, какъ эта РоШеата. Подъ открытымъ не- 
бомъ стоитъ амФитеатръ, освѣщенный газомъ, съ пар- 
теромъ, галереями, рядами ложъ, переходами, балкон- 
чиками; все это очень болыпихъ, почти грандіозныхъ 
размѣровъ, что-то древне-римское, только безъ крови 
и звѣрей. Вся полукруглая стѣна амфитеатра и весь 
партеръ были залиты народомъ... или, лучше сказать, 
публикой. Народъ виднѣлся только съ верхней галда- 
реечки, ярко освѣщенной газовыми рожками, подъ 
самымъ сводомъ синяго неба, усѣяннаго звѣздами. 
Тишь и мягкость воздуха были изумительныя. Сдѣла- 
лось даже жарковато еще до поднятія занавѣса. 

На Наташу такая, чисто-южная, театральная зала 
сразу произвела почти чарующее впечатлѣніе. Іеонидъ 
Петровичъ тоже наслаждался: онъ показывалъ граФу, 
изъ ложи, всю Эффектность театра. ГраФиня слушала 
его со сдержанной, но страстной улыбкой и одно- 
сложно вторила ему. Даже Коля, скорчивъ дѣловую 
мину, изрекъ: 

— II п'у а раб а йіге: с'е8і Ъеаи, се іЬёаіге. 

Онъ не разъ сбѣгалъ внизъ и вверхъ, разсмотрѣвъ 
своихъ товарищей по школѣ — англичанъ и итальян- 
цевъ, по ложамъ и кресламъ. 

Мѣстныя барыни и иностранки, однѣ разряженныя 
въ пухъ, по итальянской манерѣ, другія почти по до- 

Полжизни. 17 



- 258 - 

рожному, съ цвѣтными платками чрезъ плечо, пест- 
рѣли въ дорогих!^ мѣстахъ. ПодФабренные, подзавитые, 
женоподобные итальялчикн въ полосатыхъ рубашкахъ, 
съ тросточнамп, столпились у двухъ входовъ въ кресла, 
оглядывая женщпнъ съ ногъ до головы. Къ половинѣ 
девятаго весь амФитеатръ заволновался. 

Передъ «Отелло» давали какой-то переведенный съ 
французскаго Фарсъ. Рѣзвый и Коля хохотали. На- 
таша, на сколы.и понимала, тоже смѣялась. ГраФъ 
никогда громко не смѣялся, но и онъ улыбался. Мо- 
лодой буфъ, въ изорванномъ Фракѣ и смятой шляпѣ, 
былъ и безъ словъ такъ заразительно забавенъ, что 
отъ каждаго его дурачества зала разражалась хохотомъ. 

Обращаясь къ предмету своей любви, разочарован- 
ный въ ней, онъ вскричалъ съ неописуемой гримасой 
и со шли п с и кой, ссаженной пазадъ: 

— Бонна ѵоі^аге <• ѳепга огіо^гарЫаІ 

Коля сейчасъ подцѣнилъ эту фразу и перекияулъ 
ее другу своему, Рѣзвому. Тотъ повторить ее, и оба 
они помирали со смѣху5 голько Рѣзвый смѣялся мо- 
лодо и добродушно^ а Коля злобно н старо, несмотря 
на своп одиннадца сь лѣтъ. 

Началась и шекспировская трагедія. Я замѣтилъ 
тотчасъ же, что графъ с ъ особеннымъ вниманіемъ 
уставился па сцену. Синьора ^аЬіп.' встрѣтилн по- 
чтительными рувоплесканіями. Онъ п ростомъ и до- 
I іствомъ иодходилъ къ роли. Лицо и сквозь актер- 
скую окраску гранило настоящую значительность; а 
глаза, ы. самомъ дѣлѣ, блистали спокойной страст- 
ное і ью наври і анскаі <> с гараго ди і л ги. 

— Вотъ вы поглядите что буд етъ во второмъ аі 
шепталъ Рѣзвый. 



— 259 — 

Пришелъ и второй актъ. Полководецъ и велико- 
душный начальникъ переданы были съ рѣдкой силой 
и обаяніемъ; меня и въ этомъ актѣ проняла легкая 
дрожь: такой игры я еще никогда не видалъ. Въ ан- 
тракт мы только переглянулись всѣ. ГраФИня неровно 
поблѣднѣла, поблѣднѣлъ и Рѣзвый; граФъ многозна- 
чительно прошепталъ: 

— Какой артистъ! 

— А мнѣ его жаль, вырвалось у Наташи. 

— И теперь уже жаль? спросилъ ее Рѣзвый. 

— Да, онъ точно маленькій, его всякій погубитъ... 

Эта вѣрная оцѣнка была выговорена оъ такой иск- 
ренностью, что Леонидъ Петровичъ ласково поглядѣлъ 
на «княжну», какъ онъ называлъ Наташу. 

XXI. 

Но съ третьяго акта всей нашей ложей овладѣла 
особая лихорадка. Мы молчали и усиленно дышали, 
какъ и вся громадная Политеама. Боль раненаго сердца 
захватила насъ въ крикахъ, шопотѣ, ласкахъ, вздо- 
хахъ, необузданныхъ тѣлодвиженіяхъ несчастнаго мав- 
ра, точно запертаго мерзавцемъ-предателемъ въ желѣз- 
ную, раскаленную клѣтку. Каждая новая сцена слѣдую- 
щихъ актовъ все болѣе и болѣе пугала, волновала, тро- 
гала, спирала духъ. Я видѣлъ самъ, какъ граФИня закры- 
ла глаза и нагнула голову отъ одного раздирательнаго 
крика Отелло. Объ актерѣ я совсѣмъ и забылъ; но и 
въ человѣкѣ-то, въ настоящемъ шегспировскомъ маврѣ, 
я безмѣрно изумлялся почти нечеловѣческому натиску 
страсти, гигантской тратѣ силъ, клокочущему трагизму 
звуковъ, плача и хохота, взвизгиваній дикаго звѣря 

17* 



— 260 — 



и жалкпхъ всхлипываній предсмертной агоніи безко- 
нечно добраго н любящаго существа. 

Пятый актъ просто доканалъ насъ всѣхъ. Видно 
было, что никто не досидѣлъ по доброй волѣ: каждый 
выбѣжалъ бы охотно изъ ложп до того момента, когда 
Отелло перерѣзываетъ себѣ горло, даже Коля. 

— Тяжело, выговорила графиня... къ чему все это 
на сценѣ? 

II она, вставая съ мѣста, вздрогнула. 

— Настоящая правда! выговорплъ Рѣзвый гораздо 
серьёзнѣе, чѣмъ я ожидалъ... Вотъ это страсти! до- 
бавилъ онъ, и подалъ гра<і»пнѣ ея тальму. 

Для Наташи зрѣлище оказалось слишкомъ снль- 
нымъ. Она притихла, и съ поблекшим ь .шци.мъ взгля- 
дывала на занавѣсъ. ГраФъ, оправившись, громко вздох- 
нулъ и сказалъ, ни къ кому особенно не обращаясь: 

— II все это изъ-за платка... ГаггоІеМо'.. 

— Этакъ всегда дѣйствуютъ настоящіе ревнивцы, 
отозвалась графиня, тоже ни къ кому особенно не об- 
ращаясь. 

ГраФъ промолчалъ и вышелъ изъ ложи, подавъ киѣ 
руку. Рѣзвый повелъ граФішю. Съ ними двигалась и 
Наташа. 

Изъ обшнрныхъ сѣней, гдѣ охватила насъ толпа. 
мы попали ъъ улицу, теплую, благоухающую, съ жег- 
кимъ мерцаніемъ луны. 

Мы сі> граФОмъ немного поотстали отъ передовой 
группы, при которой состоялъ и Коля. 

— Какая ужасная вещь! заговорнль граеъ грону- 
і ы м і. голосомъ, и опять вздохну. п.. Хорошо, что наша 
правы не п.... 

— Нельзя сказать, возразить я: читайте судебную 



: 



— 261 — 

хронику, — не мало душатъ женъ изъ ревности и по- 
поканчиваютъ потомъ съ собой... 

— Невозможно! вырвалось у него, точно будто онъ 
отвѣчалъ на какой-то зловѣщій образъ или темную 
мысль. И изъ-за чего? Изъ-за какого-нибудь і&ъъоіеііоі . . 

— Да, граФъ, подхватилъ я, изъ-за одного і&ъъо- 
1еШ>!.. Вы видите, какъ вся эта шекспировская вы- 
думка похожа на правду? Подведено все негодяемъ Яго; 
но и безъ Яго, Мавръ могъ построить такую же систему 
уликъ; не правда ли? 

— Разумѣется, могъ бы, наивнымъ тономъ согла- 
сился граФъ. 

— Человѣкъ мягкій или очень сдержанный не рѣ- 
шился бы, можетъ быть, на убійство, но онъ изму- 
чилъ бы точно также и себя самого, и жену... и все 
изъ-за Ыъъоіеііо. 

— Изъ-за Гаггоіеііо! повторилъ онъ, уже другимъ, 
боязливымъ и тронутымъ голосомъ. 

— Оглянитесь — и вы увидите, какъ легко оши- 
биться въ любомъ Кассіо. 

Я могъ и не говорить этого; но случай успокоить 
граФа былъ уже слишкомъ хорошъ. 
Мы дошли до рѣшетки. 

— Вы зайдете къ намъ? спросилъ онъ меня. 

— Спать пора, а то совсѣмъ разнервничаешься отъ 
чаю, послѣ игры синьора Сальвини. 

— Благодарю васъ, прошепталъ граФъ, и крѣпко- 
крѣпко пожалъ мнѣ руку. Вы во всемъ — вѣрный другъ. 

Рѣзвый раскланивался съ дамами по ту сторону 
рѣшетки. Кажется, и его приглашали зайти, но и онъ 
отказался. 

Онъ меня нагналъ въ моей улицѣ и взялъ за пле- 



- 202 — 

чи. Отъ него пахнуло воздухомъ, въ которомъ я узналъ 
духи граФнни. 

— Какову намъ баню задалъ Сальвинп? вскричалъ 
онъ. Поразителенъ, но только въ одномъ Отелло — въ 
остальномъ слабъ. 

— Даже графа пронялъ, сообщплъ я. 

— Я вѣдь нарочно предложилъ этотъ спектакль, 
п съ согласія граФііни. добавнлъ онъ на-ухо. Мы не 
мало смѣялпсь. Вы вѣдь скрытничать не буіете: суп- 
ругъ зѣло злобствуетъ на меня. 

— А вамъ какъ кажется? 

— Мнѣ — Господь съ нимъ. Я бы, на его мѣстѣ, пначе 
повелъ себя, да не мнѣ же его учить, и то сказать!.. 
Покойной ночи. 

Въ темнотѣ своей комнаты, отыскивая коробочку 
спичекъ, я съ горечью повторить про себя: 

«Съ согласія граФііни... ЗІы не мало смѣялпсь!!» 

XXII. 

Становплось черезчуръ душно; не отъ жары, а отъ 
того воздуха, которымъ дышали въ Ѵііііно Киі'іі. Все 
тоже віаін сгпо тянулось изо-дня въ день. Бадо было 
чѣмъ-нпбудь его прикончить. Не знаю, выдержал ь ли 
бы я еще, еслибъ не поѣздка графа съ граФптчі въ 
Фьезоле. 

Должно быть этой дпрогТ, суждено было каждыі 
разъ служить развязкѣ пли. но крайней мѣрѣ, ириго- 
товленіемъ къ вей. 

ГраФъ два дня сряду приставалъ къ жѳнѣ. пригла- 
шая ее отправиться вдвоемъ куда-нибудь въ окрест- 
кости. Она предлагала ему общій аикникъ съ дѣть- 



- 263 - 

ми», но онъ упорно держался своего плана и такъ по- 
ставилъ этотъ вопросъ, что она согласилась съ види- 
мой неохотой. 

Супруги поѣхали въ Фьезоле до обѣда, а я, остав- 
шись одинъ съ Наташей, забылъ на нѣсколько часовъ: 
гдѣ и какъ мы съ ней «живемъ. Задушевная бесѣда 
съ нею показалась мнѣ точно лебединого пѣснью: я 
чувствовалъ уже, что не жить мнѣ съ нею больше ни 
въ Слободскомъ, ни въ городѣ Н., ни въ Москвѣ. А 
она строила все воздушные замки: какъ мы съ ней 
будемъ прекрасно проводить время, какъ она заведетъ 
въ деревнѣ и въ городѣ по школѣ, какъ мы съѣздимъ 
на зиму въ Петербургъ. 

— Папа отпуститъ меня съ вами... Я буду слу- 
шать педагогические курсы и выдержу экзаменъ. Госпо- 
ди, какъ будетъ хорошо: 

Она даже захлопала въ ладоши... 

Я не расхолаживадъ ея невинныхъ вопросовъ. 

Послѣ обѣда явился Рѣзвый и пригласилъ насъ 
воспользоваться луннымъ вечеромъ и съѣздить въ Соііі. 
Наташа немного, попривыкла къ нему, и я видѣлъ, что 
она не прочь отъ этой поѣздки... А Коля всюду радъ 
былъ сопровождать пріятеля- своего, зная, что тотъ 
всегда предложитъ что-нибудь съѣстное. 

Еъ восьми часамъ вечера коляска подняла насъ 
на ту платформу подъ церковью, откуда видна вся 
Флоренція. 

— Какъ хорошо! тихо вскрикнула Наташа, под- 
ходя къ периламъ. 

И въ самомъ дѣлѣ было хорошо... 

Мягкій, нѣсколько дымчатый и теплый свѣтъ луны 



— 264 — 

позволялъ каждому куполу, каждой башнѣ, каждой ко- 
лоннѣ выдѣлиться и словно вздрагивать въ воздухѣ. 

— Вонъ РаІа/./о ѴѴессЪіо, вонъ колокольня собора. 
показывала Наташа... Чудо какъ хорошо, точно въ 
сказкѣ. 

Коля оставался равнодушен^ къ картинѣ: онъ ду- 
малъ видно, что будетъ угощеніе мороженымъ въ саду 
Т ПВО ли. 

Слѣва отъ насъ шли по склону оливковый деревья, 
и пхъ блѣдная зелень серебрилась подъ лучами луны: 
а въ промежуткахъ темныя купы бросали рѣзкую тѣнь 
на покатую луговину. Ярко вставали стѣпы виллъ и 
павильоновъ, тамъ-и-сямъ поднимаясь пзъ садовъ. 

— Не наглядѣлся бы! тихо вымолвила Наташа, и 
такъ и застыла на мѣстѣ. 

Рѣзвый стоялъ въ десяти шагахъ, безъ шляпы, и 
задумчиво глядя вдаль. 

Я удивился его внезапной сосредоточенности. < >нь 
должсенъ былъ вторить Натапгв и указывать ей на 
разныя красоты вида, а онъ недвижимо безмолветвуетъ, 
да еще руку заложплъ за жплетъ. 

Я подошелъ къ нему шага на три. но не загово- 
рилъ; подождалъ, что-то ойъ мнѣ сам ь скажетъ. 

— Николай Иванычъ, почти шепотом і. окликнул* 
онъ меня, іг самть приблизился ко кнѣ. 

Я взглянулъ на него вопросительно. 

— Какъ вы думаете ч го теперь (ѣлается гамъ?.. 
И онъ указалъ рукой прямо отъ себя. 

— Въ Фі.е.іо.ті.? епроснлъ я. 

— Да. 

— Ничего, п думаю, ве дѣлается. Они ^шъ на 
возвра гномъ п\ і п. 



— 265 — 

— Ну, а что тамъ происходило часъ тому назадъ? 
Не дожидаясь моего отвѣта, онъ пожалъ плечами 

и покачалъ головой. 

Я догадался, что ему сильно не по себѣ и поду- 
малъ: «и ты проходишь черезъ страданія его сіятель- 
ства — что же дѣлать.» 

Утѣшать его было нечѣмъ, да у меня и языкъ.не 
поворачивался, хоть я и жалѣлъ его. 

— Супружескія права! выговорилъ онъ въ волне- 
ніи, какое варварство... Вѣдь не правда ли, Николай 
Иванычъ, варварство?! 

— Надо же кому-нибудь и права имѣть, отшучи- 
вался я; но мнѣ все жальче дѣлалось бѣднаго «имя- 
нинника» . 

— Я уже вамъ сказалъ разъ: еслибъ я могъ дѣй- 
ствовать, какъ я хочу... Но у меня руки связаны. 

«И лучше, что онѣ у тебя связаны», подумалъ я. 

— Она, конечно, не такая женщина, чтобы под- 
даться какому-нибудь насилію... 

— Полноте, перебилъ я его и взялъ подъ руку; 
зачѣмъ же волноваться, коли вы отвѣчаете за нее? 

— Да! Въ томъ-то дѣло, что отъ женщинъ этой 
генераціи нельзя ничего требовать! 

— Невмѣняемы? 

— Невмѣняемы, повторилъ онъ, но такъ глухо и 
скорбно, что я не сталъ больше шутить. 

Леонидъ Петровичъ старался послѣ того занимать 
Наташу; но Фразы у него обрывались. Коля началъ 
щипать его, на возвратномъ пути, и всячески ему на- 
доѣдалъ; но онъ не отыгрывался и только, отъ вре- 
мени до времени, грустно улыбался... 

Не могъ же я не взойти и въ его душу: чрезъ его 



- 266 — 

страданія я проходил., зналъ. что онп неизбѣжны, 
какъ бы человѣкъ нп былъ «осчастливенъ». Не да- 
ромъ онъ понукадъ кучера. Ему захотѣлось какъ мож- 
но скорѣе быть въ ѴіПіпо КиШ, чтобы въ одномъ 
взглядѣ или полусловѣ граФіши узнать: что было п 
чего не было? Онъ почти опрометью бросился къ дому 
черезъ цвѣтникт». увидавъ, что гостиная освѣщена. Я 
расплачивался съ кучеромъ и пошелъ позади всѣхъ. 
На дорожкѣ, не доходя до крыльца, меня окликнули. 
Это былъ граФЪ. 

XXIII. 

Какъ онъ поздоровался съ Рѣзвымъ — я этого не 
могъ видѣть; но на меня онъ бросилъ такой расте- 
рянный и, вмѣстѣ, мрачный взглядъ. что я испугался 
и, вскрикпуль: 

— Что съ вами, граФь? 

— Пойдемте ко мнѣ въ комнату; пли иѣтъ, оста- 
немтесь здѣсь... или лучше уйдемъ куда-нибудь, туда 
на площадь, въ паркъ... 

Мы вышли молча на площадь. Посреди дороги въ 
паркъ онъ вдругъ остановился и у него вырвалось: 

— Что же это наконецъ такое, Господи, Боже 
мой!! 

Опъ чуть-чуть не разрыдался. Ему было такъ пло- 
хо, что я поднелъ его къ СКамьѣ и усадил ъ. 

— Вдругъ в еталъ ей оротивенъ... Она не ВЫНО- 
сить меня... она чувствуетъ КО МНѣ ФИЗИЧеское ОТ- 

вращеніеі 

«Ужъ не арипадокъ лн опять? подумать я. 



— 267 — 

Разспрашивать его о подробностяхъ я не былъ въ 
силахъ. 

Что это что это? повторялъ онъ совсѣмъ по- 
терянно, и опустивъ голову въ руки, просидѣлъ такъ 
нѣсколъко минутъ. 

— ГраФъ, рѣшился я заговорить, гдѣ же ваша вы- 
держка?.. Вамъ, быть можетъ, показалось такъ отто- 
го, что вы сами были слишкомъ тревожны... 

— Нѣтъ-съ, отрѣзалъ почти гнѣвно граФЪ, и под- 
нялъ голову. Я понимаю, что мнѣ говорятъ и даже 
то, чего не договариваютъ... Вы меня успокоивали и 
такъ и этакъ... Я не долженъ, я не смѣю ревновать!. 
Ну, и прекрасно! Я не подозрѣваю никого... Вы мнѣ 
сказали: легко принять Кассіо за... ну, вы понимаете 
за кого... Я оставлю этого Кассіо въ покоѣ. Вотъ 
сейчасъ съ нимъ столкнулся... Онъ бѣжалъ туда, на- 
верхъ, и я съ нимъ любезно раскланялся... Довольны 
вы мной? Кажется, нельзя быть благоразумнее... Но 
это все не то!.. 

— Что же граФъ? 

— А вотъ что-съ: она мнѣ вдругъ говорить, что 
давно-давно она не должна была... ну, какъ вамъ это 
выразить... быть моей!... 

— Граоиня вамъ это сказала? спросилъ я, чув- 
ствуя, какъ у меня что-то подкатило къ сердцу. 

— Почти въ подлинныхъ выраженіяхъ! Давно... 
Почему?.. Я былъ такъ пораженъ, что просто онѣ- 
мѣлъ... Она тоже замолчала. Но я видѣлъ по всему: 
по ея тону, по ея... какой-то небывалой брезгливо- 
сти... что я — не муя^ъ ей, что она не хочетъ даже 
прикасаться ко мнѣ! Ну, оставимъ Кассіо, долой его, 
пускай онъ стоитъ внѣ всякихъ подозрѣній... Зиа- 



— 268 — 

чптъ, ея совѣсть заговорила, значптъ, было давно уже 
что-то... Давно. Когда, сколько лѣтъ, съ кѣмъ?.. 

Еслибъ граФъ еще разъ повторилъ послѣдній во- 
просъ, я, быть можетъ, отвѣтилъ бы: 

— Со мной 

Но онъ смолкъ и опять заметался, а я сдержалъ 
свой порывъ. Точно кто дернулъ меня за руку п 
крпкнулъ: 

— Погоди!... 

Я не имѣлъ права это дѣлать — иясмолчалъ. Нужды 
нѣтъ, что изъ прпзнаиій гра<і>а я видѣдъ. какъ на- 
чала дѣйствовать она. Какъ бы она нп действовала, 
пускай въ тысячу разъ печалыіѣе — а шелъ по своей 
дорогѣ. До тѣхъ поръ, пока она не выдавала всей 
тайны, мой языкъ не долженъ былъ мнѣ повиноваться. 

Но я вкушалъ тутъ такое возмездіе, о какомъ не 
мечталъ бы и самъ граФъ, еслибъ онъ мстилъ мнѣ, 
какъ предательски обманутый мужъ. Я уже предви- 
дѣлъ, каково мнѣ будетъ, вотъ съ этой самой минуты. 

— Вы знаете ея жизнь лучше меня, заговорилъ 
онъ, протягивая ко ннѣ руки чуть не съ иестомъ 
мольбы: я часто былъ въ отлучкѣ, я не вникал ь въ 
ея сердце, я вѣрплъ ей, она была для меня какое-то 
божество... Вамъ извѣстію, чѣмъ п какъ а стремился 
заслужить ея любовь... Ну да. я ее не стоить, она 
осчастливила меня- но развѣ она не была свободна?.. 
Скаиш она миѣ одно слово?.. Я умерь бы, только бы 
не лечь поперегъ дороги. ІІ<» теперь!.. У насъ есть 
дт.ти. Я отъ васъ не имѣю тайеъ, Николай Кваиычъ... 
Наташу а считаю своей дочерью... сердце не обманы* 

ваетъ. КНЯЗЬ Дуровъ не былъ ел итцгмъ... Ну. дамы 



— 269 — 

любили другъ друга еще до свадьбы... Развѣ насъ 
можно было осудить? Но она никогда потомъ не ми- 
рилась съ этой... связью. Вы знаете ли, что къ На- 
ташѣ она холодна только по этому. И такая-то жен- 
щина, съ такими правилами, съ такой гордостью... 
вдругъ бросаетъ мнѣ ужасную Фразу!.. Ей-богу, я по- 
мѣшаюсь!.. 

Еслибъ въ эту минуту я сказалъ ему всю правду — 
я бы убилъ его на мѣстѣ. 

Онъ всталъ, взялъ меня подъ руку и пошелъ мед- 
ленными, разбитыми шагами по направленію къ парку. 
Я чувствовалъ какъ у него бьется сердце. Какъ оно 
билось у меня — я не сталъ очитать. Ужъ и то для 
меня было болыпимъ облегченіемъ, что онъ нѣсколько 
минутъ молчалъ. Я успѣлъ хоть немного собраться съ 
мыслями. 

Вдругъ онъ опять остановился, бросился ко мнѣ 
на шею, слезы брызнули у него градомъ и онъ за- 
шепталъ: 

— Николай Иванычъ, другъ мой, поддержите меня. . . 
если я съума не сойду, я кинусь въ старую страсть... 

И на это я не могъ ничего отвѣтить: всякое мое 
слово было бы оскорбленіемъ. 

Онъ такъ ослабъ, что я его долженъ былъ довести 
до дому. 

Предпослѣдняя его Фраза была: 

— Буду терпѣть... допытываться я не могу... Это 
свыше силъ моихъ. 

Въ эту минуту изъ желтаго салона долетѣли звуки 
Фортепьяна. ГраФъ вздрогнулъ и уныло, подавленно 
выговорилъ: 



- 270 — 

— Для всего прожняго она умерла... не для одного 
меня, и для васъ также!.. 

Эта капля переполнила чашу. 

XXIV. 

Наташа просительно сказала мнѣ: 

— Я бы такъ хотѣла погулять съ вами въ парвѣ; 
пойдемте завтра, пораньше. 

Мы н пошли. Былъ часъ восьмой утра. Нагуля- 
лись мы и наговорились вдосталь. Возвращаясь до- 
мой по той боковой аллеѣ, гдѣ пробуютъ туземныхъ 
рысачковъ въ таратайкахъ, намъ приходилось пройти 
мимо задняго Фасада моего ресторанчика. 

— Я первый вышелъ на площадку, и то, что я 
увидалъ на ней, бросилось въ глаза мнѣ первому, а 
не моей спутнпцѣ. 

Въ углу, около каменной ограды, сходила съ вело- 
сипеда какая-то странная Фигура, въ синей блузѣ, 
перехваченной кушакомъ, болыпихъ сапогахъ и жен- 
ской шапочкѣ: я глазамъ свопмъ не вѣрилъ, — это 
была граФішя. Ее пОддерживалъ Леонидъ Петровичъ. 
Она вся запыхалась и что-то скоро-скоро ому сказала, 
послѣ чего онъ побѣжалъ ім. навѣсу ресторана. 

Наташа успѣла уже бросить взглядъ на эту группу 
и, вѣроятно, узнала мать. Я взялъ ее ::;і руку п по- 
вернулъ круто направо: 

— Подите іі" этой дорожвѣ. сказалъ :і ей: гамъ 
стоить скамейка па берегу рѣки: подож ня. я 

забѣгу только ѳь ресторанъ, закурить папиросу. 

Наташа опустила глаза и молча пошла кь I -., 
я почувствовалъ, что она пес поняла. 



— 271 — 

Какъ только она скрылась за кустами, я подбѣ- 
жалъ къ граФішѣ. Она махала на себя платкомъ и, 
щурясь не много, смотрѣла на небо. При видѣ меня 
ее всю передернуло. Краска отъ ѣзды сошла тотчасъ 
съ лица, и зеленые глаза уставились на меня раздра- 
женно и насмѣшливо. 

— Вы шпіонете за мною? спросила она, и вы- 
прямившись, оперлась рукой на ручку своего вело- 
сипеда. 

— ГраФИня, вскричалъ я, не умѣя сдерживать своей 
тревоги: что вы съ собою дѣлаете?!. 

— Какъ видите, катаюсь на велосипедѣ, больше 
ничего. 

— Ваша дочь видѣла васъ. 

— Наташа? рѣзко спросила она. Когда, гдѣ? 

— Я ее увелъ нарочно туда, къ рѣкѣ. 

— Зачѣмъ же вы ее приводили сюда? Вдвоемъ 
подсматривать? Я вамъ не мѣшаю. 

Она пошла къ ресторану, пожавъ презрительно 
плечами. Но я очень хорошо распозналъ подъ ея рѣз- 
костями большое смущеніе. 

Она скрылась; я стоялъ нѣсколько секундъ, пора- 
женный этой сценой. 

«Мѣра перепущена, выговоридъ я про себя — теперь 
слѣдуетъ всего ожидать». Почти сорока- лѣтняя жен- 
щина, въ мужской блузѣ и лакированныхъ сапогахъ 
на велосипедѣ — кажется, что можетъ быть комичнѣе?.. 
Но я не разсмѣялся, да и не было въ ней ничего 
смѣшного, даже въ ту минуту, когда я очутился пе- 
редъ нею и смутилъ ея веселыя упражненія. На то 
она и была «мраморная». Смѣшное къ ней не при- 
ставало. Оставалось одно— печальное... 



- 272 — 

«Какъ быть съ Наташей?» почти съ ужасомъ по- 
ду малъ я, направляясь къ рѣкѣ. 

Наташа сидѣла скромненько на скамейкѣ. Она 
проводила концомъ зонтика по песку. Я еще разъ 
сказалъ себѣ: «все видѣла». 

Окликнулъ я ее и сѣлъ рядомъ. Она помолчала и, 
обернувшись ко мнѣ, спросила: 

— Неужели это была шатай? Вѣдь да? 
Я не сразу могъ выговорить: — Да. 

Наташа сидѣіа блѣдная, только ея свѣтло-голубые 
глаза необычно загорѣлись. 

— У меня никого дороже васъ нѣтъ, заговорила 
она, тяжело дыша, п скрывать отъ васъ ничего я не 
хочу, ничего... Вразумите меня милый, дорогой Ни- 
колай Пванычъ... Здѣсь что-то дѣлается, я не знаю... 
мнѣ страшно... 

Она тихо заплакала и. какъ маленькая, припала 
къ моему плечу. 

Я переждалъ, когда слезы стпхнутъ. Наташа быстро 
отняла голову, взглянула на меня, точно прося изви- 
ненія за свое движеніе, и нѣсколько сдержаннее про- 
должала: 

— Матап не любитъ меня... я не знаю за что; 
но я не объ этомъ тужу... я ужъ прпвыкла, давно 
привыкла. Но мнѣ такъ жаль папа... II ее жаль, я 
не хочу перестать уважать ее... Какъ же в буду -.кип. 
послѣ того? Вы пеня учили всегда, что надо все до 
послѣдней капельки, въ своих ь отношен і;і\ і. къ людамь. 
сдѣлать честным і.. А если я такъ смущена... какъ же' 
мнѣ быть? Пойти къ вей самой? Спрашивать & 

не смѣю, я боюеь ее... Говорить съ ОТЦОМЪ — тоже 
нельзя, Онъ и безъ того страдаетъ; в это вижу. 



— 273 — 

— Способны вы жить для отца? перебилъ я ее. 

— Да, онъ добрый и честный. 

И готовьте себя къ этому: что бы ни случилось 
здѣсь — поддержать его надо вамъ. Ваша любовь только 
и будетъ дѣйствительна. А на остальное не смотрите... 
Вы не судья вашей матери, потому что вы слишкомъ 
близки къ ней... Черезъ годъ, черезъ два — вы будете 
жить по-своему... 

Чувствовалъ я, что въ словахъ моихъ нѣтъ той 
убѣдительности, какой страстно жаждала молодая душа, 
полная идеаловъ; не лгать же мнѣ было и замазывать 
то, что семнадцатилѣтняя, очень развитая дѣвушка 
уже осуждала всѣмъ своимъ глубоко-нравственнымъ 
существомъ... Я бы тутъ же повинился передъ ней и 
въ собственномъ окаянствѣ, еслибъ только мое при- 
знаке помогло чему-нибудь. Для него былъ свой 
чередъ. 

— Такъ тяжело, шептала сквозь слезы Наташа, 
когда не можешь ничего сдѣлать... и никто вамъ не 
говорить настоящей правды!.. Милый мой Николай 
Иванычъ, я не на васъ жалуюсь, я вижу, что вамъ 
нельзя иначе говорить со мной... II вы страдаете... 
Какъ бы намъ было хорошо въ Слободскомъ... мнѣ 
такъ не хотѣлось ѣхать... Зачѣмъ мы здѣсь будемъ 
жить; а папа не увезешь теперь!.. Лучше. бы ничего 
не видать, ничего!.. 

Не скоро высохли слезы на блѣдныхъ щекахъ На- 
таши. Она оправилась, выпрямилась и наивно-милымъ 
тономъ сказала мнѣ: 

— Простите, я больше не буду. Что-жъ тутъ дѣ- 
лать? Надо молчать. Не оставьте папа... Со мной онъ 
здѣсь совсѣмъ не говорить. 

Полжизни. 18 



— 274 — 

II точно, въ первый разъ, чуть замѣтная морщинка 
легла у ней на переносицѣ: къ непорочному существу 
впервые прикоснулась грубая рука жизни... 

XXV. 

«На очередь» сталъ вопросъ о переселеніи въ Ли- 
ворно. ГраФііня, послѣ сцены съ велосипедомъ, совсѣмъ 
почти « игнорировала » мое присутствіе. Можетъ 
быть, она и въ самомъ дѣлѣ произвела меня въ шпі- 
оны: я не сталъ этого допытываться. Мнѣ было такъ 
лучше. Гра<і>ъ тоже успокоился, то-есть вставилъ се- 
бя въ Футляръ своей прежней исправительной выучки. 
Глядя на него, я недоумѣвалъ: порода ли сказывалась 
въ немъ, или школа граФини Варвары Борисовны 
такъ воспитала его? Я видѣлъ. что онъ уже ничего 
не добивается, ни о чемъ не допрашпваетъ жену, ни- 
кого изъ прпсутствующихъ не подозрѣваетъ, — онъ то- 
мительно и сосредоточенно ждетъ. Жена его могла 
быть пмъ отмѣнно довольна. Но эта сдержанное п. и 
уклончивость сильно начали тревожить Леонида Петро- 
вича. Въ первые дни онъ какъ будто обрадовался, но 
потомъ началъ терять равновѣсіе и не разъ обращай- 
ся ко мнѣ за объясненіямн. Я отвѣчалъ ему каждый 
разъ одно и то же: то-есть, что граФъ — образумился. 
Рѣзвый бывалъ не всякій день въ ѴіШло КиГіі. Не 
думаю, чтобы граФЪ СЛѣДИДЪ за НИМЪ. Сворѣе ОНЪ пре- 
давался разнылгь неразрѣшимымъ вопросамъ на счетъ 
П])ошлаго граФіінн. Когда Рѣзвый приходил ь провес і и 

вечеръ, граФъ не избѣгалъ его, вступалъ съ нинъ 
охотно въ разговоръ, разспрашивалъ о его занятіяхъ 
и заграничной жизни. Своей при личностью, сдержан- 



— 275 — 

ностью и безобидностью, онъ подавлялъ ихъ обоихъ: 
и граФиню, и Рѣзваго, и надо правду сказать, наво- 
дилъ на желтый салонъ невыносимую скуку. Увѣренъ, 
что оба они предпочли бы какой угодно взрывъ этимъ 
благонамѣреннымъ и прѣснымъ бесѣдамъ. 

Вопросъ о морскихъ купаньяхъ былъ рѣшенъ по 
прогулкѣ въ Савсіпе. 

Мы разсѣлись двумя группами на томъ самомъ 
мѣстѣ, гдѣ у насъ вышелъ разговоръ съ граФиней при 
свѣтѣ червяковъ. 

Мимо проѣзжали барскія коляски, извощичьи ФІак- 
ры, американскіе кабріолеты. 

— Посмотрите, граФъ, король ѣдетъ! окликнулъ 
вдругъ Рѣзвый и указалъ на двухмѣстный Фаэтонъ, 
проѣзжавшій нескорою рысью. Лошади были гнѣдыя. 
Ливреи на кучерѣ и лакеѣ темно-зеленыя съ красны- 
ми воротниками. Въ Фаэтонѣ сидѣло двое мужчинъ: 
тотъ, который сидѣлъ къ нашей сторонѣ — былъ безъ 
шляпы. Его большая мохнатая голова рѣзко отделя- 
лась своими контурами. По полнокровной щекѣ легъ 
широчайшій нафабренный усъ. Это и былъ король. 

— Въ пиджакѣ, замѣтилъ граФъ, съ любопытствомъ 
осматривая Фигуру короля. 

— Смотри папа, шепнулъ Коля, онъ письмо чи- 
таетъ. 

Насъ это всѣхъ заинтересовало. И дѣйствительно, 
король читалъ, на прогулкѣ, свою корреспонденцию, 
хотя начинало уже смеркаться. 

— II что онъ дѣлаетъ здѣсь въ такую жару! выго- 
ворилъ граФъ. 

— Проѣздомъ въ Туринъ, кажется, доложилъ 
Рѣзвый. 

18? 



— 276 - 

— А когда ѣдетъ? 

— Завтра; я читать въ «Оаггейа 6?Ііа1іа». 

— ВагЪе, онъ намъ даетъ благой прпмѣръ, произ- 
несъ наставительно граФъ; на этой же недѣлѣ пора 
въ Ливорно. 

Фаэтонъ съ темно-зелеными ливреями еще разъ 
проѣхалъ мимо насъ, что заставило графа почему-то 
повторить: 

— На этой недѣлѣ — въ Ливорно! 

ГраФиня не возражала. Но чего она, конечно, не 
ожидала— это приглашенія, котораго удостоился Рѣз- 
вый отъ графа. 

— Вы куда же купаться, топзіеиг Рѣзвый? спро- 
силъ онъ его тутъ же. Еще не рѣшпли? 

— Не совсѣмъ еше, граФъ, нѣсколько замялся 
Леонидъ Петровичъ. 

— Да чего же ближе — въ Ливорно? Вѣдь это въ 
трехъ часахъ ѣзды отсюда. II двинемся всѣ вшѣстѣ. 

ГраФиня, чуть замѣтио, обмѣнялась взглядомъ съ 
Рѣзвымъ. Тотъ не сразу отвѣтплъ. 

— Конечно; боюсь одного, не жарко ли очень 
будетъ. 

Слушая его я подумалъ: «ей не перетони, не со- 
гласиться — тебѣ не позволятъ». 

— Вы должны были привыкнуть і,ь агару, любез- 
но уговаривалъ графъ; а на морѣ всегда есть пріят- 
ная свѣжесть... 

— Конечно, конечно, повторплъ РѣЗВЫЙ. 

Онъ былъ настолько юнъ. что не умѣлъ еще сра- 
зу справляться съ неожиданностью... да «мне такого 
нріятнаго свойства. Впрочемъ, желать ли онъ пла- 
менно ѣхать въ Ливорно — я не знаю. Быть кожетъ, 



- 277 — 

онъ предпочелъ бы дожидаться отъѣзда графа въ дру- 
гомъ мѣстѣ; но ужъ онъ признавался мнѣ не разъ, 
что у него «руки связаны». Что руководило граФОМъ? 
Желаніе выказать себя джентльменомъ, великодуш- 
нымъ, образцовымъ мужемъ, въ надеждѣ вызвать пе- 
ремѣну въ граФинѣ, или же разсчетъ имѣть подъ ру- 
кой этого «оставленнаго имъ въ покоѣ Кассіо»?.. 

Довольно того, что вернувшись съ прогулки, всѣ 
три главныя лица, завязанныя въ дѣйствіе, почув- 
ствовали себя покойнѣе. Наташа отправлялась въ Ли- 
ворно все съ тѣмъ же душевнымъ грузомъ; а себя я 
ужъ больше не спрашивалъ: хочу я, не хочу ѣхать, 
пріятно мнѣ, или нѣтъ. Я зналъ и чувствовалъ одно: 
что развязка еще не подошла, и оставлять свой 
постъ — я не могу. А Флоренція, Ливорно, или какой- 
нибудь островъ Уйатъ пли Монако — не все ли равно. 
Такъ или иначе, но заграницей разыграется послѣд- 
ній актъ. 

XXVI. 

Переѣздъ въ Ливорно совершился семейно, но безъ 
участія Рѣзваго. Ему почему-то нельзя было отпра- 
виться въ тотъ же день изъ Флоренціи: онъ мнѣ не 
сказалъ почему именно. Леонидъ Петровичъ сдѣлался 
со мною гораздо сдержаннѣе, и не трудно было за- 
мѣтить, что эта сдержанность стѣсняла его самого. 
Его, вѣроятно, остерегли или посовѣтовали ему пере- 
мѣнить со мною обхожденіе. 

ГраФиня не хотѣла дѣлать никакихъ особыхъ рас- 
поряженій на счетъ квартиры. Она не справлялась о 
виллахъ около морского берега и настаивала только 



— 278 — 

на томъ, чтобы помѣститьея въ отелѣ. Но шарабанъ 
и понни она перевозила въ Ливорно. 

Мы и помѣстились въ «Англо-Американскомъ отэ- 
лѣ», на самомъ берегу, въ пяти минутахъ ходьбы отъ 
моднаго купальнаго заведенія: «8(аЪШтеп(о РапсаЫі». 
Тутъ у каждаго было по комнатѣ. Въ первомъ этажѣ 
размѣстились графиня съ Колей и Наташей — по одну 
сторону корридора, граФъ по другую. Я взялъ ком- 
натку въ верхнемъ этажѣ. Граоъ просторъ свою лю- 
безность до того, что подыскалъ Рѣзвому помѣщеніе 
въ сосѣднемъ домѣ: въ отэлѣ ужъ не случилось ліпп- 
няго нумера. 

Поздоровался я съ моремъ. У меня къ нему нѣтъ 
привычки, но я родился на Волгѣ, и дѣтство свое 
провелъ глядя на ея мореподобные разливы. Потреб- 
ность въ созерцаніи обширныхъ водныхъ массъ жила 
во мнѣ, и сколько разъ мнѣ въ глуши моего хутора, 
или въ захолустьяхъ, куда я каждый годъ попадаль, 
хотѣлось неудержимо очутиться на берегу, съ кото- 
раго видна синяя или сѣро-зеленая безграничная даль... 

Тутъ, въ Ливорно, море было прекрасно, какъ и 
вездѣ; но порою слишкомъ ужъ празднично, слншкпмъ 
смотрѣло растопленнымъ золотомъ въ полдень, слиш- 
комъ переливало лазурью къ закату. Но я впервые 
испыталъ, какой это безцѣнный другъ и повѣренный 
всякнхъ думъ и сердечныхъ тайнъ. Сидите вы на 
камнѣ у самой окраины, легкая зыбь прпбнпаетъ 
ласкающія волны и поднимает!» искристую пт.ну. Вов 
тотъ же звукъ, безконечно-различный въ самомъ одно- 
образіи своемъ, шопотъ ижурчаніе. пдесвъ и прибой... 
Закроешь глаза и кажется тебѣ, что ты посреди оке- 
ана на вавой-то сваіѣ. Ничего тебѣ не страшно, 



— 279 — 

мысль витаетъ вширь и вдаль, совѣсть не допускаетъ 
сдѣлокъ, во всемъ ты слышишь одинъ голосъ правды, 
во всемъ доходишь до самаго конца. Да, нигдѣ такъ 
не думается, какъ на морѣ, нигдѣ такъ не вздраги- 
ваетъ сердце отъ каждаго великодушнаго помысла... 

И Наташѣ полюбилось море. Больше у насъ и не 
было убѣжища. Она испугалась, въ первый же день, 
увидавъ какъ шумно, людно и модно на Ливорнскйхъ 
купаньяхъ. Съ ранняго утра у «Панкальди» толкутся 
разодѣтыя купальщицы и купальщики, и обсматриваютъ 
другъ друга. Изъ города спѣшатъ барскіе экипажи, 
ФІакры снуютъ туда и сюда, дѣти бѣгаютъ и болтаютъ, 
на проходахъ между кабинами и подъ всѣми полотня- 
ными навѣсами сидятъ, группами, ничего недѣлающія 
дамы и дѣвицы и показываютъ видъ, что занимаютъ 
себя пріятнымъ разговоромъ. Проходить между этими 
группами до своей кабины было для Наташи— инкви- 
зиторской пыткой. Каждое утро она сбиралась на ку- 
панье, точно на выпускной экзаменъ. ГраФиня дѣлала 
ей мало замѣчаній; но то, что она ей говорила, было 
всегда ѣдко и совершенно уничтожало ее. Все это ка- 
салось ея внѣшности: туалета, турнюры, походки. Се- 
мейство ходило купаться въ одинъ часъ. ГраФиня со- 
всѣмъ затмѣвала свою дочь, но ея туалеты ужъ через- 
чуръ бросались въ глаза рядомъ съ простенькими, 
только-что приличными платьицами Наташи. 

Вотъ мы и убѣгали вдвоемъ на море, подальше, въ 
ту сторону, гдѣ ЛгЛепга^ пройдя аллею, по которой каж- 
дый вечеръ съ семи часдвъ происходить такое же мо- 
сковско-купеческое катанье, какъ и во' Флорентинскомъ 
паркѣ. Избѣгали мы съ ней, въ первые же три дня, 
все прибрежье. Когда мы, въ день пріѣзда, вошли въ 



— 280 — 

маленькій садъ, идущій передъ линіей прибрежныхъ 
домовъ, насъ поразила южная растительность. . Подъ 
яркпмъ солнцемъ, во влажномъ воздухѣ" пропитанномъ 
запахомъ свѣтло-зеленыхъ южныхъ сосенокъ, предста- 
ли передъ нами кусты олеандровъ красныхъ, розовыхъ, 
бѣлыхъ, алоэ, кактусы, и каше-то стебли, прорѣзы- 
вающіе листву, точно гдѣ въочарованномъ лѣсу. Благо- 
уханіе чуть не кружило головы. Аллея пизенькихъ со- 
сенъ показалась намъ такимъ сладкимъ пріютомъ. Но 
жаръ далъ себя чувствовать, и въ тропическомъ цвѣт- 
никѣ мы начали просто задыхаться. Одно только море 
не измѣняло намъ, ни утромъ. пи передъ обѣдомъ, ни 
вечеромъ, особливо при лунномъ свѣтѣ. Зайдемъ съ 
ней далеко, подъ самую Арденцу, сиднмъ. читаемъ, 
глядимъ подолгу на зеленовато-голубую поверхность, 
на старый угасшій маякъ, стоящій предъ купальнями, 
на выступы подъ навѣсомъ, гдѣ модная публика ен- 
дитъ по цѣлымъ днямъ. Издали кажется, точно мухи 
обсѣли какую дощечку. Я такъ и прозвалъ нхъ му- 
хами». 

— Много сегодня мухъ. Николай Пванычъ! гово- 
рить съ улыбкой Наташа. 

ГраФу и граФішѣ я сказалъ, что мнѣ хотѣлось бы 
позаняться съ Наташей по естественгшмъ наукам ь. 
Мои лекціи импровизовалнсь не каждый день; за то 
каждый день Наташа могла убѣгать отъ Панкальдп. 

XXVII. 

Морское купанье, псе равно что питье водъ, ме- 
тодически наполняетъ день ничего недѣланьемъ. Ни 
графу, пи Рѣзвому, пи пріятелю его Колѣ — рѣшятель- 



— 281 — 

но нечего было дѣлать съ девяти часовъ утра; но цѣ- 
лый день у нихъ раздѣленъ быль по часамъ, точно на 
елѢточкп. Графиня чуть не три раза въ день мѣняла 
туалетъ. Граоъ тоже переодѣвался раза два. Не от- 
ставалъ отъ него и Рѣзвый: онъ сдѣлался изящнѣе, 
чѣмъ во Флоренціи, попавъ въ воздухъ воднаго фэ- 
шена. Они долго завтракали, потомъ сидѣли подъ на- 
вѣсомъ у Панкальди, иногда переходили въ сосѣднее 
заведеніе Пальмьери, потомъ садились подъ палатку 
тамъ, гдѣ собираются «мухи», потомъ обѣдали, послѣ 
обѣда ѣздили въ шарабанѣ по дорогѣ въ Арденцу. 
Это мнѣ напомнило нѣсколько блаженную жизнь у 
Стрѣчковыхъ, въ Хомяковкѣ. Коля пользовался вака- 
ціей, и граФъ какъ-то пересталъ находить, что онъ 
безъ пути балуется. Сейчасъ завелись у Коли аристо- 
кратическія знакомства съ разными итальянскими ма- 
ленькими «ргіпсіре» и породистыми англійскими «Ъоуз». 
Онъ преважно расхаживалъ, заложивъ руки въ кар- 
маны своихъ синенькихъ широкихъ панталонъ, съ мат- 
росскимъ воротникомъ и голой шеей, и перегляды- 
вался съ дѣвочками не моложе двѣнадцати лѣтъ. Не 
всѣхъ удостоивалъ онъ ухаживанья. Нѣкоторыя вер- 
тѣлись около него, играли въ кольцо, заговаривали 
даже; но онъ смотрѣлъ на нихъ презрительно и про- 
ходилъ мимо. 

Леонидъ Петровичъ, явившійся въ Ливорно два 
дня послѣ насъ, порывался войти со мной опять въ 
пріятельскія изліянія; но я мало былъ съ нимъвмѣстѣ. 
Я вѣдь зналъ, что новаго онъ мнѣ ничего не скажетъ 
и утѣшать его не приходилось: онъ освоивался, по- 
немногу, съ своимъ положеніемъ. Я могъ бы, еслибъ 
хотѣлъ, узнать отъ него: какіе у нихъ планы на осень, 



— 282 — 

возвращается ли оні> въ Россію, и думаетъ ли гра- 
финя оставаться въ Италіи на зиму- но выспрашивать 
что-либо подобное я не пожелалъ. Поневолѣ я долженъ 
былъ сторониться не только отъ Рѣзваго, да и отъ 
графа. ГраФъ точно стыдился нѣсколькихъ страстныхъ 
сценъ со мною, онъ старался самъ успокоивать меня, 
онъ поторопился даже сдѣлать мнѣ сообщеніе, касав- 
шееся его одного. 

— Знаете, чтб я вамъ скажу, Николай Иванычъ, 
началъ онъ разъ, когда мы возвращались съ нимъ пзъ 
города. ВагЬе отъ меня долго скрывала, но она очень 
больна... 

— Да? не безъ удпвленія спросилъ я. 

— Она, по гордости или по благородству натуры, 
не любитъ говорить о своихъ недугахъ; но это такъ.. . 
Ей нужна совершенно спокойная жизнь... Мнѣ право 
совѣстно, что я по пріѣздѣ такъ волновался... Н6 
этого больше уже не будетъ. II то сказать: я не сем- 
надцатплѣтній юноша. 

«Вотъ оно что, выговорилъ я про себя, давно бы 
такъ» . 

— Придется оставить ее еще на зиму въ Пталіп, 
продолжалъ граФъ серьёзно и заботливо, я думаю въ 
Римѣ... климатъ тамъ лучше... она еще не настаи- 
ваетъ на этомъ, но я самъ ей предложу... Какъ кнѣ 
ни горько быть съ ней въ разлукѣ, но довольно пре- 
даваться малодушію... II вы меня за это похвалите. 
не такъ ли, Николай Иванычъ? 

«Такъ, такъ» поддакпвалъ я мысленно, во вслухъ 
но могь выговорить. 

Въ болѣе глубокіе тайники души своей, [Ілатонъ 
Дмитріевить не впускать мена. Пес все жучше, что 



— 283 — 

онъ передѣлалъ себя на этотъ Фасонь. На долго ли? 
Мнѣ уже поздно было спрашивать. 

Я желатъ уйдти отъ всякихъ интимныхъ изліяній 
и наблюденій и ждать «чего-то» въ тихихъ бесѣдахъ 
съ Наташей, но мнѣ и это начинало не удаваться: я 
самъ незамѣтно проникался особой тревогой, точно 
будто я хотѣлъ какого-нибудь новаго взрыва, бурнаго 
столкновенія съ граФиней. Это былъ послѣдній «реФ- 
лексъ» выгорѣвшей страсти. Кто прожилъ съ мое, 
знаетъ: трудно или легко сразу, въ какихъ-нибудь 
двѣ-три недѣли, разорвать все съ женщиною, на ко- 
торую, когда-то, чуть не молился. ГраФъ, какъ ему 
ни жутко приходилось, все-таки былъ въ своей обыч- 
ной роли. Особой нѣжности онъ никогда не видалъ 
отъ супруги. Онъ надѣялся и ждалъ, думая, что рано 
или поздно — пойдетъ по старому. А я? Съ самого прі- 
ѣзда въ Ливорно, не знаю: сказала ли мнѣ граФиня 
счетомъ пять словъ? Не то было горько, что тутъ на- 
ходился другой счастливецъ, а то, что ничего не ос- 
талось изъ прежней задушевной жизни, ни понима- 
нія, ни симпатій, ни общихъ интересовъ, ничего!.. 
«Неужели, въ самомъ дѣлѣ, спрашивалъ я себя, все, 
что меня влекло и очаровывало, и даже подавляло 
когда-то въ этомъ сушествѣ — миражъ, наивный само- 
обманъ? Неужели она отвернулась отъ меня, какъ 
«власть имѣющая»? Вѣдь выходка у велосипеда — 
придирка; а если не придирка, то въ ней нѣтъ и тѣ- 
ни, не только уваженія ко мнѣ, но простого человѣ- 
ческаго чувства»? 

Да, такъ оно было. ГраФиня вела себя со мною, 
точно будто я провинился передъ нею, я упалъ въ ея 



— 284 — 

глазахъ. Даже удивительно: почему она мнѣпрпвсѣхъ 
не сказала: 

— «Что это вы здѣсь все торчите, Николай Пва- 
нычъ; вамъ бы пора домой, хозяйство наше совсѣмъ 
безъ призора»! 

И, въ самомъ дѣлѣ, зачѣмъ я жилъ? Мое прпсут- 
ствіе было для нея — острый ножъ. Останься у ней въ 
сердцѣ хоть капля дружбы ко мнѣ — она нарочно бы 
облеклась въ холодъ и пренебрежете. Ей такъ было 
ловчѣе; а супругъ и не замѣчалъ даже того, что меж- 
ду нами пробѣжала черная кошка... 

Общій столъ въ отелѣ и общія прогулки дѣлалпсь 
для меня не меньшей пыткой, чѣмъ «Панкальдп» для 
Наташи. 

* XXVIII. 

Прошла еще цѣлая, большая, водяная недѣля. Я 
началъ бояться за себя не на шутку: а вдругъ какь 
я не выдержу и ударюсь бѣжать нзъ Ливорно? 

Даже Наташа стала спрашивать: почему на меня 
находитъ какая-то тревожность, и не прекратить ли 
мііѣ купанье? 

Я и отъ нея началъ удаляться. Въ самые жаркіе 
часы дня, когда водяная жизнь етпхнетъ. и только 
въ садикѣ сидятъ подъ сосенками няньки съ дѣть.мп 
или какой-нибудь древній птальянецъ съ газетой, я 
ходилъ, не боясь солнечнаго удара, безъ зонтика, по 
берегу пли по бульвару, гдѣ тоже не было тънп. Эта 
ходьба на припёкѣ успокоивала меня. 

Въ одну из'ь такихъ орогулокъ ;і присѣлъ на буль- 
нарт., поді. жидкой тѣнью деревца, съ блѣдной лвоей, 



— 285 — 

похожей на кипарисную; скамейка приходилась около 
садика, гдѣ по вечерамъ бываетъ музыка и даютъ 
Французскія оперетки, наискосокъ воротъ, ведущихъ 
въ городъ. Между шоссе и крѣпостнымъ валомъ рас- 
кинуть плохенькій скверъ, насквозь пропекаемый солн- 
цемъ. Проѣдетъ ФІакръ, и кучеръ, изнывающій отъ 
жары, непремѣнно крикнетъ вамъ: «Ьа ѵоіе»? Прота- 
щится какая-нибудь прачка или судомойка босая, въ 
шлёпильцахъ безъ пятокъ, лѣниво пронесетъ ходячій 
торговецъ зонтики, и на всю набережную, съ какимъ- 
то вывертомъ запоетъ: «ОтЪгеШ, отЪгеІІа^о»! И по- 
томъ опять все затихнетъ, до новаго шума коляски 
или до грохота поливальной бочки, которая прибьетъ 
маленько пыль, но не освѣжитъ раскаленнаго воз- 
духа... 

Я все себѣ сидѣлъ на скамьѣ. На балконъ перва- 
го этажа въ угольномъ домѣ, гдѣ внизу распиваютъ 
разные напитки, вышли три восточныя Фигуры: два 
турка въ Фескахъ и европейскомъ платьѣ, тучные и 
широколицые, и третій въ турбанѣ, точно синьоръ 
Сальвини въ «Отелло». Имъ также хорошо было на 
солнцѣ, какь и той маленькой ящерицѣ, которая толь- 
ко-что передъ тѣмъ перебѣжала черезъ бульваръ, 
мелькая своимъ зеленовато-бурымъ хвостикомъ. Тур- 
банъ вкусно такъ скалилъ, зубы и слегка щурился; 
Фески обернулись въ сторону воротъ и начали во что- 
то вглядываться. 

И я поглядѣлъ въ ту же сторону. Извощичья ка- 
рета остановилась, не доѣзжая шоссе; изъ нея вышла 
высокаго роста женщина въ батистовомъ платьѣ съ 
кружевами, и въ широкой соломенной шляпѣ съ тем- 



— 2Ьб — 

ныиъ вуалемъ. На нее-то и уставились Фески. Тур- 
банъ присоединился къ иимъ. 

Дама перешла торопливо черезъ шоссе, распустпвъ 
зонтикъ, прикрывшій совсѣмъ ея лицо. Она направ- 
лялась къ тому мѣсту, гдѣ я сидѣлъ. Только въ пяти 
шагахъ я узналъ походку и платье графини. Я прп- 
тихъ, кажется, даже притаилъ дыханіе. Въ головѣ 
моей сейчасъ-же запрыгали такіе образы, отъ кото- 
рыхъ я сильнѣе всего открещивался. ГраФішя поров- 
нялась со мной и не обратила на меня никакого вни- 
манія; она даже и не замѣтила: сидитъ тутъ кто-ни- 
будь, или нѣтъ. Она спѣшила добраться поскорѣе до 
перваго поворота въ садикъ: это видно было по тому, 
какъ она шла. Черезъ нѣсколько секундъ она повер- 
нула и совершенно скрылась за зеленью. 

Я снялъ шляпу и отеръ себѣ лобъ. Меня бросило 
въ особый жаръ. Не стану исписывать аѣсколькихъ 
страницъ, чтобы повѣрнѣе схватить, что у меня за- 
копошилось на душѣ. Фактъ былъ самый обыденный. 
Графиня могла, просто, еъѣздить въ городъ, купить 
какого-нибудь тюлю или рюшу- но эта остановка у 
сквера, эта поспѣшность въ походкѣ, это желаніе по- 
скорѣе скрыться въ садикѣ, — все показывало слиш- 
комъ ясно, что она ѣздила куда-нибудь тайкомъ. Но 
и въ этомъ что яге было <і.иі меня новато?.. А воть 
подите: цѣ.іыхъ пять минуть во мнГ» царствовал ь пе- 
реполохъ, и не безъ особаго вапряженіа воли аодавилъ 
я свое водненіе. Когда я встал ь и іюшель нагадь. 
вопросъ: куда ѣздила граФинк? — ■ уже не разжигать 
меня. Я вспомнилъ, чго .меня ждетъ Наташа. 

Въ садикъ повернулъ в машинально, какъ часто 
это дѣлалъ, и вплоть до аллеи сосенокъ даже ке от- 



— 287 — 

давалъ себѣ полнаго отчета: иду ли я по бульвару, 
или по одной изъ дорожекъ цвѣтника? Сладковатый, 
смолистый запахъ доложилъ моему обонянію, что я у 
аллейки. Въ ней было душно, но тѣнисто. Я бросилъ 
взглядъ во всю ея длину, и на одной изъ дальнихъ 
скамеекъ мелькнули платье и шляпка граФини. Идти 
назадъ я не захбтѣлъ. Не мѣняя шага, но усиленно 
наблюдая надъ собою, продолжалъ я свой путь. Вотъ 
и скамейка... это она. Я не закрылъ глазъ, но и не 
оборачивалъ ихъ въ ея сторону. 

— Николай Иванычъ! позвали меня, не то радост- 
нымъ, не то убитымъ голосомъ. 

Я обернулся и простоялъ съ минуту, болѣе, чѣмъ 
удивленный; она сидѣла, облокотясь рукой о-спинку 
скамейки, и опустивъ голову: всѣ ' черты вытянулись 
и глаза совсѣмъ потухли. 

— Что вамъ угодно, граФиня? спросилъ я, садясь 
рядомъ съ ней. 

Она точно очнулась отъ сна. 

— Я много виновата передъ вами, кинула она 
мнѣ лихорадочнымъ голосомъ, не судите меня, Бога 
ради, не судите! Тамъ, во Флоренціи, изъ-за этой бе- 
зумной затѣи съ велосипедомъ, я вамъ насказала Богъ 
знаетъ чего... Не мнѣ васъ укорять... 

— Полноте, что за счеты*, успокоивалъ я ее, еще 
не совсѣмъ владѣя собой. Отъ звука ея голоса у меня 
точно мурашки пошли по спинѣ. 

— Мнѣ нужно съ вами видѣться сегодня, сказала 
она уже другимъ, рѣшительнымъ голосомъ; теперь я 
слишкомъ взволнованна... и эта жара... 

— Гдѣ же? почти шепотомъ спросилъ я. 

— Гдѣ?.. Намъ необходимо быть совершенно од- 



~ 288 — 

нимъ... Вы знаете это сайе, вотъ тутъ, протпвъ са- 
да, съ мостикомъ, гдѣ есть также купальни: еще тамъ 
бываетъ такая ужасная музыка... Будьте тамъ въ де- 
сять часовъ, не раньше... Когда перейдете мостикъ, 
возьмите налѣво... Тамъ есть такая насыпь по бере- 
гу... Такъ подъ этой насыпью ждите меня... 

Она встала, оправилась и подняла вуаль. 

— Будете? спросила она меня, и глаза ея вспых- 
нули. Вы великодушны, я знаю... Скажу вамъ одно — 
вы только и способны помочь мнѣ. Прощайте. 

Мнѣ пожали руку крѣпко и горячо. Я промолчалъ 
и не могъ оторваться отъ ея удалявшейся Фигуры до 
той минуты, когда она исчезла на поворотѣ. 

Я все разомъ забылъ: и трехнедельную презри- 
тельную холодность, и сцену съ велосипедом]., и тре- 
вогу послѣднпхъ дней... Я ей нуженъ былъ. Вотъ что 
меня всего наполняло. «Пришло» прошепталъ я, чув- 
ствуя, что не обманываюсь, что оно въ самомъ дѣлѣ 
пришло... 

XXIX. 

Еще не было десяти часовъ, когда я, укрываясь 
точно какой гидальго, положительно боясь наткнуться 
на Рѣзваго или на графа", пробирался къ мостику того 
демократпческаго заведенія, гдѣ мнѣ уже пришлось 
разъ напиться табачной гущи подъ именемъ ссавб- 
пего». Съ мостика повернулъ я налѣво, какъ мнѣ го- 
ворила графиня. Направо начиналась большая пло- 
щадка, вся уставленная столами и стульями ВЪ пере- 

межку съ малорослыми деревьями, и освѣщениая низ- 
кими керосиновыми Фонарями. Въ ѳтотъ вечерь нес- 






— 289 — 

стокая роговая музыка что-то дудѣла, и гулъ ея раз- 
носился по морю съ раздражающей звонкостью. 

Нашелъ я насыпь и проходъ около самаго берега. 
ГраФини еще не было. Я принесъ два стула и поста- 
вилъ подъ самую насыпь, такъ чтобы насъ не видно 
было сразу, если кому-нибудь придетъ охота загля- 
нуть въ этотъ уголъ. Теплый вѣтерокъ пахнулъ мнѣ 
въ лицо, когда я, въ волненіи, подошелъ къ водѣ; 
пахнулъ, но не освѣжилъ. Никакой надежды, ника- 
кихъ обольщеній не было во мнѣ. Я зналъ только, 
что надо «что-то» сдѣлать, и я это, во что бы то ни 
стало, сдѣлаю. Но голова и воля сами по себѣ, а 
сердце и пульсъ сами по себѣ... 

Слышу черезъ пять минутъ шумные итальянскіе 
голоса, все ближе, ближе, и цѣлое общество изъ трехъ 
дамъ, двухъ кавалеровъ и одного худэго Франтоватаго 
аббата вваливается на площадку, гдѣ я стоялъ. 

Я такъ и обмеръ. Общество шло прямо къ нашей 
засадѣ, и двѣ дамы преспокойно разсѣлись # на моихъ 
стульяхъ, аббатъ влѣзъ на самую насыпь, и тамъ 
возсѣлъ на стулъ, откуда сталъ балагурить съ дамами. 

Моя пытка продолжалась не меньше десяти ми- 
нутъ. Я ужъ рѣшался бѣжать на мостикъ и остано- 
вить тамъ граФиню. Но вотъ, аббатъ слѣзъ съ выш- 
ки, дамы сказали, что имъ хочется къ Панкаігьди, и 
все общество удалилось. 

Еще пять долгихъ, почти бесконечно долгихъ ми- 
нутъ... Тутъ я еще разъ почувствовалъ, что мнѣ не 
больше двадцати лѣтъ отъ роду. 

— Вы здѣсь? послышался, наконецъ, въ темнотѣ 
звонкій грудной шопотъ, и граФиня, пробираясь между 
деревьями, вышла къ берегу. 

Полжизни. 19 



— 290 — 

— Здѣсь, здѣсь; стулья я прпготовп.тъ. 

Я это выговори.™ съ такой негеройской заботли- 
востью, что Леонидъ Петровичъ, будь онъ тутъ, ужъ 
конечно бы не запылалъ ревностью... 

— Благодарю васъ, сказала съ особымъ ударені- 
емъ графиня; подойди ко мнѣ. она взяла меня за ру- 
ку и сама подвела къ стульямъ. 

Луна шла на уіцсрбъ и только отблескъ .моря поз- 
волялъ мнѣ разглядѣть ея лицо. Оно было возбуждено, 
но движеиія казались спокойными. 

— Онъ долженъ ѣхать! выговорила она однпмъ 
духомъ, точно продолжая какой-то споръ. 

Я ПОНЯЛЪ. КТО ЭТОТЪ «ОНЪ:>. 

— Но онъ такъ не уѣдетъ... Онъ захочетъ узнать 
все и говорить съ граФомъ, а я не допущу этого. Я 
не приму отъ него никакой жертвы... Заклинаю васъ: 
все, что вы услышите — умретъ въ васъ. Да? 

— А когда же я вамъ измѣнялъ? спросплъ я. 

— Вѣрго, г.ѣрю... Николай Пианы чъ. мое положе- 
ніе требуетъ... рѣшительнаго шага. Докторъ сказала 
мнѣ сегодня... 

Она произносила эти отрывочный Фразы съ тре- 
вогой, сразу напомнившей мнѣ сцену въ тратторіи. 
Но не за себя она такъ волновалась... 

— Какъ же быть, граоиня? Приказывайте. 

Мои слова, сказанныя суховато, вывели ее пзъ 
крайняго возбужденія. Она перевела духъ и выгово- 
рила медленнѣе и тверже: 

— Не приказывать вамъ пришла я. а просить 
васъ г.. вы имѣете полное право сказать: а васъ боль- 
ше не знаю, графиня, ничего вы не заслуживаете, 
кромѣ. . . 



— 291 — 

— Къ чему все это? перебилъ я. Мнѣ сдѣлалось 
слишкомъ больно отт> такого предисловія. 

— Какъ хотите, такъ и отвѣтите, продолжала она. 
Я не о себѣ... Обманывать графа я не буду: это было 
бы черезчуръ дерзко. Но ребенокъ не додженъ ро- 
диться ничьимъ. Ему надо имя, ему надо пользовать- 
ся всѣмъ, чѣмъ мои остальныя дѣти пользуются... 
Или я умру вмѣстѣ съ нимъ, или это такъ будетъ! 

Она выпрямрілась, ея блѣдное лицо все судорожно 
вздрогнуло. Звуки голоса были преэюніе: говорила мра- 
морная женщина голубой комнаты. 

— Живите, живите, шепталъ я, беря ее за тре- 
петную руку; все что только я въ силахъ. .. - 

— Васъ граФъ уважаетъ, онъ васъ и любитъ боль- 
ше всѣхъ, кромѣ меня и дѣтей. Отъ васъ онъ все вы- 
слушаетъ. .. Говорите съ нимъ, вспомните, что вы 
добрый, добрый, безконечно добрый. Я не подсказы- 
ваю вамъ ничего, вы сами вольны въ каждомъ ва- 
шемъ словѣ... Но спасите ни въ чемъ деповиннаго 
ребенка, спасите!.. 

Не взвидѣлся я, какъ она опустилась на колѣни, 
и глух,ія рыданія вырвались изъ ея груди... Она — 
предо мной — колѣнопреклоненная!.. Я бросился под- 
нимать ее, повторяя, ужъ не помню что, усаяшвалъ, 
готовъ былъ превратиться въ червя ползущаго, только 
бы она успокоилась... 

Больше она меня ни о чемъ не просила; но я точ- 
но въ глазахъ ея прочелъ все, что мнѣ нужно было 
прочесть. Ни у какой другой женщины не хватило 
бы духа предлояшть мнѣ «спасти» ея ребенка. И въ 
этомъ я увидалъ, за кого она меня считаетъ. Я не 
зналъ, какъ благодарить её, какъ ей выразить мою 

- 19* 



— 2И2 — 

радость, какъ похвалить ее за ясновпдѣніе: такое-то 
бремя я и мечталъ взять на себя... Но сказать ей 
что-нибудь, хотя бы только похожее на это — я не 
былъ въ состояніи, да она и не требовала... 

— Оиъ уѣзжаетъ черезъ два дня, не позднѣе... 
Вамъ онъ будетъ изливаться — я знаю. Вы дали мнѣ 
слово — и я спокойна... А потомъ все въ вашихъ ру- 
кахъ, Николай Пванычъ — и я чувствую... 

Она не договорила, и держа меня обѣими руками. 
смотрѣла такъ глубоко-добро и умиленно... Потомъ, 
она опустила низко глаза и прошептала съ выраже- 
ніемъ, на какое способны только натуры, одинаково 
сильный въ добрѣ и злѣ: 

— Чростите, я разбила вашу жизнь, я загрязнила, 
вашъ идеалъ... мнѣ нѣтъ оправда іія. Для васъ я не 
сущ :твую больше, вотъ моя казнь... 

Слушая ее, я точно прислушивался къ голосу, 
выходящему пзъ могилы, укрывшей чьи- то драгоцѣн- 
ные для меня останки... II вдругъ кроткій, свѣтлый 
обликъ Наташи сталъ передо мною, въ минуту, когда 
я былъ поглощенъ ея матерью... 

Точно отвѣчая на этотъ образъ, графиня прого- 
ворила: 

— Если граФъ потребуетъ дѣтей... а подчинюсь его 
волѣ... Я не стою ихъ. Мнѣ невыносимо прпсутствіе 
дочери... Она на вашихъ руках ъ. А ыальчива ничто 
не исправить... 

— Какой же конецъ? чуть слышно вымолвилъ ;і. 

— Ее спрашивайте меня, ради Создатели, не спра- 
шивайте! вскричала она и почти гнѣвно рванулась 
отъ пеня... Хуже того, какъ мнѣ геперь — не будетъ... 



— 293 — 

Она почти побѣжала отъ меня, но вернулась тот- 
часъ же, и еще разъ пожавъ мнѣ руку, сказала: 

— Мы говоримъ объ этомъ въ послѣдній разъ, 
Николай Иванычъ... Вы не обязаны отдавать мнѣ от- 
чета ни въ чемъ. Я сама все увижу... говорить два 
раза о томъ же •-- право лучше броситься въ море! 
Вы уѣдете отсюда послѣ разговора съ граФомъ: вотъ 
моя послѣдняя просьба. 

Молча прошли мы по набережной, еще не опу-ѵ 
стѣвшей отъ гуляющихъ паръ. Изъ саду несся гулъ 
хоровъ какой-то ОФФенбахіады. Вдали мелькали огни 
у Панкальди. Въ сосновой алейкѣ мы разстались. Фи- 
зически разбитый, опустился я на скамью; а на душѣ 
у меня сдѣлалось такъ свѣтло, какъ .у всякаго, кто 
томительно ждалъ — и наконецъ дождался... 

XXX. 

Словно морской смерчъ, налетѣлъ на меня Леонидъ 
Петровичъ. Я думалъ даже уѣхать на два дня въ го- 
родъ, чтобы не попадаться ему: такимъ путСмъ я 
всего вѣрнѣе выполнилъ бы слово, данное граФинѣ; 
но только-что утромъ отправился я купаться въ де- 
шевенькія купальни «Аихога», противъ нашего отэля, 
какъ на дорогѣ черезъ пустырь, отдѣляющій купальни 
отъ бульвара, Рѣзвый сталъ предо мною во весь ростъ. 

Ретироваться было поздно. Стоило мнѣ бросить 
взглядъ на его лицо, чтобы убѣдиться, въ какой онъ 
душевной тревогѣ. 

— Вы идете купаться? спросилъ онъ меня почти 
сурово, извините что останавливаю; но если вамъ все 



- 204 — 

равно выкупаться двадцатью минутами позже — подарите 
ихъ мнѣ: я долженъ съ вами говорить. 

Онъ такъ сказалъ «долженъ», какъ врядъ ли вы- 
говарпвалъ самыя страстный предложенія. 

Надо было повиноваться. Рѣзвый увлекъ меня, 
вдоль пустыря, по набержной... Мысѣлинадва камня. 

— ГраФішя. яачалъ онъ, требуетъ отъ меня не- 
возможнаго. 

— Что же? безстрастно выговорп.тъ я. 

— Она требуетъ, чтобы я сейчасъ же ѣхалъ. 

— А ваиъ это такъ трудно? 

— Очень легко и правдоподобно: мнѣ и нужно даже 
вернуться іп> концу августа; но я этого не йогу сдѣлать! 

Я молчалъ, какъ-бьі ожидая поясненій. 

— Вы любили же, Николай Иванычъ, продолжать 
Рѣзвый, вы поймете меня. У женщпнъ — другая мо- 
раль. Хоть и печально, а надо съ этимъ согласиться... 
Онѣ не прпзнаютъ совсѣмъ долга, велпкодушныхъ по- 
ступкові>, жертвы отъ человѣка... который пмь бли- 
зокъ. Да и жертвы тутъ никакой нѣтъ! Всякій дол- 
женъ отвѣчать за себя: вотъ'мой девизъ, и л иі 
тѣмъ готовлюсь быть публичным!, дѣятелемъ, чтобы 
начинать съ обмана и малодушія!.. 

Я бы его расцѣловалъ: такъ онъ это хорошо вы- 
говорилъ. 

— Она хочетъ утаить отъ меня главное... Напрасно. 
Вчера я б-ылъ въ городѣ и видѣлъ, какъ она ѣздила 
къ доктору... Да и раньше п уже подозрѣвалъ... За- 
мі. иъ же она меня гонитъ, зачѣмъ заставляетъ играть 
презрѣнную роль, когда ея тайна— моя тайна? Я дол- 
женъ дать за вея отвѣтъ, и и дамъ... 

— Леонидъ Петровичъ, остановилъ гутъ в его, па 



- 295 — 

что же идете вы? Вѣдь мало вашего долга, вашего 
достоинства, нужно, и о той подумать, кого вы любите... 

— А какъ же иначе докажу я свою любовь? Вѣдь 
не ныньче, такъ завтра— все откроется... Чтб же 
тогда дѣлать: лгать, проводить гра<х>а?.. Но это Фак- 
тически не возможно... вы понимаете: Фак-ти-чес-ки!.. 

— Положимъ... 

— Кто же будетъ отвѣчать? — Одна она; а канди- 
дата правъ — Рѣзваго — ищи-свищи!.. Нѣтъ!.. Этого не 
будетъ... Называйте меня идіотомъ... чѣмъ вамъ уго- 
дно, но наше поколѣніе, повторяю я вамъ, не такъ 
себя готовило къ жизни. 

Онъ остановился и перемѣнивъ позу, сталъ гово- 
рить сдержаннѣе и жестами человѣка разсуждающаго. 

— Вникните въ то, что случится: тайна откроется. 
Кромѣ ея — никого на лицо не будетъ привлечено... 
И это уже гнусно само по себѣ, но этого еще мало: 
а чей же ребенокъ? Кто его признаетъ, кто ему дастъ 
права?.. 

— Да вѣдь и вы ему не дадите ихъ... вспомните, 
что мы не Французы: а' русскіе, возразилъ я. 

— Знаю и прекрасно все помню. Ну, пускай граФъ 
не признаетъ его; у него будетъ отецъ, онъ долженъ 
его знать съ младенческихъ лѣтъ... Не бѣда, что его 
не станутъ величать граФСкимъ титуломъ. Человѣкомъ 
его сдѣлаетъ отецъ... Да и это еще не все: каковъ 
бы ни былъ граФъ, онъ не маріонетка же, Вызоветъ 
онъ меня: — кто-нибудь изъ насъ останется на мѣстѣ; 
не вызоветъ — онъ обойдется съ женой своей иначе, 
коль скоро между ними станетъ человѣкъ, сознающій 
свой долгъ, не уступающій никому своихъ... коли на 
то пошло! — естественныхъ правъ. Выйдетъ что-нибудь 



— 2ио — 

серьёзное, горячее, честное... Все остальное — грязь, 
и какая: трусливая, позорная грязь!.. 

Въ этомъ монологѣ вылился весь Леонидъ Петро- 
вича' Что опъ сказаяъ бы. въ такихъ же дѣлахъ, три 
года спустя — я за это не поручусь. Но тогда, каждое 
слово его превратилось бы въ дѣло, еслибъ передъ 
нимъ очутился вдруг'ь графъ Платонъ Дмитріевячъ. 

— Ынѣ нужно было васъ видѣть, Николай Пва- 
вычъ', не затѣмъ, чтобы тянуть съ графомъ... Новы 
старый другъ граФини. Она на васъ тутъ дулась не- 
много; но ваше слово для нея не потеряло вѣса, по- 
вѣрьте ынѣ. Вамъ я высказался; а вы вразумите <■<-. 
заставьте и въ ней дрогнуть чувству смѣлаго порыва, 
скажите ей: какъ она оскорбляетъ меня такимъ выго- 
.ражпьаиіемъ моей личности!.. Право, это высшая 
обида для человѣка, который любитъ гакую женщину... 

Слезы готовы были брызнуть изъ глазъ Рѣзваго. 
но онъ сдержалъ ихъ... 

Мнф сдѣлалось такъ жаль его, что подъ вліяйіемъ 
этого чувства — быстрая, какъ молнія мыси. прони- 
зала мой мозгъ, и я несказанно обрадовался ей; будь 
;і мистикъ, я бы увѣровалъ, что это — свыше... 

— Послушайте, Леонидъ Петровичъ, началъ я, 
подсаишваясь къ нему: что я раздѣляю вапть символъ 
вѣры — объ этом'ь и толковать вечего. Но бѢдь не въ 
одном г ь порывѣ спасеніе. Кого вы больше любите — 
себя, или ее? Вѣдь ее? Надо же такъ н действовать. 

— Но другаго всхода и г. п.! крикнулъ почти от- 
чаянно Рѣзвый. 

— Погодите. Кто его знаетъ, быть можетъ графъ 
окажется погуманнѣе. чѣмъ мы съ вами думаемъ. 
Ну. .\о)іміпі.. (»ііь до.і;і,ч'ігі. узнать правду, и приметь 



- 297 — 

ее, пожалуй, такъ, что ваше вмѣшательство сдѣлается 
только пагубнымъ... и для матери... и для ея ребенка. 

Онъ взглянулъ на меня такъ строго, точно хотѣлъ 
выпытать: не провожу ли я его побасёнками? 

. — Предположите, продолжалъ я одушевляясь, что 
онъ не отниметъ у ребенка никакихъ правъ, а насто- 
ящему отцу не откажетъ и въ его правахъ... 

— Идилія, быть этого не можетъ!.. 

— Спорить сь вами не стану; но отчего же не 
попробовать?.. И тутъ вамъ — всего менѣе надо вы- 
ставляться. Это не уклончивость, а разумная любовь. 
Между вами можетъ выдти печальное столкновеніе, и 
оно ничего не рѣшитъ. Вы говорите: одинъ на мѣстѣ 
останется. А какъ не останется? Развѣ дуэль подни- 
метъ ваши права? Ни малѣйшимъ образомъ. Вы оба- 
останетесь живы. ГраФъ поведетъ себя, какъ ему 
угодно, разведется или нѣтъ съ женой, признаетъ или 
нѣтъ ея ребенка— а вы ни при чемъ... 

— Исходъ будетъ! стремительно перебилъ Рѣзвый. 
Нельзя будетъ продолжать брачныхъ отношеній. 

— А вы справлялись у граФини: желаетъ она раз- 
вода или нѣтъ? 

— Я не знаю!.. 

— А хотите дѣйствовать? Такъ позвольте мнѣ 
васъ увѣрить, что она не пойдетъ наразводъ; и еслибъ 
она шла на него, вашъ долгъ — долгъ любящаго чело- 
вѣка — удержать ее отъ такого безумія. Вѣдь ей скоро 
сорокъ лѣтъ, у ней взрослая дочь, у ней сынъ под- 
растаетъ... Вы забыли видно, что такой разводъ по- 
ведетъ за собою церковное покаяніе... да это еще бы 
не бѣда: а то — потерю добраго имени... въ глазахъ 
тѣхъ, которые и мизинца граФини не стоютъ... 



— 298 — 

По мѣрѣ того, какъ я говорилъ, Рѣзвый все блѣд- 
нѣлъ и тревожно озирался... 

— Какъ же быть!., вырвалось у него. 

— Не дѣлать ничего наскокомъ. Вы не хотите 
уклоняться — выступайте, когда васъ надо будетъ. Васъ 
душитъ ложь и притворство. — попросите у граФііни 
позволенія снять съ себя эту ложь. 

— Но она не хочетъ; я знаю, что она сама все 
скажетъ графу... 

— Если вы въ этомъ увѣрены — предупредите ее, 
но какъ?.. 

Я сдѣлалъ передышку и взявъ его за руку, добавить: 

— Мнѣ вы вѣрнте, черезъ меня вы и должны 
действовать. 

— Черезъ васъ? изумленно переспросплъ онъ. 

— Ни черезъ кого . другого. Я изучилъ графа. 
Онъ меня одобряетъ. Я съумѣю изложить ему все — 
ничего не утаивая... Онъ поймет ь васъ... и... 

— Я не хочу его велпкодушія! 

— Вы ничего не можете хотеть, Леонпдъ Петро- 
вичу для /Себя... Какъ будетъ лучше для нея и для 
существа, которое появится на свѣтъ — такъ и для 
васъ будетъ ладно. 

Я съ такой твердостью сыгопорнлъ ;>то. что онъ 
даже склонилъ голову. 

— Я вамъ вѣрю, прошептать онъ. 

— Ста.то-быть слушайтесь меня. Я переговорю съ 
графомъ. Нужны будете вы сами, я скажу вамъ: иди- 
те къ нему. Ее нужны — а скажу: уѣзжайте. какъ 
молено скорѣе. И пы должны будете повиноваться ннѣ. 
Идетъ? весело спросилъ а. 



- 299 - 

— Идетъ, выговорилъ онъ тронутымъ голосомъ. 
На томъ мы и разстались. 

XXXI. 

Я былъ совсѣмъ готовъ. Ни колебанія, ни вопросы, 
ни увертки — ничто не замарало моего чувства, оно 
осталось тѣмъ; тѣмъ же осталось и рѣшеніе... 

Но не безстрастное равнодуаііе жило во мнѣ, ког- 
да я шелъ къ «Панкальди», разсчитывая, что найду 
тамъ граФа за газетой — я зналъ: каково мнѣ будетъ 
сказать этому честному и довѣрчивому человѣку: — 
«Вотъ, что я сдѣлалъ»; и этимъ же признаніемъ на 
половину обмануть его; но страдаыія ждалъ я, точно 
какой-то манны... Грубо сколоченному человѣку, какъ 
я, позволительно, хоть разъ въ жизни, такое самоби- 
чеваніе!.. 

Я' нашелъ граоа — какъ разсчитывалъ— за газетой. 
Онъ обрадовался моему приходу: должно быть газету 
онъ прочелъ и скучалъ, дожидаясь обѣда. 

— Извините, граФъ, началъ я, хочу васъ немного 
потревожить... Вы читаете... 

— Кончилъ, кончилъ, очень радъ пройтись съ ва- 
ми... Пойдемте туда, черезъ мостикъ, подъ навѣсъ, 
понюхать морскаго запаха. Теперь тамъ еще никого 
нѣтъ . . . 

Ѳнъ такъ поспѣшно сложилъ газету и поднялся, 
точно будто онъ уже былъ предупрежденъ. Быть мо- 
жетъ его и предупредили. 

Мы добрались до круглой площадки. Она оказа- 
лась совершенно пустою, да и врядъ-ли кто нибудь 



- 300 - 

явился бы туда въ этотъ часъ — часъ обѣда птальян- 
цевъ. Кудласовы обѣдали позднѣе. 

Мы сѣли на единственную скамью, около мачты, 
поддерживающей верхъ полотнянаго колокола-навѣса. 

Предисловій никакихъ не было. 

— Пришла минута, граФЪ, заговорилъ я спокойно 
и глядя ему прямо въ глаза, когда я долженъ снять 
съ себя маску... Графиня собирается быть матерью... 
ГГередъ вами — отвѣтчикоиъ я, а не она... 

Онъ откинулся и вспыхнулъ. Всѣ слова онъ от- 
лично разслышалъ и понялъ, но не хотѣлъ пхъ сразу 
понять. 

— Это не шутка, граФЪ, продолжалъ я все так- 
же, не безумный вздоръ... Лучше поздно, чѣмъ ни- 
когда... Да и граФпня не хотѣла бы обманывать ваеъ. .. 

Я нарочно это прибавилъ, и самымъ обыденнымъ. 
почти грубоватымъ тономъ. 

Тутъ только онъ вполнѣ уразумѣлъ. 

— Вы? вскрикнулъ онъ, и какъ-то странш» улыб- 
нулся... вы, повторилъ онъ, теперь... іюслѣ двенад- 
цати лѣтъ?!.. 

— Не тратьтесь граФЪ, не стбптъ. Лучше спра- 
шивайте меня, я вамъ все разскажу, все... 

Въ эту минуту я не только способенъ быль раз- 
сказать ему мою, настоящую правду, во умеръ им 
доказывая, что я дѣис пмпелыю во всем?, виноватъ. 
Одного бы я ни за что не сказадъ, кто Коли — мин 
сынъ. Я этому вподнѣ не вѣрилъ и не хотѣлъ отни- 
мать его у графа. 

— Не надо, чуть дыша, и замѣтно борясь съ со- 
бою, вроговоридъ граФь. Это останется — при васъ... 
Я не судья, л не внквизиторъ, Николай Иванычъ, я. . . 



— 301 - 

Онъ отвернулся, потомъ всталъ, и. быстро подо- 
шелъ къ самому краю платформы. ІГлатокъ забѣлѣлъ 
въ его рукахъ. Меня охватилъ мгновенный страхъ. Я 
даже сдѣлалъ движеніе, приготовляясь броситься и 
схватить его за плечи. 

Но я ошибся. ГраФъ хотѣлъ только вернуться ко 
мнѣ «съ достоинствомъ». 

Онъ и вернулся такъ. ІІоблѣднѣвшее лицо его не- 
сколько удлиниилось, но не выдавало никакого силь- 
наго чувства. Только я бы сказалъ, что онъ въ одну 
минуту постарѣлъ на нѣсколько лѣтъ. 

— Что же вамъ угодно? выговорилъ онъ «Кудла- 
совскимъ» тономъ. Баринъ, прошедшій женину шко- 
лу, уже овладѣвалъ его Формами. 

— Мнѣ ничего не угодно, граФъ. Я ни о чемъ не 
смѣю просить васъ. Но пускай вамъ покажутся дер- 
зостью мои слова: не карайте жены вашей... и того 
существа, которое... 

— Я знаю, въ чемъ заключается мой долгъ, гос- 
подинъ Гречухинъ, перебилъ меня съ разстановкой 
граФъ. Всякія объясненія тутъ излишни. Ребенокъ 
граФини Кудласовой — долженъ носить ея имя... Я го- 
ворю это вамъ потому... что вы, какъ-будто, не отъ 
одного себя дѣйствуете. 

Вышла крошечная пауза. Я не спускалъ съ него 
глазъ. Мнѣ показалось — и я убѣжденъ теперь въэтомъ 
— что въ глазахъ граФа промелькнуло нѣчто, выдав- 
шее его. 

— Ваше признаніе останется при васъ, Никалай 
Иванычъ (тонъ вдругъ сталъ гораздо мягче). Я ужъ 
вамъ сказалъ: я не инквизиторъ, а что каисдый те- 



- 302 - 

ряетъ — то погибло безвозвратно... Гоеподинъ Рѣзвый 
скоро ѣдетъ? 

Этотъ неожиданный нопросъ былъ второй и тор- 
жественной уликой: онъ все понялъ. 

— Кажется, онъ ѣдетъ завтра, сказалъ я безраз- 
лично. 

— А-а... Ну, и прекрасно. Я надѣюсь, что онъ не 
будетъ заживаться здѣсь... А вы? 

Вопросъ этотъ былъ бы слишкомъ страненъ, ес- 
либъ я уже не зналъ, шѵкъ граФъ принялъ мое при- 
знание. Но-этнкъ выходило болѣе, чѣмъ кстати. 

— Я на вашей службѣ, граФЪ... 

— Николай Иваныч'ь! вскричи дъ онъ разбитымъ, 
но задушевнымъ голосомъ — полноте. Вы уходите отъ 
меня — это ваше дѣло. Иначе нельзя; но какіе же 

ты могутъ быть у насъ. Вы свободны... какъ воз- 
Духъ. 

И он7> опять улыбнулся:. 

— Сегодня же я скажу граФинѣ. что мнѣ поравъ 
Россію; а ей куда будетъ угодно — въ Римъ, въ Неа- 
поль... Она удерживаетъ сына при себѣ? остановился 
граФъ. 

— Она подчинится вашей волѣ. 

— Хоть вамъ п покажется это очень страннымъ... 
Я спроси. п. бы вашего совѣ га? 

— Возьмите его. Наташа, быть можетъ. привяжетъ 
его к'ь себѣ... 

йезамѣтно мы впали въ... дружескій гонъ. 

— Вамъ не жаль Еаташи? тихо вымолвить онъ. 
Я одіпгь. не могу слѣдить... 

II вдругъ гочно спохватившись, что от, вышелъ 



- 303 — 

совсѣмъ «изъ роли», онъ поднялъ какъ-то особенно 
голову и спросилъ: 

— Вы ѣдете въ Россію? 

— Я уѣзжаю изъ Европы, отвѣтилъ я. 

Это заставило его вздрогнуть. Совладать съ собою 
онъ не могъ. Рука его горячая протянулась къ моей. 

— Какъ? мы прощаемся... на долго? 

— Если не навсегда, твердо выговорилъ я. 

А во мнѣ, въ эту минуту клокотало желаніе: оста- 
новить его, сказать ему сто разъ сряду, что онъ оши- 
бается, что я не ширма, что я обманывалъ его боль- 
ше Рѣзваго, который и не зналъ, быть можетъ, сна- 
чала о его существовали ; что я двѣнадцать лѣтъ пре- 
даю и довѣріе, и дружбу его; что мое признаніе на- 
болѣло во мнѣ годами, что лучше ему убить меня 
на мѣстѣ... Но развѣ онъ повѣрилъ бы мнѣ хоть въ 
одномъ словѣ? Чѣмъ чудовищнѣе бы выставилъ я се- 
бя, тѣмъ выше, свѣтлѣе предстала бы предъ нимъ 
моя личность. Одна вещь: выдать себя за отца Коли — 
могла бы его смутить: такое нахальное самообличеніе 
немыслимо даже и въ «святомъ», какимъ онъ счи- 
талъ меня въ эту минуту. Но я не могъ и не хотѣлъ 
этого. 

Вотъ какъ я исполнилъ свой долгъ; вотъ какъ воз- 
ложилъ на себя бремя, на которое такъ долго, такъ 
трепетно уповалъ! «Доказательстве сказалъ бы мнѣ 
граФъ, даже усомнившись, даже разъяренный, для 
спасенія своего гонора, доказательствъ я требую, ми- 
лостивый государь! Я не позволю вамъ клеветать на 
«ее, на ту, которая была и вашей руководительницей»! 
Доказательствъ: а гдѣ они? Ихъ нѣтъ, ни одного, 
буквально ни одного! Ни писемъ, ни записокъ, ни су- 



— 304 - 

венировъ, ни нескромностей, нп неосторожныхъ вы- 
ходокъ, ни свпдѣтелей, кромѣ одной совѣсти! Не да- 
ромъ же Варвара Борисовна стоить и теперь на пье- 
дестале, а мы изнываемъ въ терзаніяхъ... 

«А почему же вы увѣровали теперь»?* спросплъ 
бы я его, и сейчасъ же нелѣпость вопроса откинула 
бы меня назадъ. «Почему же это Рѣзвый- а не я»? 
допытывался бы я дальше. А потому, отвѣтплъ бы 
мужъ, что послѣ двѣнадцати.іѣтнеп, дружбы страсть 
не является, а я видѣлъ и вижу ее въ ней, п вы ее 
видѣли, когда пріѣхали во Флоренцію, и .'сами мнѣ это 
сказали». 

— Прощайте! раздался глубоко-скорбный голосъ 
графа. Онъ вывелъ меня точно изъ горячешнаго бреда. 

— Вы обманываетесь! крпкнулъ я и рванулся къ 
нему. 

— Ну да, ну да, кротко отвѣтилъ онъ. Довольно 
мы жили, Николай Иванычъ — молодыми, пора и засты- 
вать... по-стариковски. 

Волѣе стонъ, чѣмъ вздохъ послышался мнѣ, и мы 
просидѣли молча еще цѣлыхъ десять минуть, слушая 
тихо-рокочущій плескъ волны. 

XXXII. 

Рѣзвый уѣхалъ. Оігь повиновался миг. вата м.іа- 
депеиъ: я видѣлъ, что довѣріе его ко ннѣ чрезвы- 
чайно, и это немало меня утѣпшло. Онъ голько вздох- 
нуль крѣпко-крѣпко и ороговорилъ, опустивъ голову: 

— Но, им с какіе есть па Руси гитулованные «зем- 
цы. Не о&идалъі 

ГраФЪ простилей съ ппмь. не МОрГНувъ брОВЬЮ: я 



— 305 - 

видѣлъ ихъ прощанье. Графиня все поняла. Она не 
избѣгала меня, но и не заводила рѣчи. Изрѣдка взгля- 
дывала она на меня, какъ бы желая допытаться: что 
у меня на душѣ? 

Она напрасно просила меня: уѣхать тотчасъ послѣ 
разговора съ граФОмъ. Чего же я и ждалъ, какъ не 
этого? Никто бы меня не удержалъ ни она, ни граФъ, 
ни Наташа... 

Жутко было мнѣ на другой день, когда я возвра- 
щался изъ города,' куда ходилъ узнавать объ отходѣ 
парохода въ Марсель. Черезъ часъ ждала меня на 
прогулкѣ Наташа, и сегодня же нужно было ей ска- 
зать, что черезъ, два дня оборвется наша долголѣтняя 
жизнь душа въ душу. Все свое отеческое чувство пе- 
ренесъ я на это любящее, разумное и безобидное су- 
щество. Ни въ комъ не видалъ я такой полной, теп- 
лой, чуткой привязанности, какъ въ ней. А я бѣжалъ 
отъ нея. Еслибъ ей все могло быть извѣстно, она не 
осудила бы меня... 

— Мошіеиг Рѣзвый не вернется больше? спро- 
сила меня Наташа, когда я догналъ ее по дорогѣ въ 
Арденцу. 

— Онъ уѣхалъ въ Петербургъ... сообщилъ я. 

— А мы когда? нетерпѣливо выговорила она. 

Я промолчалъ: у меня еще недостало смѣлости 
тутъ же объявить ей, что я съ ними не вернусь. 

Почти-что молча дошли мы до набережной Арден- 
цы, гдѣ на этотъ разъ было очень мало гуляющихъ. 
Нѣсколько минутъ глядѣла Наташа на закатъ. Надъ 
бѣлымъ, блестящимъ, чуть зыблющимся моремъ стоя- 
ло розовое зарево, книзу болѣе отливающее янтар- 

Полжизни. 20 



— 3015 — 

нымъ пурпуромъ. а сверху перерѣзанное узкими, дым- 
чатыми и ФІолетовыми облачками. 

— Вотъ ужъ этого не будетъ въ Слободскомъ. ска- 
зала Наташа... только моря и жаль... Я дорогой ска- 
жу папа насчетъ Петербурга. Онъ навѣрно согласит- 
ся... А гаатап все равно, да она п не поѣдетъ съ 
ними... 

— Да, перебилъ я. вамъ надо теперь начинать 
другую жизнь... Мнѣ граФъ сказалъ, что онъ беретъ 
Коло въ Россію... Только вы, быть можетъ. и спо- 
собны будете размягчить его, а то вы видите: въ немъ 
нѣтъ никакихъ привязанностей. 

— Неужели это правда? почти съ ужасомъ вымол- 
вила она. 

— До енхь іп »р'ь такъ. 

— Какъ же это онъ васъ-то не любптъ! 

Она такъ это выговорила, что я нет.. или» обер- 
нулся и взглянулъ на нее. 

Наташа вся зардѣлась и, глядя на море, продол- 
жала съ какпмъ-то особымъ водненіемъ: 

— Онъ несчастный мальчикъ... Что же можетъ 
быть выше вашего добра? Чѣмъ бы и была теперь, 
еслибъ не вы? Вонъ такая же, какъ эти въ воляс- 
кахъ, съ бантами... точно такая... Мнѣ жаль игхъ, у 
яихъ никогда не будетъ моего счастья... Аль, Вико- 
лай йванычъ. какъ мы будемъ славно жить... у себя 

дома!.. 

Глаза еа все разгорались; она не смѣла обернуть- 
ся КО МНѣ ЛИЦОМЪ, по ГОЛОСЪ ея СТаНОВИЛСЯ асе іѵіі- 

.і ве и і ми і. порывис і Ье. 

«Ома любить гебя! выговорилъ а про себя, лю- 
бить, ас какъ Піііаша. не какъ дѣВОЧКа... 



— 307 — 

— Я такъ и умру около васъ, слышалось мнѣ... 
Да, эти звуки выходили изъ груди любящей жен- 
щины... 

— Наташа, остановилъ я, чувствуя, что надо сей- 
часъ же все оборвать. 

— Вѣдь да? умиленно спросила она, и обратила 
ко мнѣ свои прозрачные русскіе глаза. 

— Наташа, повторилъ я, мы не вернемся вмѣстѣ. 

— Не вернемся? вырвалось у нея, и она, блѣд- 
нѣя, точно поняла все значеніе моей Фразы. 

— Я уѣзжаю далеко... 

— Куда? 

— Далеко, за море, показалъ я рукой. 

— Зачѣмъ?.. 

Этотъ вопросъ словно замеръ на ея устахъ; че- 
резъ секунду же она прибавила: 

— Значитъ, надо... если вы такъ дѣлаете... Надо, 
надо, повторила она съ надрывающимъ выраженіемъ. 

— Надо, рѣшилъ я. 

Она встала, приблизилась ко мнѣ, протянула мнѣ 
обѣ руки и, безъ слезливости, безъ дѣтства, почти 
съ геройской ясностью, сказала: 

— Надо,— и довольно этого. Я вѣрю одному: вы 
не бросите вашей Наташи... Я васъ буду ждать. 

И потомъ она уже не стала ни сокрушаться, ни 
разспрашивать меня: куда я ѣду, на долго ли, что 
вызвало такое путешествіе. Я видѣлъ, что около ме- 
ня безгранично преданный другъ, которому довольно 
одного слова, чтобы онъ уничтожился и весь вошелъ 
въ вашу душу... 

Не прошло и десяти минутъ, какъ она говорила мнѣ: 

— Простите меня, милый мой Николай Иванычъ, 

20* 



— 308 — 

я все о себѣ мечтаю... Я вѣдь не маленькая, я вижу, 
что вамъ стало слишкомъ тяжело... Вамъ надо уйдти... 
Вѣдь и я уйду, когда буду поумнѣе, чему-нибудь вы- 
учусь... Вамъ душно съ господами... Вотъ папа, хо- 
рошій человѣкъ, а все въ немъ не то я вижу, что въ 
васъ... Онъ не впноватъ, разумѣется, а такъ и ум- 
ретъ... Матап я не стану судить... Нѣтъ, милый мой. 
Но она была бы не такая, еслибъ... не родилась княж- 
ной Киргизовой... Ужъ если я только о томъ и меч- 
таю, такъ какже вамъ-то не уйти... Вы только и жи- 
ли... для насъ съ Колей... а то и для меня одной. 

Столько было добра, понпманія, всепрощенія, смѣ- 
лости въ этихъ немудреныхъ, отрывочныхъ Фразахъ!.. 
Предо мною зарождалась великая женская душа — и я 
ее бросалъ. 

Но развѣ можно было остаться и не назвать ее, 
рано или поздно, своей подругой?.. Наташа — моя же- 
на!.. У меня волосы поднялись при одной мысли объ 
этомъ: не за тѣмъ люди опапваютъ, на время, свою 
совѣсть, чтобы потомъ искупать все такимъ счасті- 
емъ... 

Она шла со мною по бульвару неспѣшной, крот- 
кой походкой, подавляя свою скорбь, а я, глядя на 
нее, повторялъ: «ты не смѣешь, ты не емѣешь! » Мо- 
жетъ быть, въ такомъ растравленіп и есть доля ѣд- 
каго наслаждеиія... но я предавался ему помп ми сіям-гі 
воли. Пришли мы домой. Я, простившись съ ІКП. 
сѣлъ противъ отеля на скамью, и смотри на окна 
комнатъ Наташи и ея матери, до поздтчі ночи, про- 
щален съ погибшей для меня подругой, прощался г,, 
всякимъ яседаніемъ личнаго счастія, рылъ могил] 
всего иропшьго... 



— 309 — 

Но умирать и тутъ я не собрался. Не изъ такого 
дерева сдѣланы мы. Мы не жизнерадостные, какъ Ле- 
онидъ Петровичъ, но мы выносливы и, разъ покаяв- 
шись, не примемся опять за старое. Право, я бы на- 
ложилъ на себя руки, еслибъ въ эту ночь, сидя пе- 
ре дъ окнами двухъ существъ, на которыя ушла вся 
моя страсть и вся нѣжность, зная, что мнѣ не вку- 
шать уже никакой отрады, даруемой женщиной, ес- 
либъ я, со всѣмъ этимъ грузомъ жизни, началъ томно 
повторять элегическій припѣвъ старичковъ, которымъ 
нечему насъ учить; еслибъ я мечталъ вмѣстѣ съ ними 
о томъ, какъ — 

. .... «На мой закатъ печальный 
Блеснетъ любовь улыбкою прощальной.» 



XXXIII. 

Настало затишье, то затишье, которое находитъ 
на всѣхъ передъ отъѣздомъ, или на похоронахъ пе- 
редъ выносомъ... Тутъ нѣтъ скуки, нѣтъ томленія — 
тутъ одно «пребываніе» во времени и пространствѣ. 

ГраФъ держался своей «роли» . Мы съ нимъ цѣлый 
день не встрѣчались. И такое у меня было чувство: 
точно будто въ Ливорно, на этомъ купальномъ при- 
брежьѣ, я и не могъ наткнуться ни на одно русское 
лицо, точно будто я былъ одинъ-одинешенекъ. Ната- 
ша заперлась у себя въ комнатѣ. Коля попался мнѣ 
на дорогѣ къ Панкальди. Онъ шелъ небрежно пока- 
чиваясь, очень красивый и больше, чѣмъ когда-либо, 
похожій на свою мать. 

Я не выдержалъ и остановилъ его: 



- 310 — 

— Прощайте, Коля, сказалъ я ему, мы съ вами 
долго не увидимся. 

Онъ нѣсколъко удивленно поморщился на меня, 
остановился и совершенно равнодушно отвѣтилъ: 

— А вы куда ѣдете, топзіеиг Гречухпнъ? Въ Пе- 
тербургъ? поклонитесь Леониду Петровичу. Онъ тамъ. 
Вы спросите, какъ это?., да, въ университетѣ. 

— Нѣтъ, Коля, я не въ Россію. А вамъ бы не 
хотѣлось отсюда? 

0н7> сдѣлалъ двпженіе головой. 

— Мнѣ все равно. Здѣсь хорошо... мои товарищи 
очень порядочные, меня любятъ. Меня вездѣ будутъ 
любить... Куда меня хотятъ — вы не знаете: въ ли- 
цей пли въ правовѣдѣніе? 

— Я не знаю. 

— А... ахъ, вонъ Чарли идетъ! прощайте, шопвіепг 
Гречухпнъ. 

И. не взглянувъ на меня, онъ убѣжалъ. 

«Нѣтъ, это не твоя кровь, выбрось ты дурь изъ 
сердца!» 

Вотъ съ чѣмъ я возвращался домой, повторяя во- 
просъ моего «названнаго» сына: «въ лицей или въ 
правовѣдѣніе»? 

На лѣстницѣ схватила меня за руку Марія. Я со- 
всѣмъ почти забылъ о ся существовании. Она пере- 
мѣнила свой спенсеръ на ярко-желтое платье съ ли- 
ловыми оборками и бантами, сзади взбитое что твой 
курдюкъ. Въ глазахъ такъ у меня и запестрѣло. 

— 8і§погіпо, таинственно шептала она, заигравъ 
ііосыми глазами; Іа сопіевза... 

II опять она наболтала СВЯЗНО и гортанно. МнѢ 



— 311 - 

удалось понять, что граФИня у себя и желаетъ меня 
видѣть. 

— 8иЪііо? спросилъ я. 

— 8і, 8І, извиваясь тараторила Марія и повела 
меня въ первый этажъ, на что не было никакой на- 
добности, довела до двери въ гостинную граФини и 
даже постучала за меня. 

Оттуда раздался голосъ. Марія чуть не впихнула 
меня въ дверь. 

У окна, за маленькимъ столикомъ сидѣла граФиня 
и что-то вышивала. На ней накинутъ былъ красный 
легкій платокъ. Оглядѣлъ я ее, и внезапно предо 
мною всталъ весь образъ той «настоящей» графини, 
которую я впервые увидалъ, съ краснымъ же цвѣ- 
томъ на плечахъ. Да, это была та же «аристократ- 
ка», то же мраморное лицо, тѣ же смѣлые и строгіе 
глаза, тотъ же лобъ, та же діадема изъ волосъ, то 
же невозмутимое и горделивое безмятежье, то же со- 
знаніе своего «я» . Эта ли женщина была предо мною 
на колѣняхъ два дня тому назадъ, безумствовала, пла- 
кала, умоляла, каялась?.. Не можетъ быть!.. 

— Присядьте, Николай Иванычъ. ■ 

Я слушалъ и говорилъ про себя: «да, такъ, такъ, 
это въ Моеквѣ, на Садовой; это — граФиня Кудласо- 
ва, жена моего принципала; а я управитель изъ сту- 
дентовъ» . 

— Вы не возвращаетесь въ Россію. Я узнаю васъ. 
Это очень хорошо. 

«Ну да, она меня одобряетъ, какъ и тогда, за 
гражданскія чувства» . 

— Все къ лучшему, говорили мнѣ ровно, безъ 
жестовъ, увѣренно, почти торжественно... Колю надо 



— 312 — 

въ заведеніе. Наташу жаль, но она при отцѣ. О себѣ 
я вамъ не разсказываю... 

— Почему же? вырвалось у меня совершенно такъ, 
какъ у студента «изъ красныхъ». 

— Буду жить и платиться за то, что запоздала... 
Если мнѣ суждено быть еще матерью, авось я и най- 
ду свое призваніе. Николай Иваыычъ, я вижу, что вы, 
до сихъ поръ, оскорблены за меня... Вы, бѣдный, 
работали, работали и а, п. юоимъ пьедесталомъ, и вдругъ 
я въ два мѣсяца такъ слетѣла съ него... А вѣдь я, 
право, та же. 

— Да, выговорплъ я громко и не отводя отъ нея 
глазъ. 

Она не смутилась; только чуть замѣтная усмѣшка 
пробралась на ея алыя губы. 

— Вы не думайте, что я ун^е вылечилась... Нѣтъ, 
да я и не хочу этого... Довольно всякихъ «задачъ», 
какъ вы любили выражаться... я сказала, что я та 
же, потому что это правда. Мою... ріаісіоіегіе, во 
Флоренціи, помните? 

— Помню. 

— Теперь мнѣ нечего и не предъ кѣмъ выгора- 
живать себя — не предъ вами же? А я то же скажу. 
II зачѣмъ только вы такъ мучились?... Мало жили, в 
я была первая большая барыня на вашемъ пути — вотъ 
и вышло такъ... 

Она скусила своими молодыми зубами шерстинку 
и ласково, точно старшая сестра (какъ глядѣла на 
меня когда-то сотни разъ) выговорила: 

— Вы вѣдь такой чудной... но добротѣ. что, я 
увѣрена, вы и за него сокрушаетесь, думаете, что 
оіп. загубитъ себя, испортитъ дорогу, не добьется ка- 



— 313 — 

ѳедры. Ну, Николай Иванычъ, по старому пріятель- 
ству, признайтесь? 

— Я совсѣмъ не такой сосудъ милости божьей, 
графиня. 

— Ха, ха, ха, я угадала... Не смущайтесь: онъ 
не погибнетъ и ему не дадутъ тратить свои силы на 
роль чичисбея... Даю вамъ слово, что онъ не выѣдетъ 
изъ Петербурга безъ диплома. 

Она еще разъ улыбнулась и положила шитье на 
столикъ. 

— Вы куда же это, за море? 

— За море, отвѣтилъ я. 

— Дѣло. Вы такъ здѣсь за насъ настрадались, что 
не думаете ли пробраться къ мормонамъ? 

Мы оба разсмѣялись. 

— Не мнѣ, болѣе задушевнымъ тономъ начала она, 
разбирать: что вы выиграли и что потеряли, связавъ 
себя съ нашей семьей. Только вы вѣдь знаете, Николай 
Иванычъ: кто передъ вами сильно прегрѣшилъ, того 
не забывайте, когда придется плохо... Мало ли что 
можетъ быть!.. Тогда не побрезгуйте, заверните къ 
старухѣ, гдѣ-нибудь вотъ здѣсь, въ Италіи, на Ьа^о сіі 
Сото... Тамъ все разныя окаменѣлости— заживо погре- 
баютъ себя... тамъ и я куплю себѣ виллу... заверните; 
хоть это и дерзко, а, право, никто васъ и тогда лучше 
не пойметъ... 

Я всталъ. 

— Идите, я васъ не удерживаю, милый гость... 
еще бы кое-что вамъ сказала, да... вы вѣдь человѣкъ 
дикій... бѣда заикнуться съ вами объ иныхъ вещахъ... 

Точь-въ-точь какъ бывало, мнѣ протянули руку, 



- 314 — 

такую же тонкую., бѣлую п нѣжную, съ античными 
пальцами. II я не могъ не поцѣловать ее. 

— Прошу не разсердиться: вашего адреса не спра- 
шиваю, а мой — Ріогепсе, розіе гезіапіе. 

Я вышелъ точно очарованный, брошенный опять 
въ то, что такъ глубоко кануло на самое дно жизни. 

Но Марія окунула меня опять въ ливорнскую дѣй- 
ствительность. 

Она меня дожидалась. Схвативъ меня одной рукой 
за бортъ пальто, она другой начала тыкать въ золо- 
тую брошку, приколотую у ней подъ манишкой. 

— II 8І§,иогіпо Ъіоисіо! объявила она мнѣ, краснѣя 
отъ удовольствія. Тапіо ^епШе! вскричала она и ушла 
вся въ плечи... I 8І§погі Кіі88І 80по ІіШі §епШі-§еп- 
Ші!.. 

Я видѣлъ, куда идетъ маневръ; но оставался хо- 
лоденъ и нѣмъ, какъ рыба. Она не отставала отъ 
меня и поднялась даже со мной на слѣдующую пло- 
щадку; потомъ, видя, что ннкакія ея заигрыванія не 
въ силахъ выманить у меня ни единой галантерейной 
вещи, ниже засаленной бумажки въ пятьдесятъ ченте- 
зимовъ, она остановилась, подперла одну руку въ бокъ, 
подернула плечами и, сжавши губы кораблиномъ, над- 
менно выговорила: 
— А гіѵеаегіа! 

XXXIV. 

Наташа, не спрашивая, догадалась почему-то, что 

я ѣду изъ Ливорно не по желѣзной дороги. ;і коремъ. 

— Пи идете і;і. городъ'-'' спросила она меня па 
другой день утромъ. Возьмите меня. 



— 315 — 

Она силилась говорить спокойно, и даже улыбаться. 
Мы поніли. На набережной, лодочники стали при- 
ставать къ намъ на каждомъ шагу съ неизбѣжнымъ: 

— СошапДа іша Ъагса, зі§;поге? 

Я намѣтилъ сверху бѣлую лодку, съ кличкою 
« Страд елла», и указалъ на нее кучкѣ лодочниковъ. 

— Куда вы? пугливо спросила Наташа. 

— Хотите со мной на пароходъ? 

— Какъ, вы совсѣмъ?.. 
Она не договорила. 

— Нѣтъ, тихо разсмѣялся я, увозить васъ не стану, 
я только осмотрѣть пароходъ. Проѣдемся — и назадъ. 
Ныньче, видите, море, какъ зеркало, качки не будетъ. 

— Я. не боюсь... куда хотите... съ вами... 
Сторговались мы съ лодочникомъ до парохода «Еіпа» 

и обратно. Подъ навѣсомъ лодки сидѣть было прохладно. 
Наташа повеселѣла немного. Лодочникъ въ пестрой 
Фланелевой рубашкѣ, съ цыганскимъ лицомъ, работалъ 
за троихъ — совсѣмъ не поитальянски, и мы, черезъ 
двѣ-три минуты, выѣхали на просторъ. 

— Николай Иванычъ, обратилась ко мнѣ Наташа, 
и серьёзный взглядъ ея добрыхъ глазъ съ заботой 
покоился на мнѣ... Простите за одинъ вопросъ... Ска- 
жите: я угадала, вы туда ѣдете? и она махнула рукой. 

— Туда, Наташа. 

— Можно еще вамъ сказать одну вещь?.. 

— А то хотите, небось, таиться отъ меня? 

— Неужели навсегда? Свою родину совсѣмъ бро- 
сите? Мы не такъ давно говорили съ вами объ рус- 
скихъ переселенцахъ... Они на васъ не похожи... И 
вы то же тамъ будете дѣлать, или нѣтъ? 

Приходилось въ послѣдній разъ исповѣдываться: 



— 316 — 

— Нѣтъ, Наташа, я бы блажидъ, еслпбъ выда- 
валъ себя за отщепенца, за искателя удачи... Не 
нужда меня гонитъ, жаловаться мнѣ не на что... Со 
студенческой скамьи попалъ я къ графу... въ вашемъ 
семействѣ прожилъ до трндцатп-семи лѣтъ, меня учили, 
ласкали меня, платили хорошо... я все извлекъ пзъ 
моего дѣла, чтб только можно было... Такъ пзъ-за 
чего же я стану прикидываться горькимъ пролета- 
ріемъ? 

— Вы бѣжите же. . . чуть слышно возразила Наташа. 

— Нѣтъ, я не бѣгу, а ѣду стряхнуть съ себя то, 
чтб пристало ко мнѣ не моего, чтб мѣшаетъ мнѣ, 
руки связываетъ... Видите ли, голубушка моя, у каж- 
дой породы людей — своя очистительная купель... 
Прежде ѣхалп воевать съ невѣрными, или искали 
приключеній, или наслаждались красотами природы, 
или кидались въ философію... ныньче переплываютъ 
море... Въ воздухѣ оно, впдно иначе трудно вернуться 
съ другой кожей и другимъ лицомъ... 

— Вы останетесь все тотъ же, увѣренно выгово- 
ворила Наташа. 

— Для того, чтб мыѣ дорого — да; но между всѣиъ 
остальнымг, и вшой — должна лечь пропасть... Много 
ли на это потребуется времени — я не знаю... 

— А какъ всю жизнь? 

— Не бойтесь, въ янки меня не передѣлаешь, я 
не для Америки туда ѣду, а для своей же берлоги... 

Мы подъѣхали къ пароходу. Насъ приняли па 
трапъ. Наташа внимательно все осмотр Г.ла и нашла. 
что въ общей залѣ СЛИШВОИЪ много украшен ій; а 
каюты — темны и узки. 



— 317 — 

— Развѣ вы прямо? спросила она меня съ тре- 
вогой. ф 

— Нѣтъ, я до Марсели; а тамъ проѣдусь по Фран- 
ціи. Только я хочу сейчаеъ же пріучить себя къ мор- 
скому пути. 

Она не возражала мнѣ и, спустившись въ лодку, 
притихла и сосредоточенно глядѣла на воду... 

— И намъ съвами, Наташа, заговорилъ я, надо пе- 
реждать... справляться другъ о другѣ... до поры до 
времени. 

— Зачѣмъ? сквозь слезы вымолвила она. 

— Такъ лучше будетъ. 

Она отвернулась къ водѣ и до самой набережной 
не проронила ни одного слова. 

Только на крыльцѣ отэля она спросила меня: 

— Вы ночью? 

— Въ десять часовъ вечера. 

— Такъ прощайте же, Николай... 

Она вырвала руку, которую только-что подала мнѣ, 
и бросилась бѣжать по лѣстницѣ. 

ХХХУ. 

Ей только и высказалъ я вслухъ то, что цѣлый 
годъ смутно жило во мнѣ. Она — не погибнетъ. Ее не 
засосетъ никакое барство. Въ этомъ нѣжномъ тѣлѣ 
нервы мыслящаго и самоотверженнаго существа. Вся 
ея жизнь уйдетъ на долгъ и на идею. Если и суждено 
намъ встрѣтиться; я ей не возвѣщу ничего новаго. 
А до тѣхъ поръ надо быть одному, надо выкурить 
изъ себя все кудласовское — вплоть до моей безцѣнной 
Наташи. И она — тепличный цвѣтокъ, и она возро- 



— 318 — 

щена на готовенькомъ, и ей придется куда-нибудь бѣ- 
жать ; когда захочетъ, какъ я, сдѣлать себЛ иной 
образъ... 

Мнѣ никого уже не было жаль за три часа до 
прощанія моего съ твердымъ материкомъ, я уже не 
стыдился своего бездушія, я не повторяла байронов- 
скаго «іагелѵеіі». Я зналъ одно: сотни тысячъ такихъ 
же людей, какъ я, и, быть можетъ. умнѣе, честнѣе, 
даровитѣе, сгинули въ этомъ самомъ кстаромъ свѣтѣ» 
въ ужасных-; мукахъ общественна™ ада! А я выплылъ. 
безъ особой борьбы выплылъ, выплылъ черезъ то самое 
барство, къ которому не измѣнилъ чувствъ своихъ. 
II что такое одна моя сдѣлка съ совѣстью, когда мил- 
лионы готовы бы продать себя всѣмъ духамъ тьмы, 
только бы не горѣть на медленномъ огнѣ голодной 
агоніей? Какъ смѣю я носиться съ своей совѣстью? 
Могу ли я медлить хоть еще минутой! Кому же, какъ 
не мнѣ, вернуть алчущимъ и жаждущимъ то, что" а 
отложнлъ на моей «управительской службѣ», отло- 
жиль не въ однихъ деньгахъ, а въ возможности кон- 
чать свой вѣкъ чуть не лёжа на полатяхъ! А какъ 
же спастись отъ этого лежанья, которое пбходя зо- 
вется у насъ «дѣломь»? Гдѣ отрѣшиться отъ гит. 
что я — «интеллигенція», гдѣ выучиться быть таким ь 
бурлакомъ, съ которымъ бы всякому стало хоть на 
чуточьку полегче тянуть свою лямку? 

Я довелъ эти вопросы до же л ан наго вывода - п. 
аосмотрѣвъ на часы, спустился внизъ. куда къ девяти 
часамъ должёнъ былъ явиться аѣшій возница: до- 
везти мои вещи до лодки. Возница запоздал ь. Ясѣлъ 
па лѣстницу п аоглядывалъ ва вечернее катанье в 
гул, ни, с Вотъ принесен тарабань... Я узналъ воро- 



— 319 — 

ныхъ клеперовъ графини. Она каталась со всѣмъ се- 
мейств^омъ. Да и Наташа сидѣла съ Колей на задней 
скамейкѣ. И хорошо она сдѣлала, что поѣхала. Кромѣ 
ея никто не зналъ, когда я уѣзжаю. Заднія колеса 
шарабана промелькнули и слились съ сумерками, за 
нимъ проѣхали еще два экипажа... Глаза мои не по- 
следовали за шарабаномъ. Одно тѣло мое стояло тутъ; 
а мысль, воля, желаніе, все это уже катило на всѣхъ 
парахъ, пожирая бездонный океанъ... 

Только когда раздался послѣдній звонокъ и загу- 
дела грузная машина, а пароходъ,, точно китъ, сталъ 
неуклюже поворачивать, торопясь выдти поскорѣе изъ 
порта, я снялъ шляпу и всей грудью вдохнулъ въ себя 
влажную и пахучую струю морскаго воздуха. 

— Прощай, Гречухинъ! чуть не вскрикнулъ я на 
берегъ. 

И показалось мнѣ, что поплылъ я все туда же, 
все въ ту же скорбную страну; только путь мой ле- 
житъ черезъ долгое, но нестрашное для меня чи- 
стилище... 




ВЪ КНИЖНОМЪ МАГАЗИНЕ 

КОММИССІОНЕРД 

ИМПЕРАТОРСКОЙ АКАДЕШИ НАУКЪ 

А. & ШРИБАРДНШ. 

Въ С.-Пстер.бургѣ. на Невскомъ проспектѣ, домъ Л° 40, рядомъ еъ 
Пасеажемъ. 

между прочими продаются сіѣдующія книги: 

Германнъ, Л. Основы физіологіи человѣка. Переводъ съ 4-го нѣмец. 
изд. подъ редакціей И. Сѣченова. Одесса. 1873 г. Ц. 4 р. 

Габоріо, Эмиль. Дѣло г-жи Леружъ (І/аіТаіге Ьегои§-е). Ром. Пер. 
съ Франц. Изд. 2-е. Спб. 1874 г. Ц. 2 р. 

Ксено. Тайны турецкаго двора. Исторически"! романъ XIX столѣтія. 
Перев. съ греческаго. Спб. 1874 г. Ц. 1 р. 50 к. 

Путеводитель по минеральнымъ водамъ Европы. Спб. 1873 г. 
Ц. 75 к. 

Марковскій. Путеводитель по Крыму. Съ подробной картой Таври- 
ческой губерніи п съ приложеніемъ гпгіены для купающихся въ 
морѣ. Спб. 1874 г. Ц. 1 р. 25 к. 

ІПимановскій, М. Юрпдическія и практическая замѣтки по граж- 
данскому праву п судопроизводству. Одесса. 1872 г. Ц. 1 р. 50 к. 

Гаеръ. Учебникъ угодовнаго права. Часть общая. Псрев. съ нѣм., 
иросмотрѣнный проФессоромъ уголовнаго права А. М. Богда- 
новскимъ. Одесса. 1873 г. Ц. 1 р. 

Дюма-сынъ. Мужчина-женщина. Перев. съ Франц. Одесса. 1873 г. 

Ц. 50 к. 
Жирарденъ, Э. Мужчина и женщина. Мужчина властелинъ, женщи- 
на подвластная. Письмо къ А. Дюма-сыну. Одесса. 1873 г. 
Ц. 50 к. 
ІПмиттъ. Объ излечимости рака и врачеваніи его безъ помощи хи- 
рургической операціи. Перев. съ англійск. Блюмомъ. Спб. 
1874 г. Ц. 50 к. 



Сремье и Галеви. Волшебная пѣснь Фортуніо. Комическая оперетка 
въ 1 дѣйствіп. Музыка Оффенбаха. Спб. 1874 г. Ц. 50 к. 

Жемъ п Ж. Норіакъ. Серебрянный кубокъ. Оперетка въ 3-хъ дѣЙ- 
ствіяхъ. Музыка Вассера. Спб. 1874 г. Ц. 75 к. 

Гаришъ. Моряки на кораблѣ. Комическая оперетка въ 1 дѣйствіи 
Музыка И. И. Зайтца. Спб. 1874 г. Д. 50 к. 

Нюйтеръ, М. и Е. Трефе. Жанна — плачетъ, Жанъ— смѣется! опе« 
ретка въ 1 дѣйст. Музыка ОФФенбаха. Спб. 1874 г. Ц. 5») к. 

Мельякъ, Г. и Л. Галеви. Парижская жизнь. Оперетка въ 5-ти 
дѣйствіяхъ. Музыка ОфФенбаха. Спб. 1874 г. Ц. 75 к. 

Шиллингъ, I. А. Состояніе вмѣняемости или преступленіе и душев- 
ное разстройетво перед ъ судомъ. Обзоръ дупіевныхъ и тѣлес- 
ныхъ состоянііі, ограничивающнхъ свободу человшГа. Настоль- 
ная книга для судей, ирокуроровъ, защитнпксвъ, присяжным. 
засѣді питателей, врачей и т. д. Одесса. 1 873 г. Д. . :і 

3 выпуска 3 руб. 

Фишеръ, Куно. Реальная философія и ея вѣвъ. Францискъ Баконъ 
Верулаискій. Перев. Страхова. Изд. 2-е. Спб. Ц. 1 р. 5'» к. 

Маршъ, Георгъ. Человѣкъ и природа или о вліяніи человѣка на 
измѣненіе Физико-геограФИческихъ условій природы. Ст. англ. 
перев. А. Н. Невѣдомскій. Спб. Ц. 3 р. 

Пфейфферъ, Э. Ассоціаціи. Настоящее полошеніе рабочаго сосло- 
вія и чѣмъ оно должно быть? Перев. съ нѣмсцк. подх 
ціей М. Антоновича. Изд. 2-е. Спб, 1872 г. Д. 1 р. 

Гонеггеръ. Очеркъ литературы и культуры М\ столѣтія. Перев. 
съ нѣыец. Зайцева. Спб. Ц. 1 р. 50 к. 

Посѣвкинъ, П. Попытка раціональнаго рѣшеніл я;енскаго вопроса. 
Одесса. 1873 г. Ц. 75 к. 

Пэджъ, Д. Фнлософія геологіп. Краткій обзоръ цѣли, предмета и 
свойства геологйческихъ изслѣдованій. Съ англ. перев. П. я А 
Крапоткниы. Спб. Ц. 1 р. 

Вгаітап, I. Ьіѵге йи КаЬаІ. Маіёгіаих роиг ёіиіііег Іе іисІаУвте еп 



Ііивзіе. Оііезва. 1873 г. Д. 



50 к. 



печатаются: 

Ксено. Тайны турецкаго двора. Ист« романъ. Т. 2. 
Лѣтневъ. Внѣ общественныхъ ивтересовъ. Роианъ. 



Цѣна 2 рубли. 



і